Run awayHide away. Part III. Changes will come in the fall (СИ)

 Том чуть прикрыл глаза – Билл все же совершил роковую ошибку. Насколько бы сумасшедшим не был этот урод, вломившийся в его квартиру, но не заметить ужас и тревогу, застывшие на лице брюнета он не мог.
 — Билли, ну, пожалуйста, не заставляй меня злиться, скажи, кто он? – ласково, словно разговаривал с ребенком, снова спросил сталкер.
  
 Но Билл не реагировал – его глаза судорожно рассматривали связанного Тома, его почти синюю щеку, рассеченную губу и капли крови, засохшие в волосах на правом виске. Мужчина смотрел на юношу не менее пристально, только вот его взгляд будто молил о чем-то. Билл смотрел на своего мужа, пытаясь понять, о чем тот сейчас думает.
 — Что ты так на него смотришь? – взбесился маньяк и, резко подлетев к Тому, со всей силы пнул его в поясницу, заставив зажмуриться от резкой боли. Глухой стон, вырвавшийся у Тома, заставил Билла выйти из оцепенения. Молниеносно поднявшись на ноги, он бросился на сталкера, пытаясь ударить его захваченной со стола пресс-папье, но грузный мужчина, весивший вдвое больше него, с легкостью скрутил ему руки и швырнул на пол, но на этот раз юноша упал совсем рядом с Томом. Не тратя времени даром, Билл вытащил полотенце, освободив рот Тома, но в следующее мгновение снова оказался в другом конце гостиной – маньяк осознал свою ошибку.
 — Больной ублюдок! – заорал Билл во всю мощь своих легких.
 — Ну, малыш, не надо ругаться, тебе не идет! – ответил сталкер почти нежно, но Том видел, как его пальцы сжались в кулаки.
 — Пошел к черту! Какое право ты имеешь лезть в мою жизнь?! Ты мне никто! – у Билла уже, кажется, началась истерика.
 Словно в замедленной съемке Том видел, как лопатообразная рука со звонким хлопком приземляется на нежную щеку его мальчика, розовую от гневного румянца, и любимое тело, как перышко, переворачивается, падая с дивана на светлый ковролин.
 — Ах ты, тварь! Убери от него руки! – заорал Том, автоматически переходя на родной язык.
 — Так ты у нас не англичанин? – сразу же среагировал сталкер.
 — Пошел ты, ничтожество! – выплюнул Том, переходя на английский, он хотел, чтобы эту фразу придурок понял.
 — Том, не надо, не зли его, – Билл медленно сел и вытер кровь, идущую из разбитого носа. – Он сумасшедший. Преследовал меня в Америке, даже отравить пытался… — он говорил по-немецки, чтобы сталкер не понял, о чем идет речь.
 — Замолчи! – заорал маньяк, подскакивая к Тому и приставляя к его горлу знакомый осколок дорогой коллекционной вазы. – Еще слово, сказанное не по-английски, и этот парень умрет.
 Билл испуганно замолчал, широко распахивая глаза и дрожа всем телом. Больше всего он боялся, что сумасшедший поклонник просто проткнет этой стекляшкой горло его любимого мужчины.
 — Понял?
 Брюнет кивнул и тяжело сглотнул. Он просто не представлял, как можно выпутаться из этой ситуации. На данный момент он видел только один выход – нужно было убедить маньяка в том, что Томас не больше чем просто друг.
 — Послушай… — начал он дрожащим голосом. – Не совершай ошибки. Он просто мой старый знакомый.
 — Билли, солнышко, не надо мне врать, – буквально пропел сталкер, глядя на кумира влюбленными глазами. – Я же вижу, как ты на него смотришь.
 — Но это правда. Ты же знаешь, что я немец? – дождавшись кивка маньяка, счастливого от того, что объект обожания вступил с ним в разговор, Билл продолжил. – Мы знакомы с детства. Ходили в одну школу... Я волнуюсь за него, но Том просто друг.
 — Я не верю… — сказал сталкер, но в его голосе уже чувствовалось сомнение.
 — Это правда, – Билл закивал, стараясь смотреть прямо в голубые глаза. – Он просто друг. Как Девид, ты же знаешь, да?..
 Том ничего не мог с собой поделать – даже не смотря на то, что к его горлу был приставлен кусок смертельно острого стекла, краешек губы дернулся, до того мужчину обрадовали слова любимого мальчика о том, что чертов американец не поднялся выше ранга «друг».
 — Не надо, опусти стекло, – Билл даже смог чуть улыбнуться, надеясь усыпить бдительность преступника.
 Сталкер хмыкнул, но отпустил Тома, убирая осколок от его шеи. Том судорожно втянул воздух, чувствуя, как сердце чуть успокаивает свой ритм.
 — Отпусти Тома, пожалуйста, – ласково продолжил Билл. Но, кажется, он переоценил силу своего обаяния – маньяк моментально взбесился и рванул к юноше, хватая за лацканы кожаного жакета.
 — Думаешь, проведешь меня?.. – орал он прямо в лицо певца, а Билл с ужасом почувствовал, что из внутреннего кармана выпали аккуратно свернутые листы бумаги. Встретившись взглядом с бледно-голубыми глазами нападающего, молодой парень понял – надежды на то, что произошедшее осталось незамеченным, нет.
 — Это что у нас такое? – сюсюкающим тоном произнес маньяк, становясь похожим на гигантскую серую жирную крысу. Отшвырнув Билла в противоположную от Тома сторону, он поднял бумаги, стараясь прочитать написанный текст.
 — Тарабарщина на немецком, – с досадой пробормотал он, а Билл облегченно выдохнул. Это не осталось незамеченным.
 — Что тут написано? Тут стоят ваши имена.
 — Это… долговое обязательство, – Билл готов был прыгать от счастья, когда услышал такую удачную ложь от Тома.
 — Это правда? – недоверчиво спросил сталкер у Билла.
 — Да, там даже чек есть, – юноша подхватил подкинутую бизнесменом идею.
 Маньяк внимательно рассмотрел банковский квиток и присвистнул.
 — То есть ты должен этому немцу почти три миллиона долларов?
 — Да, – кивнул Билл, надеясь, что затуманенный мозг преступника примет все за чистую монету.
 — И откуда у тебя такие деньги? – бдительно спросил он у Каулитца.
 — Видел супермаркет возле аэропорта? «NatFooD»? – Томас попытался сесть поудобнее, что было непросто, учитывая тот факт, что руки были связаны за спиной, а ребра ныли от ударов. – Я владею сетью таких магазинов.
 Том увидел, как в глазах его мальчика промелькнуло удивление, и про себя улыбнулся.
 — И что же это за долг?
 — Когда мой отец умер, выяснилось, что за ним числился огромный долг в налоговой сфере, – Билл пожал плечами. – Томас меня выручил.
 Сталкер задумчиво переводил взгляд с Билла на бизнесмена и обратно, юноша замер в ужасе – на одутловатом лице расцвела гадкая улыбка.
 — Я вам не верю.
 Через десять минут Билл оказался в том же положении, что и его супруг – руки и ноги были туго перевязаны порванными простынями, только сидел он не на жестком полу, а на диване. Маньяк же методично обыскивал квартиру Тома.