Первая любовь (СИ)

— Ужин готов, — Алексей стоит в дверном проеме в домашних штанах и футболке. Даже в таком виде он выглядит потрясающе. И если бы сейчас была наша первая встреча, я бы ни за что не дала ему больше тридцати лет.
— А стучать? — я ловлю себя на том, что слишком долго его рассматриваю и перевожу взгляд, уткнувшись в учебник, делая вид, что занята изучением сложного правила, но на самом деле, просто жду, когда он выйдет, предоставив мне возможность привести себя в порядок.
— Больше не закрывай дверь и я не буду стучать.
— Может быть мне и в ванной дверь не закрывать? — цежу сквозь зубы, не в силах сдержать злость.
— В ванной тем более, — он опирается бедром о дверной косяк. — И я все ещё жду тебя, ужин остынет.
Не в силах сохранить спокойствие, наплевав на опухшие глаза, смотрю на него, желая донести своим взглядом, всю свою неприязнь, но натыкаюсь на профиль, изучающий древесный рисунок двери.
— Ты можешь подождать меня на кухне? — говорю спокойнее, но внутри все по-прежнему кипит.
Он переводит на меня взгляд, но смотрит как будто сквозь, и медленно отлепив тело от дверного проема — уходит.
На то, чтобы вернуть себе более-менее приличный вид уходит пару минут и я плетусь на кухню.
Алексей удивляет уровнем своих кулинарных способностей, когда ставит передо мной стейк из говядины с овощами, аромат которых сводит с ума. Желудок дает о себе знать и я понимаю, что очень голодна. Но я не спешу, ожидая когда мужчина тоже сядет за стол. Это наш первый совместный ужин и мой шанс показать свое воспитание.
Передо мной снова стоит бокал с сомнительной жижей зеленого цвета. Должно быть выражение моего лица говорит само за себя, потому что Алексей отпивает эту субстанцию.
— Я специально для тебя сделал, очень вкусно, — он протягивает мне бокал.
Пахнет фруктами и я решаюсь сделать глоток.
— Это смузи?
— А ты думала я отравить тебя пытаюсь?
Себе же он наливает красное вино.
— Ешь, — он не смотрит не меня, все его внимание обращено на стопку бумаг с графиками и цифрами.
Мясо тает во рту и кажется, что даже в самом дорогом ресторане Москвы не подают такого стейка, и мне тем более никогда так не научиться готовить.
— В воскресенье будет благотворительный вечер, ничего не планируй.
— Какой еще благотворительный вечер? — я отрываюсь от еды и таращусь на мужчину, который по-прежнему занят изучением бумаг.
— Ежегодный благотворительный вечер, который организовывает «СтройГрад». Будет много журналистов, представителей верхушки и ещё всякий сброд. От тебя требуется выписать чек на неприличную сумму и мило улыбаться.
— А вы не можете как-нибудь без меня?
— Нет, — Краснов впервые за весь вечер смотрит на меня. — Не переживай, я буду рядом.
Его слова должны были меня успокоить, но они напротив посеяли во мне панику. Я ни разу не была на светских тусовках, на которые обычно ходили мои родители, и понятия не имею как себя вести и что делать. Но сказать об этом Краснову будет бессмысленно, уверена, что единственное чего я добьюсь — это холодного взгляда.
Я собираю посуду после ужина и начинаю мыть тарелки, ощущая всем телом присутствие Краснова, который по-прежнему ковыряется в бумажках. Я слышу шелест бумаги и решаю, что это прекрасная возможность сообщить ему о своих планах на субботу.
— Я в субботу буду поздно, мы с Маринкой на день рождения пойдем, потом может быть у нее немного, — я не успеваю закончить предложение.
— Нет, — Краснов обрывает меня холодным отказом, а я даже не спрашивала, а просто говорила о своих планах.
— Почему? — я не поворачиваюсь к нему, продолжая мыть посуду. Я знаю, что пойду на день рождения несмотря на запреты, это уже дело принципа.
— Я сказал нет, причины тебя не должны волновать.
Смысла продолжать разговор нет, и, закончив с посудой, я направляюсь к себе в комнату, чтобы доделать уроки.
К большому сожалению Алексея Александровича, он сам начал войну о которой даже не подозревает и ему придется очень непросто.
  
Глава 5
  
Про двери Краснов не шутил, потому что когда я проснулась дверь в комнату была открыта настежь. Чтобы позлить мужчину я демонстративно хлопнула ей, собираясь переодеваться, чтобы не засветить свое голое тело, но дверь с грохотом ударилась о стену, открываясь, давая возможность лицезреть Алексея Александровича в гневе. Ну наконец-то я могу различить хоть одну эмоцию на его лице.
— Лика, я сказал не закрывать дверь, — угроза слетает с его губ глубоким гортанным голосом и мне нравится это.
— А если я тут голая буду? — я складываю руки на груди и улыбаюсь с вызовом.
— Твоя комната самая последняя по коридору, при всем моем желании я тебя не увижу.
Слово не воробей… Я, цепляясь за сказанные им слова, уже знаю, как вывести его на новый уровень гнева.
— Так значит желание есть? — я начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке пижамы, наблюдая, как сжимаются его кулаки, а брови стремятся к переносице, но надо отдать должное, Краснов быстро берет себя в руки.
— Не позорься, милая. Тебе нечем меня удивить.
Слова, как пощечина и я готова уже послать его к черту, но он уходит раньше, чем я успеваю что-то сказать, скрывшись в темноте коридора.
— Урод.
Я роюсь в чемодане, пытаясь отыскать свою мини-юбку, которая ждала своего особого случая. Она отлично подойдет для того, чтобы Краснов захлебнулся от злости. Я представляю его лицо, когда он увидит мои стройные ножки, обтянутые черной кожей, и хихикаю от предвкушения. Но юбки, как назло не оказывается в скудной кучке моих вещей. И я решаю, что нужно заехать в родительскую квартиру и забрать оставшиеся предметы гардероба. Так как у меня не было возможности самой собрать свои вещи, их привез Слава в мою первую ночь здесь. Хорошо, что он догадался взять косметичку.
Я достаю тушь и прокрашиваю ресницы, чего обычно не делаю. Мне досталась природная красота и я редко пользовалась косметикой, предпочитая просто ухаживать за кожей лица.
Когда я сажусь в машину, меня ждет неприятный сюрприз в виде Алексея, сидящего за рулем.
— Где Слава?
— Он отъехал по делам, я тебя отвезу в школу, а он — заберет.
На протяжении всего пути до гимназии Алексей разговаривал по телефону, он был недоволен общением с собеседником, потому что я замечала, как он с силой сжимал руль и несколько раз глубоко вздыхал, чтобы не сказать что-то резкое. Пару раз он бросал на меня взгляд через зеркало заднего вида и хмурил брови. И мне даже начало казаться, что речь идет обо мне. Но когда мы подъехали к гимназии он просто пожелал мне хорошего дня и уехал, стоило мне отойти от машины.
После уроков меня ждал Слава, облокотившись о капот белого внедорожника. На нем был серый свитер и джинсы, а не привычный мне черный костюм. На крыльце уже собрались девятиклассницы и обсуждали парня, мечтательно брызжа слюной. Несмотря на то, что смотрелся Славик не хуже юных мажоров, которых я знала, выглядел он уставшим, как будто всю ночь разгружал вагоны, и я решила поделиться этой мыслью с ним.
— Вам не стоит волноваться, — он улыбнулся и собирался открыть заднюю дверь, но я его остановила.
— Можно я поеду спереди?
— Конечно, — он открыл для меня переднюю дверь и помог залезть внутрь. Натягивая ремень безопасности, я заметила, что за нами наблюдали десятки пар девичьих глаз, с нескрываемой завистью, что гарантировало мне новые слухи.
— Почему машина другая? — я осматривала светлый салон БМВ. — Неужели Мерс дяди Леши сломался? — я притворно надула губки, как будто мне жаль имущество Краснова.
— Это моя, — гордо заявил парень, заводя двигатель, который тут же мягким урчанием отозвался по салону автомобиля.
Я с удивлением вытаращилась на парня и он искренне засмеялся, было видно, что ему приятна моя реакция.
— Сколько же тебе платит Краснов?
— Мне обязательно на этот вопрос отвечать?
— Можешь не отвечать.