СПАС II (СИ)

  
Глава 11
 
Наша сильно поредевшая колонна выступила чуть позже, чем требовал лейтенант. Он также распорядился, чтобы бойцы захватили с собой трехдневный запас пищи и воды. И с выполнением этого приказа возникли некоторые проблемы — челнок, который вез припасы, выгорел до основания.
  
— Зачем нам вообще нужны запасы еды? — спросила Клер у Габриэля. — До замка рукой подать. Какие еще запасы, а⁈ Зачем время терять?
В ожидании отправки нас троих усадили на броню одного из танков. И приставили охрану из двух человек.
— Знаешь, от чего на войне больше всего погибает людей? — вопросом на вопрос ответил Гэб.
— От лазера? — попробовала догадаться девушка, а Габриэль отрицательно покачал головой. — От пуль? Осколков?
— От недостатка снабжения. Боеприпасы, медикаменты. Рационы питания. Топливо. Если всего этого нет под рукой — считай, ты умер и проиграл бой. Наш командир делает все правильно, запас карман не тянет.
— Перестраховщики, — пробубнила Клер, — чего им бояться на родной планете?
— Наверное, того, что эта планета уже не их, — высказал я мрачное предположение.
— Ой, не нагнетай, — отмахнулась от меня Клер.
Тут лейтенанту и пришел доклад о том, что мы фактически остались на подножном корму. И он принял тяжелое и, на мой взгляд, необоснованное решение. Черт с ними, с армейскими правилами, нам надо как можно быстрее прорваться к Дому на скале. Но командовал остатками роты под номером 777 не я. И поэтому наша колонна потянулась к уцелевшему стеклянному кубу.
Лейтенант использовал оставшиеся дроны в качестве передовой разведки. А сам уселся на броню возле нас.
— У нас неустойчивая связь с орбитой, — произнес он, переключившись на наш канал.
— Комета? — встревоженно спросила Клэр.
— Нет, источники помех здесь. На поверхности. А вы правда были адмиралом… ну… до того как… ну…
— Стал мятежником? — подсказал Смирлову Гэб.
— Да.
— Правда. Был. Но нам это вряд ли поможет. Ты же знаешь, у Земли флот отделен от Корпуса Звездной Пехоты. Моим делом было доставить десант до места назначения, я исполнял роль простого извозчика. И поэтому ничего не понимаю в наземных операциях. Помощи от меня будет мало.
— Все равно я буду благодарен за совет.
В марсианской жесткой командной системе были свои плюсы. Но и очевидные минусы тоже имелись: потеряв капитана и связь с командованием, лейтенант немного растерялся. Приказ-то у него был, а вот понимание, как его выполнить, имея в распоряжении лишь ошметки роты, отсутствовало. Впереди нас могли поджидать полчища жнецов, причем хорошо вооруженных.
— Заскочим в куб? За провизией? — спросил Гэб.
— Да. Сейчас аэроразведка ищет вход…
— Вход?
— Все кубы наглухо блокируются во время аварий или катастроф.
Гэб красноречиво кивнул на «Мародер», на котором мы сидели.
— Предлагаете броней пробить себе вход? Вы знаете, это наши дома, наши кубы. И нам здесь еще жить, поэтому я хотел бы избежать ненужных повреждений… стойте, разведка обнаружила вариант для проникновения внутрь. Выдвигаемся!
«Мародер» дернулся, заставив меня ухватиться за скобу, чтобы не слететь с брони. Танк приподнялся над землей и начал плавно, но уверенно набирать ход. Так как он вез на себе вип-персон, то шел в конце колонны.
Мы ехали прямо по центральной аллее, что меня сильно напрягало. Открытое место, укрытий никаких. Расстреляют нас, как в тире! Я поделился своими тревогами с Габриэлем.
— У нас нет альтернатив. Стоять мы не можем, место уже пристрелянное. Поэтому надо двигаться. Непонятно куда, но мы это выясним.
— Понятно куда, — не согласился с Габриэлем лейтенант, — мы приехали.
Кварталы-кубы связывали между собой тоннели монорельсов. В тоннелях также поддерживался микроклимат, но не в нашем случае. Я не знаю, что послужило причиной катастрофы, но поезд слетел с рельса и пробил стену тоннеля. Наружу торчал его раскуроченный нос.
— Вот и вход. И нам не надо ломать стены или пробивать ворота.
— Танки туда не пройдут, — заметил Габриэль.
— Да, технику мы оставим здесь. Доберемся до первого склада, заберем припасы и быстро вернемся. — У Смирлова снова появилась уверенность в голосе. — Вы останетесь здесь, вместе с охранением.
— У тебя много людей?
— Нет, но…
— Мы не груз, мы бойцы АА. Как ты уже сказал, у меня было боевое прошлое. Клер, — Габриэль кивнул на девушку, — один из лучших наших полевых агентов. А Данил… Данил сможет вас удивить, я обещаю.
Гэб достал пистолет, выщелкнул магазин, убедился в наличии патронов и дослал его обратно. После краткой внутренней борьбы лейтенант распорядился:
— Выдать им винтовки.
Пролом в тоннеле находился на высоте пятнадцати метров. Я думал, что нас туда будут затягивать на тросах, но у «трех топоров» имелось более изящное решение — «Мародер», взвыв турбинами, просто поднялся на нужную высоту и притерся броней к искалеченному локомотиву.
— Вперед! Перебираемся! — скомандовал лейтенант.
Нам пришлось прыгать.
— Включите на подошвах повышенное трение, — посоветовал лейтенант.
В его совете имелся смысл: с танка на поезд получилось бы перешагнуть, но корпус локомотива оказался под наклоном, и с него можно было запросто соскользнуть вниз.
— Мы… мы не умеем, — признался я.
— Как так?
— Капитан сказал, что сам будет переключать нам режимы. Дистанционно.
— Хорошо, я включу, — сказал лейтенант. У меня на забрале загорелась иконка, где на схематическом изображении костюма ступни окрасились в оранжевый цвет. Я прыгнул на поезд, ботинки моей брони прилипли к нему, как приклеенные. Чтобы переставлять ноги, мне приходилось прикладывать усилие.
Пройдя по внешней обшивке до выбитого лобового стекла, я запрыгнул в кабину. И сразу же обнаружил причину крушения — в кресле сидел пилот. Обезглавленный.
— Думаете, поезд потерпел крушение из-за смерти машиниста? — спросил я у пролезших вслед за мной товарищей.
— Вряд ли, человек здесь только для контроля. Поезда управляются автоматикой, — ответил мне Габриэль.
— Тогда что случилось?
— Выясним, если пойдем дальше.
Мы дождались, пока в локомотив забрались остальные десантники. Смирлову хватило легкого движения кистью, чтобы вынести дверь, отделяющую кабину от пассажирского состава. У меня было плохое предчувствие, что за ней нас ожидает нечто ужасное. Трупы, уложенные на ошметки тел и приправленные сверху кровью и кишками. Однако первый и последующие вагоны были пусты. В смысле, абсолютно пусты. Ни живых, ни мертвых. Никого. Наверное, поезд вышел уже после того, как на Марсе началась вся эта хрень с мутациями.
Мы выбили дверь последнего вагона и вышли на рельс. Достаточно широкий, чтобы идти по нему уверенно и не напрягаясь. Свод был целым, тоннель не пострадал. Дроны в пролом не пролезли, поэтому могли контролировать обстановку только снаружи. Мы же полагались на двух десантников, идущих впереди наших основных сил.
— Мы на станции. Закрепляемся. Тут… такое. Лучше вам подойти и самим взглянуть, — доложил передовой отряд.
— На станции могли быть люди, — высказала наши общие опасения Клер. Мы-то с ней видели, что могли устроить жнецы в людном месте. Кровавые картинки из столовой на исследовательской станции «Рейнбоу» будут меня преследовать всю оставшуюся жизнь.
— Отставить эмоции, подробно доложите обстановку, — лейтенант жестом остановил наш отряд, — повторяю — доложите обстановку на станции.
Он повторил приказ еще два или три раза, но ответом ему была тишина. Наши дозорные как в воду канули.
— Проблемы со связью? — спросил Гэб у Смирлова.
— Может быть, — неопределенно ответил лейтенант.
— Или… с нашими разведчиками что-то случилось, — предположила Клер.
Лейтенант не стал мучиться сомнениями.