Крик в полном молчании. Наизнанку (СИ)

«Ну и ладно, я справлюсь».
Сейчас я дома, укладываю необходимые для Мигеля вещи. Пришлось много чего купить, ведь он может пробыть в больнице ещё долго.
Только я решила лечь спать, чтобы завтра утром быть в больнице, мне стала срывать телефон Нора.
«Этой-то что нужно от меня?»
— Алло!
— Ванда! Ты ещё не спишь?
— Как раз собиралась.
— Извини, что не могу ждать до утра… это касается твоей мамы.
— Если ей что-то нужно, пусть позвонит сама.
— Она умерла. Диагностировали сотрясение мозга и внутреннее кровотечение.
— Что? Как это произошло?
— Это была какая-то потасовка в баре. Она была очень пьяна.
— В баре? В каком на хрен баре?
— Ванда, я не знаю… Последнее время она пристрастилась к алкоголю…
— Почему я узнаю об этом, когда больше ничего не могу сделать?! — понимаю, Нора не виновата, но кричу на неё совершенно непроизвольно. Я эту новость восприняла не совсем осознанно. Моя голова всё ещё думает, что меня вводят в заблуждение, что этого не может быть.
— Ванда… я позвонила, как только узнала сама.
— Где мой брат?
— Рамон пока у меня. Думаю, тебе придётся его забрать ближе к выходным. Он всё-таки твоя семья, а не моя.
«Нет, нет, нет! Этого не может быть!
Она не могла так поступить со мной!
Она не могла бросить меня с детьми и полутора миллионным кредитом…
Я же больше никому не нужна буду.
Мама, зачем ты так со мной? Что я тебе сделала?»
Я сбросила звонок и просидела на кухне, разговаривая сама с собой.
Через пару дней мы похоронили её.
Было очень много людей… и в основном те, кого я не знала.
Они смотрели на меня слишком презрительно. Кто-то не слишком тихо шептался за моей спиной, кто-то подходил и хлопал мне по плечу, приговаривая: «Бедная девочка, как же ты теперь будешь жить?»
Я была одним из главных героев дня, не беря в расчёт маму.
Нора помогла мне и взяла похороны на себя. Она видела, как мне тяжело, а придётся ещё тяжелее.
После похорон я перевезла Рамона к себе, а мамин дом мы решили продать. На этом настояла тётя. Она забрала свою часть денег, а оставшуюся долю мы вложили в кредит.
Мигель — на искусственном жизнеобеспечении, так как он не может ни есть, ни пить, ничего не может делать сам. Хотя находится в сознании и всё слышит. Доктор, который прилетел, — отказался брать на себя ответственность и отказался его оперировать.
Ему хуже…
Доктор дал запрос снова — тишина.
Я уже буквально ночевала в больнице и требовала нормального врача. Который возьмёт и спасёт моего брата.
Утром, на следующий день после моей очередной вспышки гнева в больнице, мне позвонил доктор и сообщил о прибытии хирурга. Я, вся заплаканная, взяла отгулы с обеих работ и рванула в больницу.
За это долгое время, пока не было назначено ни одного хирурга, я подготовила целый список вопросов к врачу и хотела, чтобы мне обещали, что Мигель будет жить.
«На данный момент мне ничего больше не нужно. Пусть он поправится!»
====== Доктор – ша ======
Когда я вошла в кабинет к хирургу, я замерла и некоторое время просто не могла двигаться.
Во мне боролись сразу несколько эмоций:
шок, ненависть, презрение, любовь, непонимание, отчаяние.
«Валерия… какого ху…?!»
Она сидела в голубом халате и заполняла карточку моего брата. Она спокойно посмотрела на меня и взглядом указала на стул, стоящий напротив.
Честно, я думала, что у меня едет крыша.
Сажусь на стул и вижу, что это не мираж вовсе, она, правда, здесь.
«Врач?
Но она же не врач! Как это вообще вышло?
Или я её просто не знала?!..»
— Что ты здесь делаешь? — мой голос слишком подавлен, и как ни крути, я в шоке.
— Где же твои манеры, Ванда? Столько времени прошло, а ты всё такая же невоспитанная.
— Ты хирург или его секретарь?
Женщине моё предположение не очень понравилось. Она криво улыбнулась и сняла с рук латексные перчатки.
«Эти руки… как давно я их не видела».
— Хирург.
— Давно?
— Уже двадцать пять лет.
— А как же бизнес?
— Моего отца. Теперь этим занимается Марк. Кстати, он тебя хвалил.
 
Строгач откинулась на спинку стула и непринуждённо меня рассматривала.
— Ты спасёшь Мигеля?
— Постараюсь. У него очень непростая ситуация…
— Но ты же взялась за него!!!
— Не кричи! Да, я взялась и сделаю всё, что в моих силах.
— Скажи мне, что ты спасешь его… пообещай, что у тебя получится!
Валерия просто встала с кресла, подошла и невесомо обняла меня, будто не хотела совсем меня касаться, но считала нужным утешить.
Я тут же уткнулась в её рукав и не смогла больше сдерживать слёзы.
«Неожиданно!»
Я не понимала, из-за чего именно я плачу:
«Это срыв из-за брата или это она? Я ведь так по ней скучала…»
Думаю, Строгач тоже этого не ожидала и хотела отдёрнуть руку, но сдержала себя.
— Ванда, успокойся! Ты сейчас истериками ничего не сделаешь.
— Но я просто в отчаянии, я не знаю, что мне делать!
Женщина присела передо мной на корточки:
— Мой телефон, у тебя есть мой номер?
— Да… есть где-то.
— Почему ты не позвонила и не рассказала о смерти мамы, о болезни брата?
— Мы плохо расстались.
— Это не имеет значения.
— Нет, имеет. И ты, наверняка, многое знаешь от Марка. Он ведь не просто так интересуется моей жизнью.
— А от тебя не знаю ничего. Если бы не Марк, я бы действительно была как в вакууме.
— Ну и что? Ты ясно дала понять, что я для тебя пустое место.
— Так, ладно. Оставим этот разговор на другое время. Скажи мне, как твой брат относится к некоторым препаратам. Список сейчас покажу.
— Лера…
— Что?
— Я не знаю. На этот вопрос могла бы ответить мама, но её больше нет.
— Понятно, разберусь сама… Исходя из его состояния, предлагаю оперировать завтра. Ждать больше нельзя.
— Завтра?
— Да. Это очень сложная операция. Она будет идти десять часов и при этом всё нужно делать предельно быстро и точно.
— Почему так долго?
— Долгая история. Расскажу тебе, после операции. Если будет интересно.
— Спаси его… Я сделаю всё, что ты скажешь. Если хочешь, я отдам взамен свою жизнь…
— Разве я должна этого хотеть?
Она налила стакан воды и протянула мне. Я давилась ей из-за своих всхлипов и слишком крупных глотков. А Лера тихо гладила меня по спине.
— Поезжай домой, ты ужасно выглядишь.
— Да… ты права, я практически не сплю и много работаю.
— Тем более. Выспись.
— Во сколько будет операция?
— Часов в десять утра.
— Хорошо. Я приеду.
— Это необязательно. Ты можешь приехать позже. Вечером. Десять часов — это слишком долго для ожидания.
— Он мой брат… я подожду.
Я выпила снотворное, чтобы хоть как-то уснуть этой ночью и поставила будильник, который мне не понадобился. Я проснулась ещё до восхода солнца и не могла найти себе места. Мне страшно, что что-то может пойти не так.
«Сможет ли Валерия все сделать правильно? А если она ошибётся?!»
Не знаю почему, но мне очень тяжело доверять ей Мигеля.
Я боюсь её. Боюсь, что она его не спасёт.
Как только начали ездить автобусы, я рванула в больницу. Леры ещё нет, а медперсонал вовсю готовит моего брата к операции.
Его уже увезли в операционную и взяли необходимые анализы.
Через полчаса приехала Валерия.
Она коротко кивнула мне и скрылась в операционной, оставив после себя шлейф тех самых духов и ментоловых сигарет.
Время действительно шло слишком медленно. Оно практически стояло на месте. Врачи сновали туда-сюда, выходили на перерыв, поговорить по телефону, за какими-то дополнительными инструментами, и только Валерия совсем не выходила. Ни разу.
В восемь часов вечера я начала волноваться не на шутку.
Двоих молодых парней провезли мимо меня дефибриллятор…