Пока мы не исчезнем (ЛП)
Я отправил сообщение Терезе. Мут через несколько милов. Увидимся там?
Уже прибыла, — тут же пришел ответ. — Шевели хвостом.
Хех. Это стало любимым выражением Терезы. Почему-то квинланцы так и не придумали эту фразу, несмотря на то, что у них действительно есть хвосты. Но с тех пор это стало мемом как в Квиннете, так и среди био-квинланцев.
Я заскочил в зал для мутов и обнаружил Билла с пивом в руке, сидящего с Терезой в ее человеческом аватаре. Я покосился на напиток Терезы. Она почему-то пристрастилась к сидру. Это было недавним дополнением к мутам и небольшим культурным загрязнением со стороны бывших людей, поскольку ни один Боб никогда бы не предложил включить его в меню. Исходный Боб однажды в подростковом возрасте напился сидром. Я содрогнулся от воспоминания.
«Привет, Билл. Как дела?» — сказал я, садясь напротив Терезы.
«Ну, мир не рушится и все такое», — ответил он. — «Я просто подумал, что нам пора провести мут. Я разослал общее приглашение, но в наши дни, если мы набираем несколько сотен участников, это хороший день».
«Ага, еще одна вещь, за которую стоит поблагодарить Звездный Флот».
«Впрочем, есть кое-какие мелкие новости. Павы организовали экспедицию на свою родную планету. Ни для кого не сюрприз, несмотря на их прежнее нежелание».
«Я еще не встречала пава», — вставила Тереза. — «Думаю, мне бы хотелось».
«Мы могли бы это устроить. Но тебе пришлось бы сделать это в мэнни. Павы крайне враждебно настроены к ВР. Думаю, это потому, что они считают это фишкой Бобов».
«Как только сможешь организовать. Мне появиться в форме квинланца или человека?»
Я фыркнул. «Не уверен, что хуже. С одной стороны, они не любят людей, но с другой, они могут счесть квинланца добычей. Они, по крайней мере, частично плотоядны».
«Их ждал бы очень большой сюрприз», — сказала Тереза. — «Мы можем выглядеть как большие, толстые бобры, но наши зубы и когти окажутся гораздо эффективнее».
Я улыбнулся ей. «Эй, не смотри на меня. Я на твоей стороне». Затем Биллу: «Так что еще?»
Билл многозначительно посмотрел на Терезу, затем слегка приподнял брови. Я сразу понял сообщение: никаких разговоров о червоточинах на публике. Я слегка кивнул ему, и он небрежно ответил: «Я получил электронное письмо от Ферба несколько месяцев назад. Некто по имени Джордж присылает отчеты с расстояния в пару сотен световых лет дальше по галактической оси. Жду обновлений. О, и я разговаривал со Стивеном на прошлой неделе…»
«Профессор Гиллиган?»
«Ага. Кто-то из его консорциума предложил разместить двигательные плиты вокруг цилиндра О’Нила и превратить его в своего рода корабль поколений».
«Круто. Зачем?»
«Думаю, мобильность просто лучше, чем ее отсутствие».
Я рассмеялся. «Если они могут это профинансировать, почему бы и нет?»
Тереза заговорила. «Не думаю, что АНЭК уже обнародовал это, но у нас готов корабль для отправки в ту систему, которую Бобы выделили для нас, с десятью тысячами квинланцев в стазисе. АНЭК вне себя от радости. Ну, насколько он может быть вне себя от радости. У него наконец будет то, что он называет «локационной избыточностью». Он клонировал себя, чтобы управлять кораблем и администрировать колонию».
«Ого. Это что-то», — сказал я.
В этот момент наступило официальное время открытия мута, и люди начали появляться. Через несколько милов меня окружали Бобы и разные бывшие люди.
Я наклонился к Терезе. «Кстати, я поговорил с несколькими людьми».
«Молодец», — сказала она и взяла меня под руку. — «Я рада, что ты заводишь друзей».
Я удивленно повернулся к ней и увидел, что она мне улыбается. «Ладно, подловила. Мило».
У нее появились ямочки на щеках. «Я действительно начинаю снова наслаждаться молодостью, Боб. Я стала очень чопорной и правильной, когда перешла на старшие профессорские должности, но это никогда не было моей естественной склонностью. Теперь я обнаруживаю, что мне все равно».
Я усмехнулся. «Только полегче с людьми. Им могут понадобиться их волосы и кожа». Я помолчал. «В любом случае, я говорил о проблеме квинланцев, которые отключают себя».
Тереза внезапно стала совершенно серьезной и убрала руку. «О?»
«Мои контакты говорят мне, что бывшие люди тоже это делают. Немногие из них. И аркологии действительно держат это в секрете. Это выглядит нехорошо, а попытки объяснить это выглядят еще хуже. Для компаний просто нет никакой выгоды».
«Хм, не думаю, что АНЭК пойдет таким путем».
Я улыбнулся. «Нет, у него еще меньше терпения к политике, чем у Бобов. Но пара самоубийц оставили записки. Общее мнение таково, что они смотрят на вечность перед собой и уже обнаруживают, что у них заканчиваются способы поддерживать свой интерес».
«Что? Это смешно. Есть книги, которые нужно прочитать, специальности, которые нужно изучить…»
«Учишь ученого, Учитель».
Тереза на мгновение выглядела смущенной; затем ее переводчик, должно быть, предоставил контекст, поэтому я продолжил. «Дело, однако, в том, что это, похоже, люди, которые решили, что не хотят вечной жизни, по какой бы то ни было причине. Я не хочу показаться черствым или холодным, но я думаю, что это один из тех случаев, когда ваша ответственность перед отдельным человеком заходит лишь до определенного предела».
Она вздохнула. «Должна согласиться, Эноки. Э-э, Боб. У меня были такие студенты. Они усваивают все уроки, запоминают все факты, но их умы не могут извлечь из этого музыку».
Теперь настала моя очередь быть смущенным, пока я не понял, что это было квинланское выражение. И довольно понятное из контекста, на самом деле. «Так что продолжай делать то, что делаешь», — сказал я. — «Грусти, когда кто-то так уходит, но в конце концов, это их выбор».
Она сжала мою руку и на мгновение прислонилась ко мне. «Хороший совет, Боб. Спасибо. Теперь… — она указала на кафедру, где вовсю шел спор, — о чем эти идиоты болтают?»
Глава Сорок Седьмая: Ассимиляция
ГовардАпрель 2344БармаглотПотребовалось два дня, чтобы доставить Охотника к флотилии Александрийцев. Сравнивать летунов с воздушными баржами было бы оскорблением для барж. Но их можно было уговорить идти галсами и даже немного плыть против ветра, используя киль как своего рода плавник. Мне стало настолько любопытно, как это делается, что я совершил облет нашего временного дома. Убедить Бриджет составить компанию не составило никакого труда.
Я обнаружил нескольких александрийских солдат, устроившихся у основания киля и время от времени тыкавших в него копьями. «Что они делают?» — спросил я Бриджет по внутренней связи.
Она на мгновение задумалась. «Мое первое предположение — они используют что-то вроде иглоукалывания, чтобы заставить летуна вести себя так, как им нужно. Ткнешь сюда — он поворачивает налево, ткнешь туда — начинает плыть, и так далее».
Ого. Драконы буквально висели вверх ногами на нижней стороне летуна, вцепившись когтистыми лапами. Драконы не были похожи на летучих мышей; это не был обычный образ жизни. Это не могло быть весело. Или удобно.
Мы сделали круг и приземлились обратно на летун, затем смешались с толпой. Примечательно, что, захватив власть, александрийцы практически ничего не изменили. Старейшинам деревни дали несколько инструкций о том, что будет разрешено, а что нет; рабочим приказали внести некоторые изменения во все оборудование, содержащее огонь. Вскоре стало очевидно, почему. Когда Охотнику позволяли дрейфовать по ветру, воздушные потоки наверху были минимальными или отсутствовали вовсе. Теперь, когда мы шли против ветра, дул отчетливый бриз, что затрудняло контроль над огнем и повышало вероятность его возгорания. Александрийцы, очевидно, делали это раньше.