СПАС II (СИ)

За кадром раздался жуткий крик, адмирал обернулась в его сторону. Трансляция прервалась, экран пошел полосами шумов.
— У вас есть идеи? Что происходит на Марсе? — Несмотря на всю проницательность Габриэля, он не видел того, что довелось узреть нам с Клер.
— То же самое, что и на «Бриллианс». Исследователи подняли с кометы несколько кристаллов. Но на ней их могли быть сотни. А может быть, и тысячи. Она раскидывает их по нашим планетам, — выдала свою версию происходящего Клер.
  
— Комета? «Раскидывает»? Как⁈ Комета — это же не бык-производитель, чтобы планеты осеменять!
— Вопрос не в «как». Правильный вопрос — зачем, — высказался я.
— Зачем-зачем-зачем, — задумчиво потер свой внушительный нос Габриэль. Потом он резко повернулся и зашагал к выходу.
— Гэб, ты куда?
— У нас есть кому задавать вопросы, — бросил на ходу лидер повстанцев.
— О нет, — вырвалось у меня, потому что я понял, кого он собирается допрашивать, — Гэб, не торопись!
Габриэль на мой крик даже не обернулся. Пришлось мне за ним бежать, новости с Марса были ужасающими, и Гэб, пытаясь получить информацию, мог сотворить с кристаллом страшное. Ну, или кристалл с Габриэлем, результат их противостояния для меня оставался загадкой.
Габриэль не говорил нам, куда он запрятал кристалл и что с ним делают, ссылаясь на секретность. Однако далеко бежать нам не пришлось, лаборатория повстанцев находилась в тех же штольнях, что и штаб, но еще глубже — мы спустились на лифте на два уровня вниз. Пройдя по переходу, мы уперлись в дверь, которую охраняла четверка бойцов в модернизированных «шахтерских» костюмах. По сигналу Габриэля гидравлические упоры отворили тяжелую бронированную дверь.
По размаху лаборатория мятежников даже близко не стояла с исследовательскими комплексами на «Бриллианс». Помещение вряд ли больше двадцати квадратных метров было заполнено оборудованием с потертыми корпусами или совсем без оных. Я бы поостерегся работать среди пучков оголенных проводов, но седому деду и двум его молодым помощницам с бритыми висками и хохолками на макушке страх смерти, видимо, был неведом. Они крепили над лежащим на столе кристаллом конус сканирующей головки.
— Что-то получилось узнать?
— Нет, камрад Гэб, пока мы далеки от…
— Хорошо, — нетерпеливо перебил Габриэль, — зато мы очень близки. Прошу освободить лабораторию.
— Но мы…
— Сейчас будут проводиться рискованные опыты.
— Да и мы…
— К ним не готовы, — надавил Габриэль. — На выход.
— Только не надо хвататься за пистолет, — произнес я, едва ученые покинули лабораторию.
— Хорошо, не буду. Но только в том случае, если ты сможешь разговорить нашего молчуна. — Габриэль, видя, что я колеблюсь, добавил: — Приступай!
— Данил, прошу…
— Ладно-ладно, — не стал я дослушивать Клер.
Я знал, что кристалл предпочитал не отвечать на вопросы, заданные в лоб. Но попытаться стоило.
— Знаешь, если у тебя есть какие-то тайны, то лучше сейчас их нам рассказать.
Как я и ожидал, кристалл решил меня проигнорировать.
— Одна из наших планет атакована твоими собратьями, как мы предполагаем. Ты пойми, нам не до дипломатии. Вот он, — я указал на Габриэля, — готов тебя пилой пилить и плазмой запекать, чтобы узнать, в чем дело. Но пока мы можем поговорить. Просто поговорить. Понимаешь?
— Ни черта он не понимает, — скептически заметила Клер, — или не хочет понять. Ой…
На поверхности кристалла появились два светящихся пятна. И удивительное дело — формой они напоминали человеческие ладони. Поэтому долго раздумывать мне не пришлось, я взял да и приложил к ним руки.
Я ожидал, что меня снова лупанет током. Однако зубы сжимал зря — мои пальцы защекотало приятное покалывание.
— Даня? — окликнула меня Клер.
— Все нормально, — успокоил я девушку, — ощущения такие, как будто…
И тут ощущения резко перестали быть нормальными — я ослеп! Почернело перед глазами мгновенно, темнота была абсолютной и непроницаемой!
— Я ничего не вижу! — запаниковал я.
— Я уже говорил, что доброта бывает наказуема? — услышал я вкрадчивый голос Габриэля. — Не получилось мирно, попробуем наладить контакт через насилие.
— Не смей! — Мои пальцы прилипли к кристаллу намертво. А глаза ничего не видели. И я не представлял, как я могу помешать Габриэлю. Но тут мне пришел на помощь кристалл. Кромешную темноту осветила яркая искорка. — Стой! Я что-то вижу!
— Можно поконкретнее?
Я и рад был бы дать Габриэлю больше информации, но, кроме светящейся точки, я ничего не видел. Однако она начала расти. Секунда, и она выросла до размера футбольного мяча, причем крайне раскаленного и с синеватым оттенком.
— Подожди, только началось, — ответил я Гэбу.
— Что началось? — не отступал он.
— Шоу, — ответил я кратко.
— Но я ничего не вижу!
Зато я видел. И кристалл транслировал в мой мозг действительно самое настоящее шоу! Бушующую плазму, огненные протуберанцы. Я понял, на что я смотрю! На звезду, самую настоящую синюю звезду! Мы, точнее мое сознание, неслись прямо на сияющий бриллиантовым блеском огненный шар.
— Я лечу к звезде, — сообщил я окружающим, — кристалл мне что-то показывает.
— У меня идея! — воскликнула Клер. — Звезда кристаллов взорвалась сверхновой, и они прилетели к нам в поисках нового дома!
— Романтическая теория, только кто их звал⁈ — услышал я ответ Габриэля. — Да и потом — зачем им превращать нас в монстров? В чем смысл?
— А вдруг эти мутанты — представители их родной фауны? — продолжала выдавать догадки Клер.
— Погодите вы! Вы меня сбиваете! — Ментальная связь с кристаллом не была прочной. Как только я отвлекся на разговоры, изображение перед моими глазами начало расплываться. И я чуть было не упустил новые детали «повествования» — мы выходили на орбиту звезды. Обычно там, в непосредственной близости от звездной короны, не могло существовать ни одно материальное тело. Чудовищная гравитация светила неминуемо притянула бы к себе любой объект. Но у этой синей звезды были кольца! Точнее, одно сияющее широкое кольцо.
— У их звезды есть кольцо.
— Что? Этого быть не может! У звезд не бывает колец! — высказалась Клер.
— Он тебе мозги крутит. — Габриэль был полон скептицизма.
Однако глава АА ошибался. Я на всем ходу влетел в кольцо и увидел, из чего оно состоит. Из мириад светлячков, точных копий тех, что приносили мне повышение эволюционного уровня. Они двигались хаотически, как молекулы вещества. Но у их движения был общий вектор, вся масса кольца медленно вращалась вокруг звезды. Я описал Клер и Габриэлю все, что вижу.
— То есть они просто крутятся вокруг своего солнца и все?
— Эволюционировали до предела и почивают на лаврах? Такая своеобразная пенсия?
Если раса кристаллоящеров и ушла на покой, то покой этот был нарушен. Двигаясь за потоком частиц, я увидел еще одну циклопическую конструкцию. Вначале мне показалось, что я вижу еще одно облако искорок, но тут же понял разницу — эти частицы цвета ржавого железа не светились сами по себе, они отражали свет звезды. Да и в отличие от светлячков они образовывали четкие геометрические фигуры. На краю светящегося кольца висел состоящий из бесчисленного скопища частиц тетраэдр. Причем громадина явно не отдыхала и не загорала на солнышке, а работала. Из тетраэдра выпорхнуло пылевое облако. Оно сформировало подобие щупальца, которое погрузилось в кольцо, затем кончик щупальца трансформировался в шаровидную сетку. Материя вряд ли смогла бы удержать в себе энергетические существа — скорее всего, сетка генерировала какое-то поле и удерживала искорки внутри себя. Тетраэдр втянул щупальце, сетка со светлячками исчезла в его чреве.
— Сдается мне, кто-то решил порыбачить, — пробормотал я.
Я вдруг взлетел над кольцом и увидел, что тетраэдр был не одинок: у синей звезды «рыбачили» десятки его товарищей!