Бюро волшебных заморочек, или Не влезай, убьет (СИ)
- Ну же, Фея, сказал он тихонько. Не плачьте. Все это нужно, чтобы вы не дергались. Чтобы не испортили ритуал.
Сандра хотела спросить, какой ритуал, но у нее опять ничего не вышло.
- Энзо! – прикрикнула на мужа лерта.
- Так жаль. Такая красивая ведьма, - пробормотал ругару, - могла бы…
И лерт Энзо Байе опять удалился, не договорив.
Лерта стояла рядом с Сандрой, раскрыв книгу и плотно сжав губы, и вступать в беседу не спешила. О чем девушка ни чуть не жалела. Снова раздался шум, грохот, скрежет. Словно что-то волокли, царапая металлом по камню. Оказалось, что так оно и есть.
Ругару подкатил вплотную к каменному гробу металлическую треногу. Поставил ее под привязанную руку девушки, а сверху водрузил глубокую каменную чашу. Кисть Сандры перекинул через борт, так чтобы запястье нависало почти над самым центром сосуда, и привязал тонким ремешком, продев его сквозь отверстия в камне.
Потом мэтр все проверил, подергал ее руку туда-сюда, убедился, что самостоятельно ведьма не сможет ее сдвинуть, и снова удалился. А потом была еще одна тренога, еще одна чаша, и вторая рука Сандры заняла точно такую же позицию.
В руке у Энзо, как по мановению волшебной палочки появился тонкий длинный нож.
- Вы сегодня спасете сотни ругару, моя юная лейти, - сказал он торжественно. – Сотни жизней в обмен на одну, не такая уж и большая цена. Согласитесь?
- Энзо! – голос лерты Вероны звучал на грани истерики.
- Все-все, лапуля! – поспешно сказал ругару.
И резанул ножом по запястью пленницы.
Глава 47. Жертва
Лицо лерты сразу приняло одухотворенное выражение. Она кивнула, раскрыла книгу и принялась читать медленно нараспев. Сандра прислушалась, но не смогла разобрать ни слова. Впрочем, она вообще мало чего понимала.
Ей казалось, что кожа у нее начала светиться холодным голубым светом. А мир вокруг окрасился в неимоверно яркие, невозможные тона. По руке тоненькой струйкой стекала изумрудная кровь и частыми каплями падала на дно каменной чаши. От нее шел алый пар. Тонко пахло мускусом. Запах это щекотал ноздри и манил танцевать.
Сандре стало так весело, что она принялась мысленно напевать любимую песенку Мура – про влюбленного рыжего парня, покачивая в такт босой ступней. Вторая ступня проявила норов и танцевать отказалась.
Энзо обошел саркофаг, мимоходом погладил Фею ладонью по волосам, встал возле второй чаши и снова чиркнул ножом. С этой стороны из запястья потекла ярко-сиреневая струйка.
И девушке стало до жути любопытно, а какого цвета еще может быть кровь? У других. У мэтра Байе, например, у лерты Вероны? У Мура? Особенно у Мура. Она попыталась дернуться, подняться, чтобы проверить, но ремни держали крепко.
Ведьма не стала сопротивляться и как-то подозрительно быстро успокоилась. В конце концов, чего дергаться? Так тоже весьма интересно. Вон Энзо – вообще душка. Чем это он занят? Она пригляделась.
Лерт Байе держал над чашей с сиреневым желтый кристалл и что-то шептал. А потом вдруг разжал пальцы и отпустил камешек в полет. Тот долетел до крови, тихо булькнул и… утонул.
Сандра с любопытством ждала, что будет дальше. Ведь не просто так ругару раскидывается самоцветами? Но время шло, а в чаше ничего не менялось. И Сандра испытала приступ разочарования. Она хотела высказать чете Байе свое возмущение, но кляп опять не дал.
Энзо снова обошел саркофаг добыл откуда-то второй камень, что-то зашептал и утопил в крови и этот кристалл. Фея подумала, что снова ничего не будет. Но нет…
Голос лерты Вероны устремился ввысь, достиг неимоверных высот, разлился по потолку, по светящейся пентаграмме, заструился вниз, проник в каждую частичку сущего. И Сандра, перестав петь, невольно подумала, что никогда не слышала ничего прекраснее.
И тут пентаграмма вспыхнула и, подобно гильотине, ринулась вниз, пронзила тело ведьмы, пригвоздила ее к каменной крышке гроба. Над Сандрой вырос светящийся столб, больше всего похожий на голограмму. Только это была не голограмма, а магия чистой воды. И Фея примолкла, очарованная происходящим.
А старая лерта все пела и пела. А мир вокруг расцветал чудными красками, наполнялся дивными звуками…
А потом Энзо отошел от второй чаши и занял место в изголовье девушки. Она приподняла подбородок и закинула голову, пытаясь разглядеть его. Он смотрел ей прямо в глаза. И взгляд его был исполнен нежностью, любовью и жалостью.
И Сандре захотелось его приободрить, что-нибудь сказать или улыбнуться, на худой конец. Она попыталась, но с заткнутым ртом это было сложно. И тогда на девушку снова нахлынула обида, и она опять начала плакать.
Энзо вздохнул, достал платок, промокнул ей уголки глаз, отер щеки, а потом вдруг склонился и поцеловал в лоб, едва касаясь губами. Лерта Верона недовольно покосилась на пленницу и брезгливо поморщилась.
И Сандре внезапно стало неприятно. Ей остро захотелось, чтобы эта женщина ушла. Хотя…, нет, пусть остается, она ведь так чудесно поет. И девушка подумала, что прощает старую грызу, лишь бы только та больше не морщилась, не строила мерзких рож, не…
Но додумать она не успела. На спину старухе откуда-то сверху упала милейшая рыжая белочка. Такая прелесть, что Сандра невольно умилилась. Только чудное создание вдруг втрое увеличилось в размерах, разинуло пасть, явило миру огромные плоские зубы и вцепилось благородной лерте в загривок, в шею.
Та истошно закричала. Выпустила из рук книгу, рухнула на колени…
Что было дальше, Сандра разглядеть не смогла, ей с ее места попросту не было видно. Только пение сразу смолкло. А краски странным образом выцвели, выгорели и погасли. Пентаграмма вернулась на место – на свод склепа. Кровь в чашах стала обычной, красной. Раны заныли мерзкой ноющей болью. А с пола на ведьму начала заползать огромная омерзительная змея…
Сандра замерла от ужаса. Страх змей у нее был с раннего детства. Страх жуткий, иррациональный. И прикосновение пресмыкающейся твари практически парализовало девушку. Она зажмурила глаза и даже дышать постаралась через раз.
В голове билась фраза - у змей все чрезвычайно плохо со зрением и обонянием. Хотя чем могла ей помочь эта информация, ведьма не знала. И относятся ли эти факты к змеиным ругару, она не знала тоже. Но избавиться от навязчивой мысли Сандра никак не могла. А потому раз за разом прокручивала ее в мозгу.
А потом вдруг на смену этой мысли пришла другая – девушка вспомнила заклинание обездвиживающее ругару. Она проговорила его про себя два раза. Только, что толку? Имя-то надо произносить вслух! А во рту у нее кляп! И вытащить его она никак не сможет – руки привязаны!
«У, холера!» - мысленно взвыла девушка. Потом добавила к холере бездну и присовокупила всех демонов Сатара. А потом приоткрыла один глаз.
Змеиная голова раскачивалась перед самым ее лицом. Раздвоенный язык выскальзывал из пасти, замирал, едва не касаясь кожи пленницы, и убирался обратно. Больше всего Сандре захотелось закричать. Что она и сделала, молча, про себя.
Снаружи послышался грохот, словно кто-то пытался выбить дверь. Со свода на пол посыпались мелкие камешки. Прошуршала струйка песка. Змея отвернулась от жертвы, приподнялась и застыла, улавливая вибрации.
А потом совсем рядом что-то пронеслось. Быстрое, пушистое и оранжевое, как апельсин. По контурам Сандра с трудом опознала кота. Рыжая комета грянулась о пол. Лапища, перевитая жгутами вен, метнулась к змее, схватила ее чуть пониже головы и резко сдернула с несостоявшейся жертвы. Потом оба ругару отчего-то повалились на пол, туда, где уже старая лерта боролась с белкой. Повалились, унося за собой рогожку, худо-бедно прикрывающую девичью наготу.
Что было там, внизу, Сандра опять не увидела. Зато четко осознала, что лежит у всех на виду, абсолютно голая, а где-то совсем рядом Эрик, и не известно, кто еще там, снаружи. А вдруг лерт Самуа и гости с показа мод? И от этого озверела окончательно. В голове с бешеной силой по кругу носилось заклинание. Правда, Сандра никак не могла определиться, чье имя она назовет первым – Энзо или Мура, если у нее хоть на миг появится такая возможность.