Он опасен для меня (СИ)

— Ты куда? — удивленно спросила, наблюдая за тем, как брат натянул куртку и вытащил ключ зажигания.
Он ответил не сразу — взял телефон, что-то там посмотрел и только потом сказал:
— Проветрюсь немного и пройдусь до магазина. — Мой закономерный вопрос о том, что буду в это время делать я, он явно предвидел, потому продолжил: — А ты тихо посидишь в машине и подумаешь о том, как научиться не влипать в неприятности.
Прелестно! Просто прелестно! Нет бы успокоить меня и заверить, что все будет окей, и тот "доброжелатель" не успеет ничего отправить папе! Я уже готовила тираду, полную возмущения, как Марик внезапно спросил:
— Тебе что-нибудь купить?
Уже не язвительным или холодным тоном, а как-то мягко, тепло и… уютно. Странно сравнение, понимаю, но в его голос в этот миг хотелось укутаться, как в тёплый плед, или сохранить, чтобы слушать, когда за окном метель, а дома — холод и тьма, пропитанные одиночеством.
— Да, — кивнула, негодуя на себя. Вот почему я не скажу ему несколько крепких слов? Могу же, но почему превращаюсь в мягкое желе, когда Марик рядом? — Ром. Или вино. Буду проводить отпевание своей блузки. Ну, или моих возможных отношений с Гошей.
— Мечтай, — он ухмыльнулся и, перед тем как выйти из авто, бросил через плечо: — Принесу детское питание по акции. Как там в рекламе? Фруто-няня — помощь Марку.
— Дурак! — недовольно буркнула я.
В ответ послышался лишь хлопок дверцы. Свалил таки. Пересев на водительское сиденье, проводила взглядом крупную фигуру брата, направляющуюся к неоновой вывеске впереди. Хотела открыть окно и прокричать ему что-нибудь, пока не ушел далеко, но он поставил машину на сигнализацию. Жаль.
От скуки начала сначала изучать все имеющиеся кнопочки и даже включила какую-то радиостанцию, но потом мое внимание привлек бардачок. Вообще, это неправильно. Но и я не самый правильный человек, так что, забив на совесть, открыла. Там обнаружила пачку жевательной резинки, футляр с солнечными очками, карманный фонарик и… резко отдернула ладонь от цветастой коробочки, словно обжегшись.
Боже, ну кто хранит презервативы в бардачке?! И почему, черт возьми, от очередного факта, что Марик ведет отнюдь не монашеский образ жизни, меня воротит?
Я ощущала внутри сотню тысяч эмоций, большую часть которых не смогла охарактеризовать. Стыд, неловкость, ревность, злость, смущение — и это лишь капля в том океане, что образовался во мне. Вроде уже взрослая девочка, но… Глупая дурочка.
Кое-как взяв себя в руки и успокоившись, я достала телефон: полистала ленту в соцсети, затем зашла в мессенджер. Мне написали Карина, Гоша и даже пара одногруппниц, но вот папа, чей ответ я ждала, даже мои вопросы не прочел. Это показалось мне несколько странным. Он очень редко игнорировал мои сообщения, а сейчас прошло два часа и ничего. Только три моих письма с безжизненно-серой галочкой напротив.
"Может, занят?" — мысленно пожала плечами. Мало ли, завал на работе? Или очередные проблемы с новым заводом, который родитель приобрел на свою голову?
Марик вернулся спустя полчаса с большим пакетом. Отключил сигнализацию и открыл дверцу, впуская в салон октябрьский холод.
— Ты что, решил скупить весь магазин? — я с интересом заглянула внутрь.
— Неа, только детский отдел.
Он просто невыносим! Нет, дважды невыносим, потому что шуточек ему оказалась мало, и он действительно купил баночку с пюре и пачку жидкой каши в бумажных пакетах. Идиот.
Или нет…
Кроме детского питания, я еще нашла мой любимый шоколад с карамельной начинкой, бутылку сока и еще всякую мелочёвку.
— Ты куришь? — удивилась я, когда он извлек из пакета пачку сигарет.
— Очень редко.
Вот гад! Мне нервы мотает, папе тоже по нервной системе достается, но и о себе не забывает, старательно портя лёгкие. Я потянулась и, воспользовавшись моментом, отобрала у него упаковку.
— Поля, ты что творишь?
Договаривать ему и не нужно было — сам прекрасно увидел, что я сделала — открыла окно, и коробочка красиво улетела куда-то в кусты, мокрые от дождя.
 
— Курить вредно, а тебе еще до законной пенсии доживать, Марик, — невозмутимо постановила я.
— Поля, ты… ты… — пропустил сквозь сжатые зубы воздух братец.
— Чудо? Солнце? Твое счастье? — широко улыбнулась.
— Ходячее проклятие. Ладно, поехали домой, пока ты не вынесла мне мозги окончательно.
Grand Theft Auto* — серия мультиплатформенных компьютерных игр, созданных и разрабатываемых главным образом британской компанией-разработчиком Rockstar North.
  
Глава 7
 
Утро следующего дня
— Марик, папа до сих недоступен, — чуть нахмурившись, произнесла я.
Меня напрягало молчание отца. Он не приехал ни на ужин, ни на совсем поздний ужин и даже вот утром тишина. Что-то подобное уже бывало однажды — как оказалось, папочка тогда просто задержался у своей пассии. Что-то у нее произошло, и он не смог ее оставить один на один с проблемой. А сейчас, кажется, он ни с кем не встречался. Нет, я ни разу не против новых отношений папы, это нормально, я бы была рада, если бы он женился на хорошей женщине.
— Я подвезу тебя и съезжу в офис, — брат тоже напряжен, хотя и старательно скрывал свое состояние.
— Спасибо, — улыбнулась ему. — А я тогда приготовлю что-нибудь папе и пойду собираться. Хочешь еще кофе?
— Хочу… — он хотел добавить что-то еще, но раздался оглушительный рингтон его телефона.
Марик отошел в гостиную и потом минут пять с кем-то беседовал. Я не вслушивалась и варила нам кофе, думая о том, что же мне ответить Карине. Она сегодня точно пристанет ко мне и потребует объяснений…
— Полина, — вырвал из размышлений брат.
— А? — я разлила бодрящий напиток по чашкам. — Кофе готов. И кстати, кто звонил?
— Поля, послушай…
— Папа звонил? И тебе надо срочно в офис?
Повернулась к нему с его порцией в руках, чтобы протянуть ему кружку, но замерла, встретившись с его взглядом. Тяжелым и пустым.
— Что-то случилось? — насторожилась я.
— Я не стал бы говорить, я бы подождал и подготовил тебя, если бы имел такую возможность… — он сказал это как-то странно. Приглушенным, холодно-отстраненным тоном. — Но ты имеешь право узнать все сейчас.
Я с изумлением приподняла брови. И уже открыла рот, чтобы поругать его за начало очень глупой шутки, как Марк произнес:
— Поля, отец попал в аварию. Он в реанимации.
Из моих пальцев выскользнула чашка и с тонким звоном, похожим на визг, разбилась. Горячий кофе некрасивыми кляксами расплылся по чистому паркету, намочил коврик и испачкал дверцу холодильника. Из моего горла тоже вырвалось что-то похожее на этот звон. Я тоже разбилась. И если чашку уничтожил удар, то меня, кажется, только слова.
"Марик, скажи, что шутишь. Боже, скажи, что соврал", — двигаю губами, но звуки не выходят. Просто немая мольба.
Он больше не выдавил ни слова, но я на интуитивном уровне осознала: все плохо. Это серьёзно.
О, Господи…
Перед глазами возникла какая-то пелена, потому не сразу поняла, что меня крепко обнимает Марик, а я отчего-то сопротивляюсь.
— Тише, солнце, тише, на полу осколки. Успокойся. Ты все равно не знаешь дорогу, эй. Давай так: ты оденешься, и мы вместе поедем. Поля, спокойно… — я услышала голос Марка будто сквозь призму, но он подействовал на меня как сильнейшее седативное. Прекратила молотить ногами воздух в попытке вырваться и побежать к папочке. Марик прав. Нужно одеться — короткие шорты и футболка вряд ли идеальная одежда в нулевую температуру.
— Марик, я не смогу, — прошептала, прижимаясь к нему в поисках тепла. Мне холодно. И руки дрожат.
— Я же рядом, — он меня гладил по голове, как маленькую девочку. — Я тебя одену.
Не хватило сил даже на кивок, но Марк и не ждал ответа — подхватил на руки и понес в мою комнату. Я крепко обняла его за шею и зажмурилась, чтобы удержать слезы. Только от одной мысли, что папе сейчас плохо, меня выворачивало и трясло.