Последняя надежда (СИ)

— Получилось, — облегченно выдохнула, однако заметила стелющуюся по полу черную дымку.
Она увеличилась в размерах, пульсируя и взрываясь внутри. Начала расти и вскоре приобретать очертания человека.
Я резко села. Застыла, не желая верить своим глазам, и напряженно проводила мужчину взглядом до моей кровати. Как будто ничего не произошло, он сел на вторую половину. Закинул ноги. Улегся на подушки и даже руки под голову подложил.
— Сумасшедший, — почему-то перешла я на шепот. — Они за дверями.
Вурран посмотрел на меня, но ничего не ответил.
— Уходи, слышишь? Выметайся из моей комнаты, иначе позову стражу.
— Ты знала, что Лазурных драконов в природе не существует?
Я на миг прикрыла глаза, сжала кулаки и опасливо покосилась на дверь. Следовало немедленно броситься к ней, чтобы сюда явились люди Нила и забрали темнейшего. Огненные и Лунные, если я правильно поняла, сейчас сильно враждовали. Детали мне были неизвестны, однако по коротким рассказам и случайно выловленным фразам, сложилось впечатление, что клан Норт намеревался захватить трон, который семья Лунных драконов отдавать не собиралась.
И сейчас Вурран оказался в замке Нила. Притом каждый из них претендовал на меня. А что самое ужасное — дружбой здесь совершенно не пахло.
— О них никому не известно, — как ни в чем не бывало продолжал наследник цепи, — ведь с момента становления второго поколения драконов образовалось лишь шесть кланов.
— Что в слове «уходи» тебе не ясно? — шипела я, поглядывая то на дверь, то на темнейшего. — Может, по буквам произнести? Или самой вытолкать?
— Но в детстве моя няня любила рассказывать занятную легенду об одной очень красивой девушке, — говорил он, устремив взгляд в потолок. — Жила та в давние времена и помогала простому люду. Похожих на нее не было в природе. Волк-одиночка, разрезающая пространство и повелевающая временем. Такая выделяющаяся из толпы, отзывчивая, улыбчивая. Добрая!
Вурран повернул ко мне голову, словно всматриваясь в черты лица, скрытые мраком. Помолчал с минуту и выдохнул:
— Ее глаза искрились сочной голубой магией. Она была быстрее ветра, могла появиться в самых невообразимых местах, стала надеждой, никогда не бросала в беде, но потом сама исчезла.
- К чему этот рассказ?
— Родители тогда сказали, что таких не существует, а мою няню уволили, чтобы не забивала голову ребенка сомнительными историями. Забавно, но я почему-то отчетливо их запомнил. А когда увидел, как тебя окутывает голубая магия и как твое тело начинает просвечиваться, ни на миг не усомнился, кто передо мной.
— Меня этот должно растрогать? — с укором посмотрела я на мужчину, продолжая удерживать суровую маску на лице.
Зря он надеется, что сдамся. Пришло время уйти и навсегда обо мне забыть, ведь у меня нет ни малейшего желания его видеть. Темнейшему не место в моих снах, этой комнате и вообще в моей жизни. Так пусть исчезнет!
— Ты не случайно появилась в академии как раз в день принятия. Упала к моим ногам. Посмотрела на меня большими от испуга глазами.
— Но Пару во мне ты не почувствовал, — напомнила я и наклонилась: — Уходи! Говорю же, они за дверями и при малейшем шорохе ворвутся сюда. Тебе нельзя здесь находиться.
— Беспокоишься?
— Нет! — тут же фыркнула. — Не хочу неприятностей. А ты та еще заноза в любой… кхм… любом месте, согласись. Мне хватает своих проблем, так зачем еще одна? Вурран, я не хочу тебя видеть с момента, как ты убил моего друга.
— Не убил.
— Считаешь? Ты воспользовался мной, как куском мяса, брошенным для привлечения опасного хищника. Перед этим говорил, что жаждешь меня убить. Даже в красках расписал, как бы это сделал. Вонзил бы руку прямо в грудь и вырвал бы сердце. Я запомнила твои слова, в мельчайших деталях представила еще бьющийся орган на окровавленной ладони и расползающуюся улыбку на твоем холеном лице. Все остальное можно считать мелочью, но я напомню. Не верил мне, принял за меня решение, что вступлю в твой клан, познакомил с родителями, заранее не предупредив. А слова «ты моя» только подтвердили, что ты собственник, которого еще поискать надо. Думаешь, каждая мечтает стать парой Вуррана из клана Архр? Нет! Не каждая! Я не в их числе и никогда ею не буду. Пожалуйста, уйди. Исчезни навсегда и забудь — так будет проще не только мне, но и тебе.
 
— Òшибаешься.
Я едва не зарычала. И ведь продолжал лежать, даже не шелохнувшись. Будто я не пыталась его прогнать, словно мои доводы не имели для него никакого значения, а его стремление забрать и присвоить являлось единственно важным.
Значит, нужно поставить точку. Если пощечина не показала моего отношения, то нужно действовать радикально.
Я отбросила край одеяла и поднялась, решив все же позвать стражу. Но не успела сделать и шага, как темнейший схватил меня за руку. Потянул назад. Покачал головой.
— Сейчас закричу!
— Просто посиди здесь. Если хочешь еще выговориться, то я слушаю.
— С чего ты взял, что мне это нужно?
— А как же проблемы? Поделись ими — возможно, помогу.
— Спасибо, не надо. Самая большая проблема из всех — это ты. Появляешься, напоминаешь о себе, лезешь. Кто тебя просил приходить? Ты разрешение спрашивал? И вообще, мне неприятно твое присутствие, не говоря уже о том, что душу раскрыть тебе я не собираюсь.
Я не вырывалась, однако и обратно занять свою половину кровати не спешила — сидела на краешке, продолжая поглядывать на дверь. Еще надеялась, что темнейший перестанет упорствовать и исчезнет. Не хотела решать все через конфликт и привлечение третьей стороны, однако с давящим грудь осознанием понимала, что иначе надоедливого наследника цепи не прогнать.
— Тогда послушай, — вкрадчиво произнес он. — Что тебе рассказать?
— Вурран, разговоры не помогут. Ты сделал все, чтобы оттолкнуть и наглядно продемонстрировать, каков внутри. И знаешь, люди не меняются. Конкретно ты не изменишься. Сделал раз, так же поступишь и во второй. Я для тебя игрушка: ценная, важная, которую хочется спрятать в своей комнате и никому не отдавать. Так?
— Допустим.
— Но я не хочу ею быть. Я за равенство. Я из другого мира. У меня другие ценности, взгляды, иное восприятие, которое не сочетается с твоим. Поэтому уйди сейчас и не пускай в себя надежду, что я внезапно передумаю и вдруг приму твое предложение пойти с тобой. Оно уже витает в воздухе. Ты не говоришь, но думаешь так. Вурран, — опустила я плечи и покачала головой, — не пытайся поменять мое решение.
— Какое из них? — провел он большим пальцем по моей коже, продолжая удерживать за запястье. — Я не знаю ни об одном. Кроме того, что задумала вернуться в прошлое и все испортить. Но ты почему-то здесь, не кричишь… Прости, — поспешно добавил и вновь потянул на себя, заставив едва не лечь рядом. — Если все так, если ничего уже не исправить, то игнорируй. Не лучший ли метод в борьбе с неприятной тебе личностью? А я всего лишь побуду рядом. Если хочешь, могу молчать. Просто позволь присутствовать в твоей жизни, — говорим он шепотом, а для меня это звучало как крик отчаяния.
— Ты готов настолько низко пасть? Решил стать моей тенью?
— Если иного выхода нет, — сжал он крепче мое запястье. — Ложись. В сон не войду, но посторожу его. Ты не против?
— Против.
Глаза в глаза. Мое желание оттолкнуть против его стремления притянуть и заключить в объятья. Я знала, чего Лунный дракон хочет, но не собиралась сдаваться.
— Вурран, — поморщилась я, — ты самому себе только сделаешь хуже. Да и твое поведение — оно разительно отличается от самого тебя. Зачем играть эту роль хорошего мальчика? Привыкнешь, снова потеряешь, а потом…
— Не думай об этом, — замотал он головой и приподнял мой край одеяла, приглашая все же лечь.
Но я села. Позволила укутать свои ноги. Оперлась об изголовье кровати, выудила свое запястье из его руки и переплела пальцы. Ладно, пускай. Раз собрался строить из себя жертву, то я не стану перечить. И подыгрывать не буду.