Трубадура (СИ)

- Слушаю, - голос его был не слишком довольный и слегка запыхавшийся.
- Яша, привет, это Тура.
- Я уже понял. Привет.
- Как насчет того, чтобы сегодня встретиться?
Яшка помолчал, кажется, слегка ошарашенный ее внезапной настойчивостью.
- Ну давай. Через час нормально?
- Ага. Нормально. Только я не одна приду, ладно?
- А с кем? - вот теперь Больцман был точно ошарашен.
- С другом.
- Слушай, Тура, я как-то не…
Надо уговорить Яшку помочь, обязательно!
- Яш, мне нужна твоя помощь, - голос вдруг прозвучал тихо. – Мне, кроме тебя, не к кому обратиться. Денег просить не буду, не думай. Мне нужна твоя консультация – как специалиста… по компьютерам.
Больцман ответил после паузы и с легким вздохом – может, показавшимся.
- Я так понимаю, ноутбук с собой брать?
*
Они сидели втроем плечом к плечу за столом в комнате Туры, уставившись в экран ноутбука. Во всей квартире бодрствовали только они. Профессор уже спал, а Елена ушла на встречу с подругой. Или с другом – Туре было все равно, ее отсутствие в квартире сейчас было как никогда кстати.
Яшка, что-то бормоча себе под нос, колдовал с маленькой штукой, вынутой им из камеры. И для Степы, и для Туры его действия была за гранью возможного и казались волшебством. Только одно им было ясно: этот человек являлся специалистом своего дела.
- Готово! – довольно воскликнул Яков. – Ну что, включаем кино?
Степан покосился на Туру, и она кивнула.
- Включай.
На экране монитора стала разворачиваться драма недельной давности. Абсурдно мерзкая в своей правдивости картина.
В комнате суетится седоволосый мужчина с бородой. На столе лежит уже связанная девушка в одном белье.
Тура выдохнула, ее лицо стало не бледным даже – синеватым. Впрочем, может в свете от монитора дело. Степка молча взял ее за руку.
Ты должна это вынести, слышишь?
Третий в их компании смотрела в экран, открыв рот и широко распахнутыми глазами. Хороший мальчик Яша Больцман явно не ожидал увидеть ЭТО.
Как доставались седобородым какие-то приспособления – некоторые черные и кожаные, некоторые блестящие, а что-то было голубое и перламутровое. Опознать Степка смог только плетку.
Зато себя опознал очень хорошо. Бледный и едва на ногах стоит, выглядит как покойник. Но это не помешало новому герою сменить жанр картины с порно на боевик. «Хорошо удар слева поставлен», - мелькнула в голове нелепая мысль. А экран уже показывал пустую комнату, в которой не было никого, кроме лежащей на столе почти голой связанной девушки с полными ужаса и слез глазами. Картинка какое-то время не менялась.
- Это все? – мышиным писком поинтересовалась Тура.
- Еще не вся запись, - сиплым голосом отозвался Яков.
Степка только сильнее сжал руку.
Самое страшное позади, Ту.
Вскоре картинка на экране снова сменилась. Явился расхристанный герой, произошло освобождение героини и объятья. Оскара паре на экране!
Еще спустя минуту Яша все тем же сиплым голос оповестил:
- Все.
И точно, все.
Только тут Степка выдохнул – так, что зашелестел страницами гламурный журнал. Тура спрятала лицо в ладонях. А Яков выдохнул что-то – очень эмоционально и не по-русски.
- А сейчас вы услышали грубое, очень грубое ругательство на идиш, - тоном комментатора произнес Яша. Нервно хохотнул, взъерошил короткие волосы и посмотрел на Степана через голову Туры. – Говоришь, средней степени? Что ж ты так лоханулся, брат? За такое ж убить мало. Или как минимум п*ц в в ж*пу засунуть!
Тура что-то промычала в ладони, и Яков покровительственно обнял ее за плечи.
- Ты не виновата, Трубадура, слышишь? Ты СОВЕРШЕННО не виновата. Просто тебе попался на жизненном пути мудак и псих.
- Очередной, - хлюпнула она из-под рук.
- Ну что поделать, - картинно вздохнул Яков. – Они когда-то кончатся, правда.
- Прилетит крестная фея, взмахнет волшебной палочкой и парад уродов в моей жизни иссякнет, - Тура наконец освободила лицо от ладоней. Ее взгляд на картинку на экране был настолько красноречив, что Яков быстрым движением закрыл окно просмотра, а потом и вовсе прикрыл крышку ноутбука.
 
- Я лоханулся, факт, - наконец подал голос и Степа. У Ту и этого Якова сложились явно какие-то свои давние отношения – одноклассники же. И сам Степан был тут уже третьим. Не лишним. Но немного случайным. И это ощущение внезапно показалось не слишком приятным. – Но я не в форме был.
- И слава богу! – воскликнула Тура. – И так дел натворил… то есть, я не то. Я не… Блин. Надо идти в полицию с этой записью, наверное.
Больцман побарабанил пальцами по плечу девушки.
- Да тут инкриминировать особо нечего. Уроду этому. А вот Степану – вагон и маленькая тележка что можно пришить. Так. Так. Вот что, ребятки. Я посоветуюсь с мужем тети Риммы - дядей Лёней, он, кажется, еще практикует. Я ему ситуацию обрисую и запись покажу. Можно, Тура?
Она ощутимо дернулась, сжалась. А потом решительно кивнула.
- Да, конечно. Если надо для дела.
- Значит, договорились. Как будут новости – позвоню, - а потом протянул руку Степе. - Молодец. Мужик. Сделал то, о чем я мечтал всю школу. Вломил тому, кто обидел нашу Трубадуру.
*
Телефон зазвонил, когда она была занята с клиенткой. Тура всегда включала телефон на беззвучный режим, когда работала. Но сегодня – исключение. Она очень ждет звонка. И плевать даже если на нее пожалуются.
- Вы пока отдохните, я сейчас, - она легко поднялась с табурета.
Это звонил Больцман.
- Привет, - очень старалась, чтобы голос звучал спокойно. Тут же посторонние.
- Есть новости, - и, после паузы. – Хорошие. – Еще после одной паузы. – Наверное.
- Приедешь к половине восьмого? – у нее перехватило дыхание. Неужели?! Неужели нашелся выход из тупика?
- Добро. И пометь себе, - в голосе Яшки вдруг прорезалось самодовольство. – Я люблю «Порто Круз» темный.
Ей потом пришлось гуглить. И еще пришлось выслушивать нотацию хозяйки о том, что Тура нарушает правила поведения на работе, и личным звонкам не место во время обслуживания клиентов. Тура бросила последний взгляд на экран с красовавшийся там весьма нескромной суммой за любимый напиток Якова Больцмана. Что ж, будем считать это хорошим признаком. Значит, Яшка заработал себе этот портвейн. А истерящая по делу и без хозяйка салона уже откровенно достала. И стало вдруг почему-то все равно.
- Я ждала очень важный звонок. По-настоящему важный. Я никогда раньше не позволяла себе такого.
- Есть правила, и никто в моем салоне не будет их нарушать!
- Если вы не готовы проявлять гибкость, наверное, ее стоит проявить мне. И написать заявление об увольнении.
Повисла пауза. Светловолосая женщина без возраста явно не ждала такого ответа. И теперь оценивала и взвешивала.
- Не стоит, Тура, - проговорила негромко. – Бывают обстоятельства, наверное. Надеюсь, вы не будете этим злоупотреблять.
- Я тоже надеюсь, - свой кивок Туре показался верхом наглости. Но и это ей спустили с рук.
*
Вечером выяснилось, что Яшка свой портвейн заработал. Да он ящик портвейна заработал, если честно.
- Вариант почти беспроигрышный, - Яша отхлебнул из бокала и довольно зажмурился. Он уже пережил объятья от Павла Корнеевича, получасовой допрос о том, как жил все эти годы и поэтому остро нуждался в релаксанте. – Леонтьевич – человек публичный. А такие огласки своих тайн боятся. Он же, типа, большой художник, члена союза кинематографистов и все дела. Поэтому делаем мы так. Я ролик подшаманю. Обрежу Степана. Заретуширую твое лицо, Турыч. Ну и обнаженную натуру, – хмыкнул, – тоже. И передадим этот ролик адвокату. С наказом, что ежели желает битвы – мы готовы. Подаст заявление – выложим ролик на тытуб. Спешите видеть – взрослые игры кинорежиссера. Вангую, будут тьмы просмотров. Еще и бабла с рекламы срубите.
Степа и Тура переглянулись.
- Не хотелось бы… до этого доводить, - Степан ответил за двоих – осторожно, но твердо.