Любой ценой
Мойра улыбнулась и погрузилась в глубокий сон. Роберт лежал рядом, обняв ее за талию и закинув ногу на ее ноги.
Глава 21
Уильям с выкупом для твоего освобождения уже находится в пути. Шкатулка из оникса — прелестный артефакт, он напоминает мне те времена, когда, играя в пиратов, мы использовали пустую мамину шкатулку для драгоценностей в качестве сундука с сокровищами.
Я помню, как я однажды разозлился, когда один из вас попытался «украсть» у меня шкатулку. Даже тогда мне не нравилось, когда у меня что-нибудь отбирали.
Сэр Лахлан проснулся от страшного ночного кошмара. Ему приснилось, что эта очаровательная Мойра Херст превратилась из прелестной соблазнительницы в фурию, направившую на него пистолет.
Он прижал руку к громко стучавшему сердцу. В голове тоже стучало. Он, подстрекаемый этим идиотом Херстом, очевидно, выпил за ужином слишком много портвейна.
Больше он не будет иметь дело с этой парочкой. Утром Мойра и ее пижон муженек уедут. С подделкой. И кто после этого будет смеяться?
Задолго до того как чета Херстов проснется, Росс уедет из дома на охоту: на тот случай, если Мойра была права насчет того, что ее муж умеет распознавать подделки.
До ушей Росса донесся легкий шум. Нахмурившись, он приподнялся на локте и неожиданно ощутил холодный металл пистолетного дула, прижатого к его лбу.
Перед ним был Роберт Херст. Он сидел в кресле, придвинутом к кровати. Раздражавший Росса пижон исчез, на его месте был человек, умевший крепко держать пистолет.
— Доброе утро, Росс, — сказал Херст, но не обычным скучающим тоном, а так решительно, что у Росса засосало под ложечкой. — Приснился кошмар?
Росс откашлялся.
— Что вы здесь делаете?
— Пришел попрощаться с вами. О, и не беспокойтесь о шкатулке. Я сам ее достал.
Взгляд Росса остановился на шкатулке, лежавшей на колене Херста. Это была не подделка.
— Как вы ее нашли?
Глаза Херста блеснули.
— Когда я что-либо покупаю, то жду, что получу эту вещь. А если не получаю, то беру ее сам.
До Росса неожиданно дошло, что этот жесткий, суровый человек все время скрывал свою подлинную сущность.
— Вы затеяли опасную игру, Херст.
— Не такую опасную, как вы. Пошевелите левой ступней.
— Что?
— Вы меня слышали. — Херст встал. Пистолет в его руке не дрогнул.
Росс пошевелил ступней и почувствовал что-то твердое.
— Что это?
— Это другой пистолет. Вы узнаете эти пистолеты? Они довольно красивые.
Росс сел.
— Это мои дуэльные пистолеты. Значит, вы украли и их?
— Нет. Вор здесь не я. — Тон Херста был оскорбительным.
— Вы ничего не можете доказать и знаете это.
— А мне и не надо ничего доказывать. Возьмите пистолет. В нем одна пуля. Также, как в этом.
Росс похолодел. Голова раскалывалась.
— Взять… пистолет?
— Да, возьмите и встаньте.
Росс видел, как встал Херст и его рука с пистолетом не дрогнула. Этому человеку и раньше приходилось убивать.
Ладони Росса стали мокрыми.
— А если я не встану?
— Тогда умрите в своей постели. Никому не позволено прикасаться к моей жене без моего разрешения. — Голос Херста был таким ледяным, что Росс даже поежился. В этом голосе были сила и уверенность в том, что месть состоится.
Бледный от страха, Росс попытался откашляться.
— Херст, прошу, я не…
— Будьте осторожны, Росс, — неожиданно мягко проворковал Херст. — Я в плохом настроении, а от еще одной лжи оно станет совсем отвратительным. — Пистолет громко щелкнул. — Вы же не хотите этого?
— Н-нет.
— Хорошо. Значит, так, Росс. Вы возьмете пистолет, или вы хотите, чтобы я хладнокровно убил вас в вашей постели? — Херст улыбнулся. — Выбор за вами.
Росс попытался сглотнуть, но не смог. Всем сердцем он желал никогда не встречаться с Херстами. Но сейчас желать этого было поздно.
— Мадам?
Пытаясь очнуться от глубокого сна, Мойра открыла глаза и увидела возле своей кровати Бюффона. Француз был полностью одет и держал в руках одно из ее платьев.
Она заморгала. Где она? И почему здесь Бюффон? Ах да. Она в комнате Роберта.
Мойра протерла глаза и села, но потом сообразила, что она голая.
— О!
Покраснев до самых корней волос, она схватила простыню и прижала ее к груди.
Бюффон уже повернулся к ней спиной и стоял у дверей, словно солдат по стойке «смирно».
— В умывальнике есть свежая вода. Сорочку и платье, которые я повесил на спинку стула, я взял из вашего чемодана. Месье попросил, чтобы вы быстро оделись, потому что мы должны уйти прежде, чем вернутся лакеи.
— А где Роберт? — в недоумении спросила она.
— Я точно не знаю, мадам. Мне было приказано лишь зайти за вами. Я выйду, пока вы будете одеваться.
— Да, но мне понадобятся шпильки для волос и…
Бюффон показал пакетик со шпильками и положил его на стул.
— А как ты попал в мою комнату?
— Месье прошел по карнизу и отпер дверь.
— О!
— Умоляю вас, одевайтесь. Мы должны поскорее уехать.
С этими словами камердинер вышел и тихо закрыл за собой дверь.
Мойра быстро умылась, надела сорочку и платье, закрутила волосы в пучок и сунула ноги в свои ботинки. Закончив, она открыла дверь.
— Я готова.
Бюффон снова вошел.
— Отлично, мадам. Ваш плащ висит в гардеробе. Мистер Херст встретит нас во дворе. Ваши вещи запакованы и уже находятся в карете.
Она надела плащ, и Бюффон предупредил:
— Мы не должны шуметь, надо избегать слуг.
Он открыл дверь, и они выскользнули в коридор, а потом вышли из замка. Мойра поразилась — замок, казалось, опустел.
Когда они шли по двору, Мойра прошептала:
— Что случилось с лакеями?
— Призрак замка Балнагон оставил на половине, где живет прислуга, четыре бочонка виски. Очень большие бочонки.
— А откуда они узнали, что их оставил призрак?
— Он написал записку, в которой поблагодарил их за отличную службу.
— Неужели они в это поверили?
— Вряд ли, мадам. Но когда перед человеком появляются бочонки отменного старого виски, он не спрашивает, откуда они взялись. Он просто радуется этому.
Губы Мойры дернулись в улыбке.
— Очень умно придумано, Бюффон.
— Спасибо.
В воздухе стоял аромат цветущего вереска, в предрассветной мгле вырисовывались очертания кареты.
В тишине вдруг раздался приглушенный толстыми стенами замка звук выстрела. Мойра остановилась и бросила обеспокоенный взгляд на Бюффона, который, не замедляя шага, направлялся к карете.
— Беспокоиться не о чем, мадам.
— Ноя слышала…
Раздался еще один выстрел.
Бюффон взял Мойру за локоть и повел ее к карете.
— Два выстрела. Это хорошо.
— Почему?
— Потому что это означает, что каждый из участников дуэли сделал по выстрелу. Это справедливо.
Мойра побледнела и остановилась.
— Это дуэль?
— Да. Месье не мог позволить Россу оскорблять вас. — Бюффон обернулся на замок, и при свете начинающегося дня она увидела на его лице выражение уважения. — У него душа француза, скажу я вам.
— Бюффон, он, может быть, мертв или…
— Месье? Пардон, но этого не может быть. — Он потащил ее за собой, приговаривая спокойным тоном: — Нет лучшего стрелка, лучшего боксера, лучшего фехтовальщика. Уверен, что он победил бы, даже если бы был вооружен алебардой.
Стюарт стоял у открытой дверцы кареты и, не отрываясь, смотрел на замок.
— Этот замок сейчас станет похожим на муравейник, в который кто-то воткнул палку.
И правда. Началась страшная суматоха. Все словно сорвались с цепи. Отовсюду доносились испуганные голоса.
Мойра приложила руку к сердцу. «Роберт, пожалуйста. Только не ты… Роберт…»