Любой ценой
Росс выпучил глаза и замер.
— Вы… Это… Что вы…
— Вам пора спать, — сказала она.
Краска залила его лицо и шею.
— Вы хотели, чтобы я поцеловал вас. Просто умоляли!
— Нет, я согласилась поцеловать вас один раз. И я не приглашала вас нападать на меня.
— Я не нападал на вас.
Она отступила, продолжая целиться ему в грудь.
— Вы разорвали платье и пытались…
— Полагаю, вы расскажете об этом мужу?
Она, конечно, расскажет Роберту обо всем, хотя очень боится его реакции. «Мы найдем эту тайную комнату и без помощи Росса».
— Откройте дверь. Утром, как только шкатулка будет у Херста, мы уедем.
— А что, если я откажусь?
— Тогда я застрелю вас и оставлю Херста все расхлебывать. Он умеет находить выход из любой ситуации.
— Ваш муж не может намазать маслом собственный бутерброд, не то что справляться с какими-либо ситуациями. Хорошо. Я открою дверь, а вы, моя дорогая, можете убираться к черту! — Бормоча себе что-то под нос, он отпер дверь и распахнул ее. — Вот так! Вон отсюда!
Мойра попятилась к двери, сунув пистолет обратно в карман, прежде чем ее увидели стоявшие у двери лакеи. Не обращая внимания на их удивленные взгляды, она поспешила в свою спальню.
Наверху она приложила ухо к двери комнаты Роберта, но ничего не услышала. Он, наверно, уже спит.
Она зашла в свою спальню и дрожащими руками заперла дверь. Потом подставила к ней стул. Обезопасив себя таким образом, она вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на себя в зеркало, висящее над камином. Волосы были растрепаны, красивое платье разорвано на плече, щеки пылали, глаза блестели от страха. Она думала, Росс — дурак, не способный на насилие, а он… Она снова потерла рот, пытаясь стереть неприятное воспоминание. Роберт оказался прав: Росс относился к самому отвратительному типу мужчин, а она была глупа, думая, что сможет легко с ним справиться.
Вдруг она услышала в коридоре чей-то голос. Неужели Росс последовал за ней? Сердце забилось, и она бросила взгляд на окно, через которое влез Роберт. Она всем сердцем желала, чтобы сейчас он был с ней. С ним ей было бы спокойнее.
«Не существует принцев, готовых прискакать на белом коне. Если я хочу поговорить с Робертом, мне придется пойти к нему». Она скинула вечерние туфли, надела обычные ботинки и схватила плащ.
Она задула все лампы, и комната погрузилась в темноту. С бьющимся сердцем Мойра открыла окно и, сделав глубокий вдох, вскарабкалась на подоконник, а потом ступила на карниз. От ледяного ветра у нее перехватило дыхание. Помедлив, Мойра сделала неуверенный шаг.
Потом сделала еще несколько шагов. Неужели она видит серебристый свет за занавесками его окна?
Роберт уверял, что карниз не узкий, но ей он показался именно таким, особенно в темноте. Что же делать? Придется рисковать. Хорошо еще, что в каменной стене было достаточно выступов, за которые можно держаться.
Она шла, шаг за шагом, и вскоре уже была на полпути. Шаг. Еще шаг. Еще… и тут ее нога уперлась во что-то твердое, к своему ужасу, она с минуту не могла обрести равновесие.
Тяжело дыша, она посмотрела себе под ноги и увидела химеру, оскалившуюся в злобной усмешке. Стиснув зубы, Мойра перешагнула через нее. Пульс стучал в ушах. Она находилась так высоко, что не было ничего, что могло бы предотвратить ее падение, если она поскользнется.
Боже, и о чем она только думала? Она сошла с ума. Ее ноги словно приросли к карнизу.
Ветер трепал ее плащ, от холодного воздуха замерзли голые ноги. «Черт возьми, Мойра, двигайся!»
Она опять начала медленно продвигаться в сторону окна Роберта. Шаг. Еще шаг. Еще один. Она попыталась пропеть про себя эти слова. Наконец она оказалась там, где хотела.
Она уже намеревалась постучать в стекло, когда поняла, что слышит два мужских голоса.
Мойра прижалась к холодной каменной стене. «А теперь что мне делать?»
Глава 20
Хью хочет в ближайшем будущем поехать в Эдинбург, а потом в Лондон, чему я очень рада. Постарайся сделать так, чтобы ты, Александр и дети тоже смогли приехать. Это даст нам возможность выяснить, что происходит с нашими братьями. Они с нами ничем не делятся, у них все приходится вытягивать.
Я чувствую, что что-то происходит. Как говорит мама: «Нутро всегда говорит правду».
Тихий стук в дверь провозгласил приход Бюффона. Роберт оторвал глаза от карты, которую ему дала Мойра.
— Я отметил здесь места, где уже искал я и где бывал ты, но замок такой огромный, что потребуется не менее двух недель, чтобы все обыскать. Я хочу уехать завтра утром, но… — Он вздохнул. — Где может находиться эта проклятая комната?
— Было бы замечательно обладать такой информацией, не правда ли, месье? — Бюффон загадочно улыбнулся.
— Ты что-то узнал?
Бюффон был явно доволен.
— Да.
— Так выкладывай!
— В западном крыле дома, которое редко используется, есть комната, в которой Росс не разрешает служанкам даже вытирать пыль. Известно, что он проводит там многие часы в полном одиночестве, а выходит воодушевленный и в прекрасном настроении.
— Значит, это то, что мы ищем.
— Я тоже так думаю, месье. Позвольте посмотреть карту.
Камердинер долго изучал карту, а потом указал пальцем на нижние этажи замка:
— Это здесь, месье.
Роберт отметил место карандашом.
— Я постараюсь проникнуть туда ночью. Ты сможешь опять что-либо организовать, чтобы отвлечь лакеев?
— Как пожелаете, месье. Может, появится привидение?
— Хорошо. Я заметил, что Росс не доверяет даже своим слугам.
— Нет. Оказывается, сэр Росс ведет отшельнический образ жизни, как и заслуживает.
— Я немного посплю, а в три часа встану. Сможешь к этому времени приурочить появление привидения?
— Конечно. — Бюффон изогнул одну бровь. — Но сначала надо решить вопрос с компенсацией. Вы обещали, что я буду вознагражден.
— Разумеется. Пятьдесят фунтов? Сто?
— Ваш халат, месье.
Роберт удивленно моргнул:
— Что?
— Да. Я имею в виду синий халат. Мне больно смотреть, что вы его до сих пор носите.
Роберт вздохнул.
Бюффон ждал.
— Хорошо. Забирай этот дурацкий халат. Триона сошьет мне другой.
— Спасибо, месье! А пока вы будете носить красный, да?
— Да, да.
Бюффон просиял и, не теряя времени, достал из гардероба красный халат.
— Надевайте, месье.
Роберт надел халат и вдруг услышал за окном какой-то шум.
Бюффон, видимо, тоже насторожился.
— Вы слышали…
— Это, по всей вероятности, ветер. Можешь идти, Бюффон. Я буду готов к трем часам.
— Хорошо, месье.
Бросив удовлетворенный взгляд на красный халат, Бюффон удалился, прихватив синий халат с такой миной, словно это была грязная тряпка.
Роберт бросился к окну. Одного взгляда было достаточно, чтобы все понять. В следующую секунду он втащил Мойру в комнату.
Она дрожала от холода.
— Что, черт побери, ты делаешь? — прошипел он, ставя ее на ноги и обнимая, чтобы согреть.
Еще никогда в жизни Мойра не была так рада видеть кого-либо, хотя Роберт был вне себя от ярости.
— Ты же прошел по карнизу, — стуча зубами, сказала она.
— Но не в длинном платье и не в тапочках со скользкими подошвами. Ты что, никогда не думаешь, прежде чем что-то сделать?
— Но м-мне н-надо было тебя увидеть. А это, — она кивнула на свои ботинки, — вовсе не тапочки.
Он выругался и отнес ее на свою кровать.
— Снимай ботинки.
Она попыталась это сделать, но холодные пальцы не слушались. Пришлось Роберту заняться шнурками. Сняв ботинки, он швырнул их в угол комнаты.
Казалось бы, Роберт должен быть доволен, что она по крайней мере надела нормальную обувь, но он был слишком взбешен ее безрассудством. Ее ноги легко могли запутаться в длинной юбке, и он на минуту представил себе, как она срывается с карниза и… «Она могла разбиться насмерть! Умереть и оставить меня…»