Непокобелимый (СИ)

— Когда родился этот Гарри? — прервал Вальбургу Орион. — Ты делал расчёты? Позволишь взглянуть?
Сергей протянул отцу бумажный свиток, с которым он собирался сразу после завтрака проследовать в ритуальный зал, чтобы закончить приготовления.
— Хм… Тридцать первого июля? Интересно… Интересно… Ты понимаешь, чем тебе может это грозить, сын?
— О чём речь? — поинтересовалась леди Вальбурга.
  
— Гарри был зачат особым ритуалом в канун всех святых, тридцать первого октября, — ответил Сергей.
— И этот ритуал, как я понимаю, «посвящение Хель»? — отложила столовые приборы его мать.
— Ну, да, согласен, магические крестины надо совершать именно сегодня. Слишком уж подходящий день для того, кто был изначально посвящён Хель. Да и это даст родителям ребёнка год, может, два… — хмыкнул отец. — Тем более, что у тебя ещё долго может не быть шанса снова попасть в Британию. Вот только в этот день также весьма неустойчивая энергетика. Прах летучих мышей — это хорошо придумано, стабилизирует влияние Гекаты. Но всё равно нужны компенсаторы. Поэтому родовой ритуальный зал и жертва… Хм… вполне подойдёт чёрный козёл.
— Чёрный козёл! — Сергей хлопнул себя по лбу. — Вот где ошибка!
— Ещё девятый лунный день начинается с двух часов… Надо уточнить по магическому календарю, — продолжил Орион Блэк «разбор полётов». — Но у тебя он родился в девять вечера и, скорее всего, зачат также, значит, лучше перенести крестины на завтрашнее утро. Луна заходит только в три часа дня. А время должно быть противоположно, успеешь.
— Значит, лучше утром? Я и не знал, — почесал затылок Сергей.
— Это просто опыт, — снисходительно сказал отец.
— То есть, Сириус, — прервала их учёную беседу леди Вальбурга, — хочешь сказать, что кто-то надоумил Поттера принести жертву Хель?
— Именно, — кивнул Сергей. — Он сделал это по всем правилам, но, естественно, без сторонних жертв. Хотел, чтобы у него появился особенный ребёнок, про которого сказано в Пророчестве.
— Он не знал, что родители в таком случае почти всегда погибают? Нужно же за счёт кого-то обеспечивать… — потёрла висок леди Вальбурга. — Его жена к тому же магглорождённая, без поддержки Рода вообще. Да даже если и с поддержкой, то всё равно… Если Хель не сможет забрать, она и жить не даст. Интересно, как он додумался до такого?
— Я понял, что Дамблдор надоумил, — ответил Сергей. — Но не думаю, что старик уточнил, что «особенный ребёнок» почти всегда сирота.
— И всё же, почему ты собираешься стать крёстным этого ребёнка? — спросила мать. — Это может быть весьма опасно.
— Гарри — маленький беззащитный мальчик. Я хочу, чтобы у него была защита нашего Рода, и я готов взять на себя ответственность за него, мама, — твёрдо ответил Сергей.
— Ты понимаешь, что его родители в любом случае погибнут или станут недееспособными? — уточнил отец.
— Да, понимаю.
Родители переглянулись.
— Хорошо, — только и сказала леди Вальбурга. — В конце концов, при таком ритуале его наполнит магия нашего Рода, но за это всё равно придётся заплатить.
— Я знаю, — улыбнулся Сергей. — Спасибо, что поддержали меня.
— Что же за Пророчеством руководствовался Джеймс и как он его узнал? — поинтересовалась мать.
— Насколько я понял, про это пророчество Джеймсу рассказал Альбус Дамблдор, — ответил Сергей. — В Хогвартсе новая профессор прорицаний. Именно она сказала, что на исходе июля родится особый ребёнок, который сможет противостоять Тёмному Лорду или как-то так. Дамблдор сказал Поттерам, что они вполне подходят по пророчеству на родителей такого ребёнка и чтобы наверняка, то надо провести небольшой ритуал. После драки кулаками не машут, так что я не стал говорить Джеймсу всей правды о том, на что он обрёк себя и свою жену, да и Гарри, в общем-то.
— У меня есть парочка знакомых в Отделе Тайн, — вклинился отец. — Насколько я помню, истинные Пророчества появляются в особом зале, но узнать их может лишь тот, о ком они. Для всех остальных это будут лишь светящиеся шарики. Как мне кажется, смысла в этом и вовсе нет. Возможно, что про каждого из нас было сделано по десятку пророчеств, но про них никто так и не узнал. Я бывал в том зале: жизни не хватит, чтобы передержать в руках все пророчества. Да и с этими пророчествами… Все Фоули были ещё теми любителями задурить всем голову, вспомнить только ту их комнату плавающих мозгов: до сих пор не разобрались, что с ними делать, но строят все из себя умников и экскурсии водят. Никогда не слышал о человеке, который бы услышал пророчество о себе через их Отдел, так что это может вообще быть какой-нибудь очередной шуткой невыразимцев.
— Порой ложные пророчества, которые были произнесены и многократно повторены, сбываются чаще истинных, — хмыкнула леди Вальбурга. — Если бы Беллатрикс не потеряла ребёнка в мае, то тоже могла родить в конце июля. Правда, не думаю, что она исполняла ритуал…
— Кузина Беллатрикс потеряла ребёнка? — удивился Сергей.
— Тёмная история, — покачала головой его мать. — В их манор проникли маги, она как раз гуляла в саду и смогла отразить внезапную атаку на поместье, но… ребёнка потеряла. Злоумышленники скрывали свои лица и сумели сбежать. Бедняжка только-только начала приходить в себя. Неспокойные времена…
— Жаль её, — пробормотал Сергей, вспоминая, что после замужества кузина вошла в семью Лестрейндж, про которую упоминал Джеймс. — Я отправлю сову Поттерам о том, что ритуал состоится завтра утром. Ещё надо где-нибудь раздобыть чёрного козла.
 Часть 2. Глава 11. Самый лучший день 
  20 сентября 1980 г. 
  Англия, Лондон, пл. Гросвенор, 45, Лестрейндж-холл 
Беллатрикс ожидала в гости своего кузена Сириуса, который ненадолго прибыл из Франции и, как говорилось в записке, изъявил желание её навестить и о чём-то поговорить. Что захотел обсудить кузен, который был младше её почти на девять лет, она не знала и терялась в догадках. Последний раз они виделись на похоронах тётушки Дореи три года назад. Беллатрикс была в курсе дел и жизни наследника семьи Блэк только через свою мать — Друэллу Блэк, в девичестве Розье, к которой частенько наведывалась в гости леди Вальбурга, мать Сириуса. Братишка, за которым Беллатрикс когда-то присматривала в детстве, оказался наделён Даром артефакторики и последние два года проходил обучение в «Альпийской Гильдии», кажется, в Гренобле.
Беллатрикс подумала, что общение с Сириусом могло хотя бы ненадолго развеять её, и можно было на некоторое время прекратить думать и терзаться, а также сократить время ожидания ответа от младшей сестры.
На чуть-чуть забыть, что сегодня её малышу, её нерождённому сыну, которому уже было придумано имя, могло исполниться два месяца. Или завтра… Или послезавтра… Но семейный целитель Лестрейнджей ставил ей сроки с двадцатого июля, так что сегодня мог бы быть очередной «самый лучший день», день, в котором такой долгожданный Леонидас Регулус Лестрейндж всё же родился и отмечал свои два месяца.
Но… жизненные обстоятельства отчего-то всегда складывались не в пользу Беллатрикс, словно родилась она под несчастливой звездой, пусть и одной из самых ярких на небе.
Она появилась на свет на месяц раньше положенного, в один из самых холодных дней в году: седьмого января тысяча девятьсот пятьдесят первого года. Как рассказывала мать, её первая беременность была крайне тяжёлой. Целители говорили, что Друэлла могла потерять ребёнка, так что им помог Орион Блэк — супруг леди Вальбурги, которая приходилась старшей сестрой отца Беллатрикс — Сигнуса Блэка. Ритуал, благодаря которому Беллатрикс всё же появилась на свет, забрал часть магии и жизни её отца.
Её назвали в честь звезды амазонок — «воительницей» Беллатрикс — словно предрекая, что вся её жизнь будет борьбой.
В Хогвартс Беллатрикс поступила в шестьдесят третьем году и училась на три курса старше сестры Андромеды, которая родилась осенью пятьдесят четвёртого.