Бюро волшебных заморочек, или Не влезай, убьет (СИ)

- Я пошла? – спросила Ада, подходя к двери.
- Иди. За меня не волнуйся.  Встряска с нашим призраком оказалась не хуже твоего амулета.
- И не напоминай, - Ретро поморщилась и выскользнула на сцену.
Сандра притворила за ней дверь и начала разоблачаться. Но снять с себя успела лишь мелочевку, как в комнату постучали.
- Да-да, войдите, - сказала она.
В гримерку просунулась голова Энзо. Вид у мэтра был отчего-то смущенный и виноватый. Он просочился в комнату целиком и зашептал с заговорщическим видом.
- Фея, деточка моя, не гони старика.
Девушка напряглась, начало ей не понравилось вовсе.
- У вас что-то случилось, Энзо, - спросила она, стараясь казаться спокойной.
- Не так чтобы очень, - ругару смутился еще сильнее.
И ведьме даже стало любопытно, о чем собрался ей поведать кутюрье. А тот помялся и шепотом выдал.
- Сандра, не мог бы я воспользоваться, э-э-э-э, удобствами в твоей гримерке?
- Чем? - Не сразу поняла она.
- Э-э-э-э, - снова протянул Энзо и стрельнул глазами в сторону уборной.
До Сандры дошло. И виноватый вид, и смущение были абсолютно невинными. И она невольно прыснула. Ругару смутился еще сильнее.
- Простите, Энзо, - стараясь подавить смех, сказала девушка, - конечно можно.
- Спасительница! – мэтр Байе поймал на ходу ее руку, запечатлел на ней поцелуй и ринулся стремглав в туалет.
Сандра беззвучно содрогалась от смеха. Чего-чего, а этого от главного подозреваемого она не ожидала. Ведьма с трудом успокоилась и села на стул у трильяжа. И тут в ее комнату ворвался новый посетитель. Без стука. Хотя, по правде сказать, стучать Жилю Готье пятому было нечем. Он просто по привычке выпал из потолка.
- Жиль! – возмутилась девушка. – А если бы я была не одета?
- Это не важно! – заявил призрак, чем вызвал в душе у Феи  сумбур.
- Мне важно, - отрезала она.
Тот лишь пожал плечами, а потом преисполнился важности и выдал:
- Лейти Сандрин! Я все вспомнил! Я его узнал. Он здесь!
- Кто?
- Я вспомнил! Это…
Неожиданно призрак замолк, сделал квадратные глаза и стал вытягивать вперед руку.
Сандра не успела ничего понять, как вдруг из-за ее плеча вырвалась яркая голубая молния и попала в дворецкого. И он сразу замолк, повис безвольной марионеткой, заключенный в кокон из голубого сияния. А потом ее саму что-то резко ожгло, кольнуло в плечо. И тело ее в миг как-то обмякло, стало ватным, непослушным, чужим. В ушах предательски зазвенело, перед глазами замелькали мушки.
И она безвольным тюком завалилась вниз, да так осталась лежать полубоком. Кто-то переступил через нее. Хотя, почему кто-то? Девушка теперь точно знала кто.
Энзо склонился к своей Фее, к своей музе, к своей неразделенной любви и прошептал ласково, почти с нежностью:
- Потерпите, деточка. Осталось совсем недолго. Скоро вас ничто не посмеет тревожить. Я обещаю.
А дальше он подошел к дворецкому и выпустил в него еще одну молнию. И Сандра еще смогла разглядеть, что в пальцах рагуру зажат крупный голубой кристалл. А потом ее веки стали тяжелыми, и глаза закрылись сами собой.
Последним проблеском сознания девушка услышала:
- Жаль, что все случилось именно так. Этот показ я хотел завершить. Жаль.
И наступила тьма, в которой мыслям уже не было места.
***
Сколько длилось небытие, Сандра не знала. Но ей казалось, что бесконечно долго. Несколько раз сознание возвращалось к ней. Спутанное, неясное, густо замешанное с бредом. Но всякий раз ее отправляли обратно во тьму. В редкие моменты пробуждения она видела лишь салон мобиля и усталое лицо незнакомой пожилой женщины. И все.
А потом все закончилось, и она очнулась в темном помещении с низким потолком. Тесном, сыром и промозглом. Над ее головой теплым оранжевым светом сияла пентаграмма. Сандра попыталась напрячь зрение, но толком ничего разглядеть не смогла, лишь догадалась, что магический знак начертан на потолке.
Сама она лежала на спине, на какой-то ровной ледяной поверхности, прикрученная по рукам и ногам, словно распятая. И была она абсолютно обнажена. Девушка попыталась что-то сказать, но вышло невнятное мычание. Она пошевелила языком и поняла, что рот надежно заткнут. И ей не оставили права произнести ни звука.
 
Сбоку приблизился темный силуэт, и ведьма узнала мэтра Байе.
- Не бойтесь, Фея, - сказал он своим вкрадчивым голосом, - это всего лишь склеп. Родовая усыпальница.
Сандра повела глазами и смогла разглядеть лицо ругару. И он едва заметно улыбнулся.
- Ваша, между прочим.
Голос у него был ласковый, без намека на угрозу.  Но от него у ведьмы волосы на затылке зашевелились от ужаса. Она хотела спросить, зачем ее сюда привезли, но опять  смогла  лишь замычать. Впрочем, мэтру Байе и не нужны были слова. Он и так все понял.
- Скоро вы  займете здесь законное место лейти Сандрин. Оно и так слишком долго пустовало. И никто не придет сюда, чтобы вас спасти. Потерпите. Осталось совсем не долго. И вы наконец-то сможете увидеться с мамой.
Он внезапно рассмеялся, а потом придвинулся почти вплотную, постучал ладонью по камню, на котором была уложена Сандра и зашептал, обжигая ее горячим дыханием:
- Она сейчас как раз под вами. Она уже устала вас ждать.
И Фея увидела, что глаза ругару  горят лихорадочным огнем, тем, что встречается лишь у фанатиков и безумцев. А еще она поняла, что ему не терпится довести начатое до конца, но что-то его удерживает.  И тут она увидела, что именно.
К мэтру Байе подошла та самая женщина, что Сандра видела в мобиле. Она брезгливо оглядела девушку, поморщилась и недовольно бросила:
- Ее обязательно было раздевать догола?
- Лапуля, - пропел Энзо, - на ней было одно из лучших моих платьев. Я не мог позволить его испортить здесь.
Он обвел руками склеп.
- К тому же, сейчас здесь будет слегка, ээээ, кроваво. А кровь плохо отмывается.
- Как знаешь, - дама снова поморщилась. – Только прикрой ее, что ли. Я не могу вот на это смотреть.
По виду ругару было понятно, что он-то как раз таки вполне даже может, но спорить с лапулей кутюрье не стал, а поспешно произнес:
- Сейчас-сейчас, не волнуйся!
И на Сандру накинули какую-то рванину. Стало немного теплее.
***
- Так лучше? – спросил ругару, и дама небрежно кивнула.
Он вздохнул, и в этом вздохе было явное облегчение. «Чего он перед ней так лебезит?» - промелькнула у Сандры мысль. И ответ на нее нашелся практически сразу.
- Я же вас так и не познакомил! – Энзо картинно шлепнул себя по лбу.
- Я без этого вполне могу обойтись, - бросила женщина.
«Я тоже», - подумала Сандра. Но мэтра было не остановить:
- Знакомьтесь, Фея, это – моя супруга. Лерта Верона. Я это, - он обратился к жене, -  лейти Сандрин Байе. Потерянная дочка ведьмы Сибилы.
- Перестань паясничать, Энзо! – ледяным тоном отчеканила дама. – Ты не у себя в салоне. Прибереги этот тон для девок, что приходят к тебе в поисках красоты. Я и так прекрасно знаю кто это. Давай уже приступать.
- Сейчас-сейчас, лапуля, - опять залепетал мэтр и скрылся в тени.
Откуда-то сбоку раздавался тихий шум. Сандра не могла понять, что это, но скоро стало светлее. Энзо запалил с десяток огромных свечей. Лерта Верона удовлетворенно кивнула, нагнулась и достала толстенную книгу. Старую, ветхую, едва живую.
- Это наследство Солланджа, - хихикнул Энзо, уловив взгляд Сандры. – Бедный Огюст так и не смог дожить до этого счастливого дня.
В чем заключалось счастье, Сандра могла только догадываться. Ей подсунули к лицу какой-то флакон. В нос ударил сладковатый приятный запах. И голова ее вмиг наполнилась дурманом. По телу разлилась теплая слабость. Отчего-то захотелось петь и… летать. И Сандра бы точно запела и полетела, но ей мешали кляп и путы. А это было так обидно, так горько. Поэтому от горя она тихонько заплакала. Энзо достал платок и утер пленнице слезы.