Прапорщик. Назад в СССР. Книга 7 (СИ)

Быстро собрался, сдал постельное белье, получил подменную форму, уже ношенную и порядком потертую. Ну, ещё бы, сюда-то меня доставили в рваных и грязных афганских тряпках, вот и дали, что было. Не обезьяна, конечно, но долго в таком виде ходить нельзя. Из новенького — только погоны. Выменял у кого-то из пациентов, через других пациентов.
Также мне перепал потёртый рюкзак десантника РД-54, в который я свалил своё нехитрое имущество, а заодно и недочитанную книгу. По пути дочитаю. Подождал, пока медсестра отдала мне подписанные документы… Ну, вот в общем-то и все. Поблагодарил и попрощался с медперсоналом, которые возились со мной всё это время. Мне настоятельно пожелали больше сюда не возвращаться.
  
Вот же всё-таки труд у людей — постоянная текучка, постоянная боль у раненых, страдания и крики, раны и кровь. Не каждый человек такое выдержит, учитывая, что здесь каждый день одно и то же. Так и было, кто-то выживал, а кто-то сбегал.
В общем, когда я покинул стены госпиталя, выдохнул с некоторым облегчением — всё же, как ни крути, а госпиталь — это не то место, где можно с комфортом находиться длительное время. Не для таких как я. Вот если гаситься, то да — солдат спит, служба идет.
Нужно было возвращаться обратно в Кундуз — насколько я помнил, нашу группу пока оставили там до дальнейших распоряжений. Командир группы, майор Игнатьев другой информации мне не давал, да и вряд ли бы что-то поменялось. Хотя опять же, мало ли какие палки в колёса могли поставить те, про кого говорил полковник Хорев?
Не стал заострять на этом внимания.
Из Мазари-Шарифа в наш гарнизон выходила колонна техники, само собой, я намеревался добраться до туда вместе с ними — теперь я не солдат срочной службы, а сверхсрочник в звании прапорщика. Это совсем другой уровень, отношение тоже иное. Договориться о чем-либо с офицерами или другими прапорщиками уже не проблема.
Сегодня, помимо меня, в гарнизон Кундуза выписывали ещё двоих бойцов — процедура переброски давно отлаженная. Никто в боевой обстановке, учитывая, что в ДРА идёт война, отдельно присылать машину за выписанными не будет. Где-нибудь в самой стране, где боевых действий нет и вокруг тихо и спокойно — вполне возможно. А здесь слишком рискованно, да и смысл гонять технику из-за трёх человек?
Вообще идущая по определённому маршруту, защищённая колонна техники, решает сразу несколько задач — доставка раненых, вооружения, боеприпасов, продуктов и медикаментов, питьевой воды и топлива, инструментов… Иногда и подкрепление на ротацию личного состава. К тому же, это и безопаснее, да и экономически куда более выгодно.
Далеко не каждая группа душманов захочет связываться хорошо вооружённой моторизированной колонной в броне, с пушками и хорошей охраной. А уж если колонну сопровождала с воздуха парочка Ми-24, то тут и говорить нечего. Душманы в ужасе прятались, пропускали колонну мимо и оставались ждать чего-нибудь другого. Менее грозное. Или же бежали и прятались — так куда проще. А вот если на маршруте целенаправленно устраивалась крупная засада, тут другое дело. Практически всегда это происходило в ущельях, холмах, неподалёку от гор. В общем там, где есть укрытия. На выжженной солнцем равнине, засады практически никогда не устраивались.
Чаще всего, духи открывали плотный огонь, но бой до конца не доводили — либо бежали, либо их уничтожали. Но это не мешало им атаковать нас снова и снова.
Колонна обнаружилась в полукилометре от госпиталя — остановилась у каких-то длинных складов с черепичной крышей. Судя по всему, там и шла разгрузка-загрузка. Других выписанных бойцов поблизости я не увидел, поэтому отправился сам.
Впереди стояли три бронетранспортёра БТР-70, одна новенькая «восьмидесятка». У складов стояли пять тентированных «Уралов», один КамАЗ топливозаправщик, два УАЗ «Буханка». Чуть позднее я разглядел ещё и танк Т-72, который был покрыт густым слоем пыли. Рядом с ним возилась толпа людей. Поломка, что ли?
Перевел взгляд на грузовики. Навскидку я насчитал там около двадцати пяти человек, они разгружали какие-то ящики и коробки. Работа кипела, правда, были и такие товарищи, что внаглую халтурили. Абсолютно нормальное явление в армии, причём неважно Советская она или Российская. Это сама сущность русского человека — если можно откосить, он обязательно это сделает. При этом в голове будет мысль — а почему я? Есть же другие!
И девиз «Никто кроме нас» тут сам по себе теряет смысл. Но это не точно и не везде. Когда же я добрался до колонны военной техники, у меня возникло подозрение, что сегодня они никуда ехать не собираются. Интересно, что на это могло повлиять?
Подошёл, узнал, кто старший колонны. Один из водителей указал мне на офицера в звании подполковника. В ожидании, пока тот освободится, я пристроился рядом с небольшой компанией водителей-механиков. Сначала те яро обсуждали какую-то историю, произошедшую на северо-востоке Афганистана, затем начали травить анекдоты, а после перешли к обсуждению дня рождения одного из сослуживцев. Также я услышал историю о том, как был добыт мистический американский ПЗРК «Стингер» — далеко от истины что, впрочем, совсем неудивительно. Подробности той операции держались в секрете, лишь немногое было известно. Само собой, любители рассказать интересные истории, добавили от себя новых подробностей, большая часть которых была неправдой.
На меня никто особо не обращал внимания, да и я старался не привлекать к себе лишнего внимания. Оно мне ни к чему…
Подполковник освободился через несколько минут — я тут же направился к нему, чего зря время терять?
— Товарищ подполковник, разрешите обратиться?
Старший офицер обратил на меня свое внимание, смерил меня быстрым и недовольным взглядом, затем еще больше нахмурился и спросил:
— А ты еще кто такой?
— Прапорщик Громов! — ответил я. — Только что выписался из госпиталя. Мне сказали, что вы по маршруту отправляетесь в Кундуз?
— Ну? Подкинуть? — догадался тот.
Думал, сейчас про деньги будет спрашивать, но нет…
— Так точно, автобусов здесь, к сожалению нет.
Хмурый подполковник слегка усмехнулся.
— Это верно, автобусов здесь нет. Хорошо, прапорщик, прыгай. Только, скорее всего, сегодня мы уже никуда не поедем. У нас одна из машин встала с серьезной поломкой, на другой машине тоже проблема. Гляди, у танка гусеницу повреждённую меняют… Мина зацепила. Так, как ты там сказал твоя фамилия? Громов?
— Так точно.
— Тот самый Громов, который комбата Шевцова разоблачил? — прищурился он.
— Ну, вроде того… — жаль, что слух обо мне ходит лишь в таком ключе. — Но я этим не совершенно не гожусь, грязная история.
— Все так, куда не глянь везде насрано! — вновь нахмурился подполковник. — Про поговорку слышал, кому война, а кому мать родная? Вот это как раз тот самый случай. Ты, прапорщик, хорошее дело сделал, мало ли чтобы он ещё натворил⁈ В общем, я тебе добро дал. Как все проблемы решим, так и поедем.
— Спасибо, товарищ подполковник!
Тот только кивнул. Затем отошёл в сторону, к командиру одного из бронетранспортёров. Я поймал себя на мысли, что даже не знаю его фамилии…
Прошло примерно часа полтора — в который раз убедился, что любое ожидание выматывает. Однако поломку одного из грузовиков «Урал» так и не удалось устранить. Повреждённую гусеницу у Т-72 заменили, все остальные проблемы с транспортом тоже вроде как уладили. Перегрузили часть груза. Среди механиков-водителей пошёл слух, что всё-таки будем выезжать сегодня… Это была хорошая новость, поскольку возвращаться обратно в госпиталь я не собирался — все, меня уже выписали. На мою койку вполне возможно уже положили кого-нибудь ещё — мест там было немного.
А ещё хотелось кушать и пить. И если с водой дело удалось решить быстро, то с едой было куда сложнее. Отдельной столовой здесь естественно не было.
Наконец, решение было принято — колонна собиралась выдвигаться сегодня, это означало, что при самом лучшем раскладе мы доберёмся до Кундуза часам к девяти вечера.