Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ)
Ну, вполне себе приемлемо. Уж точно лучше, чем оставаться здесь.
Я не сразу заметил, как с восточной стороны показался одинокий БТР-80, а следом за ним УАЗ 452 «Буханка». Оба транспорта остановились неподалёку, из «Буханки» выбрался офицер в звании старшего лейтенанта. Остановился, медленно и очень внимательно осмотрелся. Затем полез в свой планшет, что висел на боку, расстегнул, откинул крышку и извлёк наружу белый лист бумаги. Снова осмотрелся и вдруг взгляд на мне.
Затем обернулся, сделал какой-то знак в сторону БТР — из него выбралось двое бойцов с автоматами. Оба были младшими сержантами.
Втроём они подошли ко мне.
— Прапорщик Громов? — громко спросил офицер, козырнув, внимательно глядя мне в лицо.
— Он самый, а в чем дело? — спросил я.
— Моя фамилия Чесноков, я из военной комендатуры. Вы задержаны. У меня есть соответствующий приказ от коменданта доставить вас на гауптвахту!
Глава 23
Напряженный момент
Мне сразу все стало понятно.
Лихо же они подсуетились — полковник Хорев вроде бы все уладил, однако на самом деле — ни черта подобного… За его спиной шла какая-то «возня»!
Пока я ничего не подозревая, ожидал старта колонны в сторону Кундуза и размышлял о курсантской жизни, комендатура коварно мониторила мои передвижения… Ну не просто же так они явились прямо сюда? Кто-то дал на то разрешение!
У этого Чеснокова с собой действительно имелось предписание на мое задержание, а также фотография… Наверное, для того, чтобы он не перепутал. Мне кратко и в общих чертах озвучили, по какой причине меня задерживают — по факту, залипуха. Если точно так же взяли Пашу Корнеева, то это уже серьезно…
Черт возьми, кто же так тщательно прикрывает крысу Шевцова, что готов чуть ли не лучшее подразделение разведчиков пустить на фарш? И ладно бы мы были обычными бойцами, но нет… Сначала Шут, теперь я. Вполне возможно, что и Кэпа привлекли, как командира группы… Кто бы за этим не стоял, он не боялся вмешательства начальства структуры, к которой мы принадлежали… Или не понимал последствий. Сугубо мое мнение, открывать пасть на такую крупную рыбу как ГРУ СССР, чревато серьезными последствиями. Тем более, подполковника Шевцова я не убивал… А может, тут вовсе не в нем дело? Быть может, выдают желаемое за действительное, а на самом деле суть кроется совсем в другом?
В любом случае рано пока делать какие-то выводы, сначала нужно понять, откуда прилетело и кто за всем этим стоит!
Именно поэтому я не стал сопротивляться — под удивлённые взгляды механиков-водителей и других бойцов, меня загрузили в бронетранспортёр. Внутрь салона влезли и мои конвоиры — всего их тут было четверо, а пятым оказался водитель.
Все в новенькой форме «Афганке», видно, что она только недавно со склада, разве что плохо выглаженная. В руках автоматы Калашникова, которые сверкали, будто вот-вот с завода. Оснащение, конечно, хорошее, но это не типично для советской армии, и уж тем более для бойцов какой-то там комендатуры на границе с Афганом… Впрочем, о них я не знал практически ничего.
Однако глядя на них, само собой напрашивалось мнение — вот у кого не служба, а сказка! Эти под душманскими пулями не лазят, на мины не натыкаются. Стреляют только в тире, да и с питанием у них все хорошо. Скорее всего, сидят где-то рядом на самой границе, а выезжают только в особых случаях, раз в полгода, если сверху приказ спустят. Вот, как сейчас. И все же, мысль о том, что они не те, за кого себя выдают, не казалась мне реальной… Слишком уж это круто!
Да, давненько я не сидел в «восьмидесятке». Учитывая текущий год, БТР-80 был совсем новой машиной, которую серьезно перерабатывали на основе предыдущей модели уже с учётом опыта ведения боевых действий в Афганистане. Двадцать первых образцов доставили в Афган ещё зимой восемьдесят шестого года, чтобы, так сказать, обкатать их в полевых афганских условиях… Я об этом в учебном центре краем уха слышал.
Однако как ни крути, а метко выпущенная реактивная граната из того же РПГ-2 при попадании в корпус гарантированно пробивала броню и сжигала внутри все живое. Хоть защита и была улучшенной по сравнению со старыми моделями шестидесятых годов, но это все равно совсем не танк. К тому же, танки тоже пробивались из гранатометов.
Видно было, что и транспорт этот, тоже был в порядке… Однако зачем присылать аж две единицы техники, если достаточно одного УАЗ-а? Меня явно собрались везти через неспокойную территорию, где могут быть обстрелы… А вот это уже странно. Вопрос, куда именно?
У Мазари-Шарифа все давно спокойно, а немногочисленные душманы если и шастали по горам, серьезной силы из себя не представляли. Постреливали и убегали. Значит, меня везли куда-то в другую сторону?
Честно говоря, эти наблюдения серьезно сбивали меня с толку, но выяснять отношения с комендатурой я пока что не собирался. Сажать меня на броню сверху почему-то тоже не стали, неужели боялись, что я спрыгну на ходу и убегу? Я не сумасшедший — по обеим сторонам обочины, сплошные камни и канавы. Ноги переломать, раз плюнуть.
Люки закрывать не стали, что и понятно — солнце так нагревало броню, что внутри была настоящая парилка. И хотя вентиляция работала исправно, толку от нее почти не было — дышать нечем, я мгновенно вспотел. Да, это не автокондиционер… Впрочем, о чём я? Даже в двадцать первом веке, в Российской армии практически нет военной техники с кондиционерами. Исключение разве только «Патриоты», да и то не все. А про КамАЗы я вообще молчу…
Внутри салона ощутимо воняло пылью, машинным маслом и дизельным топливом. Я ни разу за все свое время службы не слышал, чтобы в военной технике пахло приятно!
Конечно же, сам старший лейтенант Чесноков вернулся обратно в «буханку» — тоже не бог весть что, но легкий УАЗ это хотя бы не гробовозка… Там окна открываются!
— Туда садись! — один из конвоиров указал мне стволом автомата на место, позади водителя. Оно располагалось слишком далеко от источника свежего воздуха.
— Ага, щас… — небрежно отозвался я, окинув взглядом тесный салон. — Сам там сиди. Тут от жары подохнуть можно, а я и так только что из госпиталя.
— Сел, я сказал! — рявкнул тот, глядя на меня яростным взглядом. Молодой, дерзкий. Ошибочно считает, что если у него в руках автомат, то он прав и ему позволено делать с задержанным что угодно, в пределах дозволенного. Однако меня такой расклад совершенно не устраивал, ещё не хватало, чтобы на меня всякие сосунки рот открывали.
Я спокойно приблизился к нему и негромко произнес:
— Ещё раз повысишь на меня голос, я тебе ухо оторву, а потом ты его сожрешь! Хочешь проверить?
— Чего? — набычился тот, хотя в глазах промелькнул страх.
— Саня, оставь его… — отозвался второй конвоир, в звании младшего сержанта. Тот был постарше, да и выглядел умнее. — Нас предупреждали, что с ним нужно быть осторожнее!
О, как! Я даже удивился — ну прям не только что выписанный из госпиталя советский разведчик в звании прапорщика, а жестокий и хитрый маньяк. Оказывается, относительно меня ещё и отдельные инструкции существовали. Кто-то явно перестраховывался. Было даже слегка приятно — обо мне сложилась определенная репутация. А вообще, странно все это, не совсем так, как было принято в армии.
Конвоир по имени Саня небрежно хмыкнул и пожал плечами, мол, ладно. Живи пока. Уселся на складное кресло, автомат убирать не стал.
Потеряв к нему интерес, я отыскал взглядом место рядом с открытым люком, сел именно туда.
— Не бойтесь, на ходу не выпрыгну! — пояснил я, прочитав в их глазах немой вопрос.
Здесь немного получше, хоть какой-то ветерок. Вообще, конечно, было видно, что эти товарищи из комендатуры в бронетранспортёрах ранее не ездили… В Афганистане вообще внутри редко кто ездит — постоянно есть угроза подорваться на мине или стать удобной мишенью для вражеского гранатометчика. А практика показывала, что душманы очень любили использовать РПГ-2 или одноразовые РПГ-18 «Муха» за простоту в эксплуатации, надёжность и неприхотливость.