Мифология русских войн. Том II

Аналогичная судьба ждала 10 200 жителей Люксембурга, также объявленного исконной территорией Рейха.
При неявке в призывной пункт имущество уклониста подлежало конфискации, а его родственники (включая братьев и сестер) — депортации
 [401]
. Настроения этих призывников отнюдь не всегда были про-германскими:
 
«Сбор эльзасских призывников на вокзале в Кольмаре, посадка в поезд, раздача сухих пайков. Переехав через Рейн, поезд медленно прошел мимо места, где содержали французских военнопленных. Сухие пайки тут же полетели из окон, вызвав возмущение и ярость немецкого офицера, командовавшего эшелоном»
 [402]
.
 
А если такой француз потом попадал в плен, то по советским документам он считался кем? Раз призван с территории, которую СССР считал французской, значит — француз… Потому 1500 человек из советского лагеря были отправлены в Африку для продолжения войны уже в рядах голлистов.
Умолчав о последнем, так удобно потом стало брехать про то, что якобы и Франция воевала против СССР.
При этом самые молодые, 1926 года рождения, эльзасцы была направляемы в ваффен-СС. Некоторые из них попали в дивизию «Дас Райх», которая во Франции совершит одно из самых страшных преступлений нацистов: 10 июня 1944 года в деревне Орудур-сюр-Глан жители были согнаны в церковь и там сожжены (197 мужчин, 240 женщин и 205 детей)
 [403]
.
Сама моторизованная дивизия СС «Райх» была сформирована в Пльзне. Окружающие Плзень Судеты отошел к Рейху в 1938-м
 [404]
 (рейхсгау Судетенланд). Сама Пльзень чуть позже вошла в состав рейхсгау Богемия и Моравия. Были ли в составе этой дивизии этнические чехи, объявленные немцами, не знаю
 [405]
.
Но есть немецкий герой по фамилии — Чех (Alfred Czech). В отличие от его фамилии, его фотография очень хорошо известна. 12-летний Чех жил в Верхней Силезии, которая, после войны отошла к Польше. Мальчик выдал полиции советского диверсанта, за что был награжден золотыми часами
 [406]
. А затем он вывез из под огня несколько раненых немецких солдат, за что был награжден Железным Крестом. И вот кинохроника, на которой фюрер 20 марта 1945 вручает мальчику этот крест и треплет его по щеке, стала широко известна
 [407]
.
Еще история:
8 июля 1943 года. Южный фас Курской дуги. Немецкий летчик направляет свой поврежденный самолет на советский танк
 [408]
. Подбитый таким образом танк принадлежал к 99-й танковой бригаде (2 танковый корпус Юго-Западного фронта). Самолет — Fw 190F-3 W. Nr. 670 237 I./Sch.G. 1.
Летчик — Paul Waleszuk
 [409]
.
Как Павел Валещук оказался в люфтваффе?
А просто в одной из областей Польши, объявленной территорией Рейха, а именно Западной Пруссии (со столице в Данциге) гауляйтер Форстер просто объявил всех местных жителей немцами. А это влекло за собой обязанность мобилизации.
«Подход Альберта Фостера к «германизации Польши» весьма отличался от методов его «коллеги», Артура Грейзера
 [410]
. Для Грейзера «германизировать» — означало согнать поляков с их мест проживания (фактически в чистое поле), отобрав их имущество, и заселить освободившиеся дома этническими немцами. Для Фостера «германизировать» — означало просто объявить полякам, что отныне они — немцы. При этом создавались организации, аналогичные немецким, как например, «Гитлерюгенд»
 [411]
  
.
Эти историю важно помнить при слышании речитатива про то, что «вся Европа в едином русофобском порыве рванулась на Сталинград».
А со временем мы услышим такие истории по окончании российско-украинского конфликта. Возможно, что даже с обеих сторон.
Но бывало и обратное: судьба пленного определялась местом его довоенной прописки. 28 июля 1799 года. В итальянской Мантуе французский гарнизон капитулировал перед австрийцами. В рядах французской армии были поляки-добровольцы. Французские солдаты и офицеры получили право свободного выхода с условием в течение года не воевать против Австрии и России. Однако это условие не касалось поляков, большинство которых, происходя из польских земель Австрии и будучи ее подданными, считались дезертирами и подлежали выдаче австрийскому военному командованию. О том, что договор поляков не касается, им не сказали. В итоге все поляки была арестованы. Солдаты были прогнаны сквозь строй, офицеры попали в крепость.
Хуже пришлось гражданам Чехословакии. По ходу весеннего наступления на Харьков 1943 года в бою у деревни Соколова немцы взяли в плен 20 чехословаков из 1-го чехословацкого отдельного пехотного батальона под командованием Людвига Свободы
 [412]
.
Русская википедия пишет, что все пленные были казнены немцами за государственную измену, т. к. с немецкой точки зрения были гражданами Протектората Богемии и Моравии.)
 [413]
. Так и в самом деле сказано в мемуарах генерала Свободы. Возможно, это вообще легенда, которая возникла по аналогии с похожим сюжетом времен Первой мировой войной, когда австрийские власти действительно устраивали показательные казни чешских легионеров, воевавших на стороне противника.
Всех 10 раненых из чехословацкого батальона, оставшихся в Харькове, немцы убили вместе с оказавшимися там же красноармейцами.
При этом судьба примерно 20-ти человек, взятых в плен под Соколово, сложилась по-разному. По именам из этих примерно 20-ти чешских пленных известно 16 человек. Чешские историки пишут, что эти четверо безымянных были евреи, расстрелянные сразу после пленения.
16 человек после Соколово оказались в обычных немецких концлагерях для военнопленных. Пятеро в итоге погибли в лагере, а еще трое, скорее всего, погибли в лагере. Трое бежали из заключения.
Еще пятеро из них были вывезены в Чехию, где по заказу немецкого государственного министерства по делам Богемии и Моравии на основе интервью с ними была создана брошюра «Говорит военнопленный». Эта брошюра была должна опошлить борьбу чехов и их воинскую часть, представив ее как инструмент на службе «евреев Москвы и Лондона».
Двое из этой пятерки уже успели к тому времени записаться в хиви и выйти из лагеря, поэтому на фотографиях в пропагандистской брошюре «Говорят военнопленные» они в немецкой форме.
Немецкая пропаганда попыталась представить, что в чехословацких частях служат одни евреи. Однако это утверждение сразу опровергает даже национальность этих пятерых военнопленных из пропагандистской брошюры. Среди них были два чеха, один словак, один русин и только один еврей — его немцы потом отправили в лагеря, где он и погиб
 [414]
.
 Остальные четверо коллаборационистов благополучно дожили до конца войны и потом получили сроки по 10–20 лет уже в послевоенной Чехословакии.
Сводные данные по национальному составу 1-го чехословацкого пехотного батальона приводит Валентина Марьина в своей монографии
 [415]
: в апреле 1942 года в батальоне было 110 чехов, 142 русских чехов 
[
видимо, речь о чехах, живших в СССР
]
, 43 польских чеха, 21 словак, 19 подкарпатских русин, 3 венгра, 286 евреев.