Пока мы не исчезнем (ЛП)

«Давайте просто Билл», — ответил я.
Она на мгновение улыбнулась. «А я Ханна. В общем, Билл, это крепкий орешек. Математика подтверждает гипотезу о двух скалярных полях, но затем она заходит в тупик. Это как старые многообразия Калаби-Яу, где количество возможных конфигураций было чуть меньше бесконечности, и не было способа выбрать ту, которая могла бы представлять нашу вселенную». Она сделала паузу и снова изучила доску. «У меня есть несколько коллег, с которыми я могу поговорить, если вы не против. Но прямо сейчас…» Она покачала головой. «Думаю, без еще одной подсказки вы, вероятно, продвинулись в этом настолько далеко, насколько могли, если только не сможете сузить область проблемы».
  
Ханна осталась еще на несколько минут, думаю, из вежливости, но затем извинилась. Я остался смотреть на доску, чувство беспомощности овладевало мной. ИИ оценил меня совершенно точно. Подсказки хватило, чтобы меня взволновать, но слишком мало, чтобы дать мне настоящий прорыв. Количество возможных решений проблемы было не совсем бесконечным, но определенно включало длинную строку нулей. И я не мог проверить их все.
Или… не мог? Хороший физик-теоретик попытался бы прийти к ответу математически, и, похоже, пути к этой цели не было. Но у Прыгунов был этот огромный компьютер, как постоянно напоминал нам Хью. Интересно, сколько симуляций он мог бы запустить одновременно. Это была бы «грязная» наука — специальное моделирование без какой-либо теоретической основы, просто заставить его работать и беспокоиться о причинах позже.
Я усмехнулся и открыл Виртуальную Студию. Я довольно давно не занимался настоящим программированием, но репликанты на самом деле не ржавеют.
  
Глава Двадцатая: Захватывающая природа
 
Уилл
Август 2339
Планета BSC-142-C
Я стоял на краю пропасти и смотрел вниз. Пять километров, вертикальное падение. Черт.
Некоторые аспекты нашей прежней человечности все еще оставались с нами, несмотря на столетия. Я управлял мэнни, так что мне абсолютно ничего не угрожало, но мне все равно приходилось бороться с желанием попятиться назад, почти непреодолимым желанием оказаться где-нибудь еще. Я мог, конечно, использовать систему подавления эндокринной системы, которая все еще встраивалась в каждую новую матрицу репликанта — по крайней мере, в Бобовские. Но я не чувствовал никакой необходимости использовать этот конкретный костыль с тех пор, как… ну, вообще никогда, на самом деле. Не с тех пор, как Боб, еще до того, как меня клонировали. Я не знал, включали ли модели матриц репликантов, используемые различными посмертными аркологиями, возникшими в постземном человеческом пространстве, ту же схему. «Аркологии», конечно, было неправильным использованием первоначального термина, но оно почему-то прижилось.
Я стоял на краю огромного откоса на планете BSC-142-C. Я усмехнулся про себя высокомерию. Звездный Каталог Бобнета теперь заменял HIC, HIP, Мессье и все другие конкурирующие каталоги, использовавшиеся астрономами еще в двадцать первом веке. Менее гелиоцентрический и с более разумной системой категоризации планет, он обозначал планеты от самой внутренней к самой внешней, а не в порядке открытия. Среди многих других преимуществ.
Я мысленно встряхнулся, чтобы вернуться к делу, и посмотрел налево и направо. BSC-142-C была молодой и все еще чрезвычайно активной планетой в тектоническом плане. Вдоль линии этого откоса столкнулись две континентальные плиты и продолжали толкаться. Однако по какой-то причине, вместо того чтобы это просто привело к образованию обычной горной цепи, одна плита целиком наехала на другую, создав утес, пересекающий новый континент, высотой в среднем пять километров. Позади меня на откосе горы вздымались еще на несколько километров в небо. А примерно в километре слева от меня водопад затмевал все до единого подобные объекты в известном космосе.
Сама планета была почти, но не совсем обитаемой. Экосистема все еще была примитивной, лишь недавно развив грибы, которые компостировали мертвые растительные и животные остатки. Грибы теперь наверстывали упущенное время, и у них было много материала для работы, так что атмосферу я бы охарактеризовал как болото, умноженное на десять. Даже жители Такамы с криками бежали бы обратно на свою планету через несколько секунд здесь.
С другой стороны, летающие города с фильтрованным воздухом были бы в порядке. А виды определенно были захватывающими.
Что ж, она войдет в каталог вместе со всеми другими системами, которые я исследовал по пути. Пока нет выдающихся кандидатов на колонизацию, но век еще молод. И в любом случае — я улыбнулся, когда мне пришла эта мысль — все это исследование было по крайней мере так же важно для моего собственного психического здоровья, как и для блага человечества. События в ОФЗ становились все более странными и странными, и я был далеко от всего этого. Я начинал понимать, почему Боб-1 хотел ко мне присоединиться. Главным свойством бессмертия, как оказалось, было то, что проблемы просто продолжали сыпаться на тебя. В конце концов ты понимал, что единственное решение — это уйти в горы и вести отшельнический образ жизни.
Но в глубине души всегда жил страх, что мы, возможно, живем в долг. До сих пор мы не нашли объяснения наблюдаемому факту, что все обнаруженные нами разумные виды находились в диапазоне от Дельтан уровня каменного века до ранних космических цивилизаций, таких как человечество, Квинланы и Другие. Никаких древних рас, никаких Хичи, никаких высокоуровневых цивилизаций Кардашева. Никто из нас не думал, что это совпадение, но и объяснения ни у кого не было.
Моя личная теория заключалась в том, что цивилизации уничтожали себя сами, как только их вооружение достигало определенного уровня. Безусловно, Квинланы и человечество уже однажды почти справились с этим. Сумеет ли человечество в конце концов уничтожить себя и утащить за собой всех остальных? Возрождение ВЕРЫ и подъем Луддитов казались парой потенциальных войн в процессе становления.
Даже Бобы не были застрахованы. У нас была Война Звездного Флота, а теперь у нас есть взбунтовавшийся ИИ Прыгунов, из-за которого можно было потерять сон. Казалось, проблемы просто накапливаются.
Мне придется начать активно рекламировать потенциальных колонистов. Может быть, какая-то версия «Вечно Вперед» на других колониальных планетах что-нибудь расшевелит.
Я сделал паузу и вздохнул. Вот тебе и радость момента. Пора погрузить мэнни на космическую станцию, отключиться от этой системы и вернуться к работе.
Я отступил от пропасти, сделал пару быстрых шагов и прыгнул. В гравитационном колодце 1,05 G я буду падать немного быстрее, чем на Земле. Включив внутренний ВСПЛЕСК-двигатель, я описал изящную восходящую дугу и направился в космос. Я громко рассмеялся, наслаждаясь чистым восторгом, когда мое мрачное настроение испарилось. Это было похоже на обладание сверхспособностью. Я все еще не обсуждал это с Хершелем и Нилом. Не имея дела с нормальной гравитацией, они не особо старались улучшить ВСПЛЕСК-двигатель мэнни. Я был немного более мотивирован и не пытался перестроить систему двигателя в полете. Однако в какой-то момент мне придется поднять этот вопрос.
Ну, времени достаточно. Надеюсь.
  
Глава Двадцать Первая: Запуск тестов
   
Билл
Апрель 2337
В Вирте и на Рагнарёке
Я терпеливо ждал, откинувшись в своем кресле La-Z-Boy, пока Хью, присутствующий в видеоокне, просматривал список, который я ему прислал. «Ты хочешь, чтобы мы запустили это на ИОВЕ?» — риторически спросил он, помахивая страницами передо мной.