Пока мы не исчезнем (ЛП)

Говард
Август 2344
Бармаглот
Драконы — отличные канатчики. И это чертовски хорошо. Напряжения от выбрасывания даже небольшой сети с высоты в пару сотен ярдов, а затем ее подъема лебедкой требовали хороших характеристик. Однако мы не стремились к чему-то на уровне траулера. Это должно было быть что-то, с чем могла бы справиться мышечная сила, так что серия быстрых забросов и подъемов должна была принести достаточно еды на ужин. Для… э-э… примерно тридцати тысяч драконов.
  
Наконец-то стало известно, что и зачем пытается сделать Александр. Конечно, он пытался распространить эту информацию уже пару лет, и его дружно игнорировали. Но несколько внезапных вулканических «отрыжек» за последние пару дней уничтожили не только большую часть местного рыбного поголовья, но и два летуна вместе с их пассажирами, которые оказались слишком близко к выбросам. И люди начали замечать плохой улов, что било их прямо по желудку.
И я увидел издалека, как выглядит горящий летун. Я начал понимать, каково было наблюдать за пожаром «Гинденбурга».
Так что теперь люди начали верить, а это означало, что люди испугались. А испуганные люди могли в мгновение ока превратиться из сопротивляющихся в настойчивых. Практически каждый летун в пределах дневного перелета немедленно присоединился. Все это означало, что ожидание весны было не вариантом.
Теперь мы направлялись на север, откуда должны были отправиться через море. Я попытался подобрать более драматичное описание, но даже будучи постчеловеческим компьютером, я обладал поэтическим талантом молотка.
Было еще слишком рано для того, чтобы начался голод или даже значительное затягивание поясов. Но восприятие — забавная штука. Драконы начали вести себя так, как будто мы все на военных пайках. Появился даже черный рынок рыбы. Какого черта может быть черный рынок рыбы, когда едва существует легальный рынок? Я перестал что-либо понимать. В конечном счете, драконы как группа были такими же чокнутыми, как и любые другие так называемые разумные существа.
Но моя рабочая бригада — другое дело. Драконы были прагматичны, когда дело касалось любого рода строительства. Они выполняли приказы без споров, даже когда эти приказы казались бессмысленными. Но они достаточно быстро улавливали идею, когда могли видеть, как готовый продукт начинает обретать форму. В этот момент дело скорее заключалось в том, чтобы их сдерживать, а не мотивировать.
Прошло не более трех дней, прежде чем у нас появилась работающая лебедка и установка со стрелой, которая могла бы вытаскивать небольшую сеть, будем надеяться, полную рыбы. Мы не могли по-настоящему испытать ее на рыбе, пока не оказались над достаточно большим озером, но мы импровизировали, наполняя сеть палками и дровами, пока она не показалась примерно нужного веса.
Мы потеряли две сети, прежде чем подобрали правильное плетение и вес веревки.
Инженерная бригада быстро превратилась в траловую, так как они понимали систему лучше, чем кто-либо другой. У нас пока хватило времени только на одну установку, что вызывало у моего инженерного ума сильную дрожь. Но я позаботился о том, чтобы бригада заготовила достаточно запасного леса и веревок, чтобы в крайнем случае сделать больше всего. Возможно, мы даже сможем построить больше установок во время путешествия, если позволит погода.
Незадолго до истечения двухнедельного срока Бриджет объявила, что нам понадобится еще неделя пути на север. Она связывалась с Марио по поводу возросшей вулканической активности. Он сказал, что вид с низкой орбиты был зловещим. Я не знаю, способствовала ли вулканическая активность, но в любом случае зимние штормы готовились к поистине грандиозному представлению. В результате Бриджет хотела немного дополнительного пространства для маневра, чтобы не промахнуться мимо суши полностью.
Эрик, мой бригадир, подошел. «Все уложено, Шеф. Думаю, больше нечего делать, пока мы не окажемся над водой. Тогда и узнаем, справится ли эта хреновина со своей работой».
Я старался не показывать веселья, чтобы это не сочли за снисходительность. Ругательства не очень хорошо переводились, и я с нетерпением ждал немного времени, чтобы обновить базу данных Гэндальфа.
«Тем временем, — ответил я, — начинайте резать и придавать форму запасному лесу для деталей. Если нам понадобится что-то заменить, мы не хотим ждать, пока кто-то будет вырезать новые пазы».
Эрик небрежно отсалютовал мне, что подозрительно напоминало то, что я иногда делал Бриджет, и повернулся, чтобы отдать приказания. Я надеялся, что Бриджет этого не увидит. Сомневаюсь, что ей бы это понравилось.
Кто-то протянул мне туэв, и я рассеянно сделал медленный глоток, осматривая место. Неплохо. Я еще сделаю из этих ребят инженеров.
Я помогал поднимать столб на место для части лебедочной системы, когда получил электронное письмо от Марио:
Эй, Говард и Бриджет —
Плохие новости. Похоже, какой бы процесс ни предсказывал Александр, он набирает еще большие обороты. Произошел еще один всплеск извержений, и я имею в виду уровень, видимый из космоса. Они начались на восточной оконечности континента, и повышенная активность продвигается на запад. Я очень хотел бы, чтобы геолог прокомментировал это — это захватывающе.
Я написал нескольким Бобам, у которых есть контакты в университетах, и они изо всех сил пытаются найти кого-нибудь квалифицированного. Скоро должно что-то появиться, но пока просто имейте в виду, что при таком темпе через день-два для вас станет жарко.
Ну, это было хреново.
Бриджет немедленно связалась со мной по внутренней связи. «Мы недостаточно далеко на севере, Говард. Мы еще не можем повернуть».
«Тогда не поворачивайте», — ответил я. — «Фронт все еще в нескольких тысячах миль».
«Однако нам придется немного отойти от берега». Бриджет помолчала. «Я собираюсь выпустить несколько дронов для мониторинга качества воздуха. Если оно ухудшится, у нас не будет выбора».
Имело смысл. Самая большая опасность от всего этого вулканизма, если не считать извержения прямо под вами, заключалась в газах, выделяемых вулканами и трещинами. Они, как правило, были тяжелее воздуха и стелились по земле, но достаточно большой «выброс» мог сохранять куполообразную форму в течение нескольких часов или дней, прежде чем рассеяться. Если купол был достаточно высоким, он мог охватить летунов и их пассажиров.
Вскоре я почувствовал медленное, тяжеловесное изменение в летуне, и горизонт начал вращаться. Мы выходили в море, где надеялись избежать худших рисков извержений.
Прошло около десяти минут, прежде чем горизонт снова повернулся. Я посмотрел на берег, нахмурился, затем взмыл в воздух. Тридцать секунд целенаправленного полета — и я оказался у личного летуна Александра. Я застал Бриджет и Александра в тесном кругу, разговаривающих напряженными тонами.
Александр, похоже, тоже не был рад меня видеть. Дело было не только в текущей ситуации. Он взглянул на Бриджет, когда она приветствовала меня, затем быстро отвернулся, и я понял, что соперничаю за свою жену. С самым могущественным существом на Бармаглоте. С тем, кто мог заставить меня исчезнуть по своей прихоти.
Не идеально. Но также, давайте посмотрим правде в глаза, сейчас это не приоритет. Судя по выражению лица Бриджет, у нас были другие проблемы. «Что?» — сказал я.
Она вздохнула. «Я чувствую себя такой дурой, что не подумала об этом. Все знают, что летуны не любят выходить в открытое море, и драконы считают, что это потому, что им не нравится открытая вода без укрытия. Оказывается, проблема в соленой воде».
  
«И ты вдруг это узнала, как?»
Бриджет указала на дракона, стоявшего футах в двадцати. «Роджер сообщил, что летуны опустили свои щупальца, затем отдернули их, как будто их ужалили, и немедленно начали поворачивать обратно к берегу. Экипаж в кабине тоже не может их заставить скорректировать курс. Летуны игнорируют команды экипажа, и если экипаж будет давить сильнее, они говорят, что причинят травму».