Подвиньтесь! Подвиньтесь!

– Это меня устроит. А пока он не прибудет, я посвящу свое время подробному изучению «Смерти букашкам».
Брайан прикрепил высоко на стойке видеокамеру и присоединил провода управления и выходной кабель к схемам МИ. Когда он отправился помогать Свену, камера повернулась ему вслед.
В верхней части центральной секции Свена были заранее устроены установочные гнезда – точно такие же, как на разобранной «Смерти букашкам». Брайан прикрепил туда манипуляторы, снятые с машины, а Свен присоединил их к своей схеме. Воспользоваться этими удачно сконструированными приспособлениями было намного проще, чем создавать и изготовлять новые.
  
– Загружаю управляющие программы, – сказал Свен. Манипуляторы шевельнулись, разошлись широко в стороны, снова сдвинулись, повернулись вокруг оси. – Удовлетворительно.
– Теперь следующий этап – я хочу, чтобы ты как следует разглядел мою руку. Посмотри, как она сгибается в локте, как устроена кисть. Можешь сделать так же?
Один из манипуляторов сошелся в стержень, сложился посередине, подвигался из стороны в сторону.
– Очень хорошо, – одобрил Брайан. – Теперь поуправляй оконечными разветвлениями – придай им форму пяти отростков, как мои пальцы.
Получилось не очень похоже на человеческую руку, но в этом и не было нужды. Свен прошелся по лаборатории, размахивая руками, сжимая и разжимая кисти с отдаленным подобием пальцев.
– Здорово, – сказал Брайан. – Ночью, в темном месте кто-нибудь очень близорукий, без очков и очень глупый вполне может принять тебя за человека. Правда, тебя немного выдают эти три стебля, на которых сидят глаза.
– Мне нужна голова, – сказал Свен.
– Да, пожалуй, голова тебе не помешает.
  
Глава 36
 
7 ноября 2024 года
 
Укладывая покупки в свой черный медицинский саквояж, доктор Снэрсбрук пыталась убедить себя, что ее совесть чиста, как свежевыпавший снег. В то же время она прекрасно сознавала, что, вероятно, нарушает какой-нибудь закон, или воинский устав, или что-нибудь еще. Но это ее не пугало. Преданность Брайану, забота о его физическом и душевном здоровье были для нее важнее всего. Он хочет покинуть территорию «Мегалоуб», вырваться из этой тюрьмы, – что ж, его дело, видит бог, у него достаточно оснований попытаться это сделать.
День был прекрасный – в такой день приятно проехаться на машине. По пустыне Анза-Боррего вообще всегда приятно проехаться. Она откинула крышу своего маленького электромобиля. Аккумуляторы уже полностью зарядились, и, когда она вставила ключ в замок, зарядное устройство отключилось и отъехало в сторону.
Как всегда, на контрольном пункте при въезде она предъявила свой пропуск и документы. Как всегда, машину никто не обыскивал, а своих опасений по этому поводу она никак не обнаружила.
– Проезжайте, доктор, – сказал солдат.
Она улыбнулась и слегка нажала на педаль газа.
Брайан впустил ее в лабораторию, бросив быстрый взгляд на саквояж. Только после того как дверь за ними захлопнулась, она сказала:
– Там сверху десять тысяч старыми купюрами, большей частью двадцатками. Под ними все, что было в твоем списке.
– Замечательно, доктор! – отозвался Брайан, открыв саквояж. – Не трудно было все это купить?
– Ничуть, только заняло много времени. Я объехала несколько магазинов в Сан-Диего и Лос-Анджелесе, даже в Эскондидо побывала.
– Я тоже готовился. Один солдат по моей просьбе купил мне коробку для завтраков – вот уже две недели я ношу в ней бутерброды в лабораторию. В ней я и вынесу все это отсюда – по одной вещи зараз.
– Можешь мне ничего не рассказывать. Я только посторонний свидетель… О господи, что это?
Уголком глаза она заметила какую-то движущуюся фигуру и обернулась, но фигура скрылась в кабинете Шелли.
– Что вы там увидели? – с невинным видом спросил Брайан.
– Какой-то мужчина в шляпе, длинном плаще и темных очках. Похож на ненормального. – Увидев широко раскрытые глаза и невинное выражение лица Брайана, она нахмурилась: – Брайан, что это еще за фокусы?
– Сейчас покажу. Но я хотел сначала увидеть вашу первую непроизвольную реакцию. Ладно, пойдемте.
– Ну, первую реакцию ты видел. А если подумать, то этот тип напоминает мне какого-то состарившегося эксгибициониста.
Таинственный незнакомец показался в дверях кабинета, и она удивленно уставилась на него.
– Беру свои слова назад. Не просто эксгибиционист, а помесь эксгибициониста с опустившимся бродягой.
Брайан подошел к незнакомцу, размотал на нем шарф, снял темные очки и шляпу, под которой оказался цветочный горшок.
– Ничего более подходящего в качестве головы я пока не нашел. Мне понадобится голова от какого-нибудь манекена из витрины.
– Надеюсь, ты сам закажешь ее по почте? – с опаской спросила доктор Снэрсбрук.
– Ладно. Можешь снять все остальное, – сказал Брайан.
Таинственный эксгибиционист снял плащ, скрывавший его металлический корпус, стянул перчатки, брюки и туфли, расправил и развел широко в стороны ветвящиеся манипуляторы и снова превратился в машину.
– Я угадала – он и есть самый настоящий эксгибиционист, – рассмеялась доктор Снэрсбрук. – Скинул с себя все, вплоть до человеческого облика. – Потом она, догадавшись, перевела взгляд на Брайана. – Насколько я понимаю, Свен отправляется на волю вместе с тобой? Надеюсь только, что от его вида ни у одного из этих мальчишек-солдат не случится сердечного приступа. Маскировка эффективная, но, я бы сказала, несколько экзотическая.
– Спасибо, доктор, – отозвался Свен. – Я стараюсь как могу.
– Этой маскировки никто не увидит, – сказал Брайан. – Потому что Свен будет уезжать отсюда не в таком виде. Он будет разобран на части и упакован в ящик. А ящик выедет с территории в багажнике вашей машины, если вы не возражаете. Я буду лежать на полу, укрытый одеялом. Вы возите с собой одеяло, как мы тогда договорились?
– Да, оно там. Я уверена, что охранники его уже видели.
Она вздохнула и покачала головой.
– Все пройдет благополучно, не беспокойтесь. Если вы, конечно, не передумали. Я не хочу вас принуждать, доктор. Если вы откажетесь, я найду какой-нибудь другой способ.
– Нет, я это сделаю. От своих слов я не отступаюсь. Просто я начала понимать, какая это безумная затея… и тревожиться за тебя.
– Пожалуйста, не надо. Все будет в порядке, я обещаю. Свен обо мне позаботится.
– Непременно, – вставил МИ.
– А когда назначен день икс? – спросила доктор Снэрсбрук.
– Пока не знаю, но обязательно предупрежу вас заранее. Не меньше чем за неделю. Сначала нужно еще много чего сделать. – Он протянул ей фотокопию страницы из каталога товаров. – Вам надо будет купить один такой ящик для транспортировки и в тот день привезти его сюда. Вот этот. В таких крепких металлических ящиках перевозят хрупкую аппаратуру кинооператоры и телевизионщики. Я разберу Свена и уложу все части в ящик. Солдаты мне помогут.
– Брайан, у тебя прямо макиавеллевские планы.
– Не понимаю, доктор. Мне ведь всего четырнадцать, я такого слова ни разу не слыхал.
– Это означает – планы, основанные на методах, которые описал Никколо Макиавелли, – вмешался Свен. – Для них характерны политическое коварство, двуличие и лицемерие.
– Ты говоришь так, будто проглотил целый толковый словарь, – заметила доктор Снэрсбрук.
– Проглотил. И не один, – ответил тот, и ей показалось, что в его голосе прозвучала насмешка.
– Вполне возможно, – сказал Брайан. – Но если только коварство поможет мне отсюда выбраться, значит, без него не обойтись. Вон сколько солдат меня охраняет, а я один. Единственная моя надежда – на то, что они охраняют меня от возможной угрозы извне. Очень надеюсь, что им не приходит в голову опасаться моего побега.
  
– А ты решил, что будешь делать, когда выберешься отсюда?
– Конечно. Сначала я думал поселиться в каком-нибудь отеле и устроить пресс-конференцию. Разоблачить генерала Шоркта, обвинить его в незаконном задержании и так далее. Но не думаю, чтобы из этого вышел какой-нибудь толк. Слишком велика вероятность, что он объявит меня недееспособным, ненормальным – «бедный юноша, у него после ранения с головкой не все в порядке». Меня снова поместят в больницу, и вырваться во второй раз мне уже не удастся. Поэтому я намерен исчезнуть из виду.