Усмиритель: утонченная жестокость (СИ)

Я переоделся в рабочий комбинезон, выпил кофе и потихоньку приступил к дальнейшему восстановлению «Шевроле Корвета» 1968 года. Так увлекся работой, что не заметил, как пришел Марвин.
— О, вы уже тут, мистер Денвер, — он быстро побежал переодеваться. По дороге выронил из кармана куртки свернутую газету. — Я хотел сегодня поработать до обеда. Потом мне надо в школу. Вы слышали новость, мистер Денвер? Говорят, Альянс поймал Усмирителя.
Я не сразу понял, о чем он сказал. Только, когда парнишка убежал в подсобку, остановился и задумался. Что он такое сказал? Шутил, что ли?
— Что ты там говорил про Усмирителя? — спросил я, когда Марвин вернулся в бокс. — Что ты имел ввиду?
Парнишка поднял с пола газету и помахал в воздухе. «Бюллетень Бруксайда».
— Мистер Фостер меня прибьет, если я потеряю газету. Тут все данные по его акциям. На третьей странице. Что вы сказали? А, да, я слышал, поймали Усмирителя. В городе все говорят об этом.
Да что вы говорите? Каждая собака болтает об этом на углу?
— Как это, поймали? — переспросил я. — Кто поймал? И кто же им оказался?
Марвин беззаботно пожал плечами и тоже налил себе кофе. Потом достал из рюкзака упаковку пончиков, предложил мне один, сам взял другой и принялся с аппетитом жевать. Встал рядом со мной, посмотрел на двигатель «Корвета» и вздохнул.
— Разве так можно обращаться с машиной? Эх… А насчет Усмирителя я от ребят на районе слышал. Они сказали, что в город приехал какой-то важный человек из Альянса. Он сразу поймал этого Усмирителя. Ох, и не позавидую теперь бедолаге. Наверное, они разрубят его на куски и разбросают части на перекрестках. Как это делали «Теневые змеи». Но сначала хорошенько помучают.
Кого, черт подери, они взяли вместо меня? Надеюсь, не Фостера или Уоркмена?
Я посмотрел на часы. Время почти девять, где эти придурки? Давно должны прийти.
— Ты не видел Фостера? — спросил я, забыв про работу. Вот дьявольщина, день так хорошо начался, и вот на тебе. — Или Уоркмена?
Марвин покачал головой.
— Нет, не видел. А что такое?
Я вытер руки тряпкой и отправился к телефону. Позвонил Фостеру, но там никто не отвечал. Тогда я позвонил Уоркмену, там трубку подняла его бабушка.
Долго не могла понять, кто это звонит. Оказывается, Уоркмен не сказал, что теперь работает с нами. Она думала, что я звоню от Донвэев. С трудом я выяснил, что Уоркмен вообще не ночевал дома.
Черт подери. Наверное, именно его и захватили люди из Альянса. Я положил трубку и рванул к подсобке, чтобы переодеться. Потом надо бежать, искать Уоркмена или Фостера.
— Ну, как тут дела? — Фостер вошел в бокс, размахивая газетой. — А вот у меня отлично! Самый взрывной рост за квартал! Нет, даже не за квартал, а с ноября прошлого года! Индекс Доу-Джонса взлетел, как на ракете! Акции «Техас Инструментс» выросли с четырех процентов до семнадцати. «Поляроид» вообще с четырех до ста двадцати двух! При том, что на прошлой неделе падал до трех процентов! Жаль, что я так мало его закупил тогда. А еще повод для радости. Акции «Оксидентал Петролеум» и «Кертис-Райт» тоже рухнули. А я только позавчера от них избавился! Как чувствовал!
Я усмехнулся.
— Рекомендую вообще скинуть пока что акции нефтяных компаний. У меня тоже есть предчувствие, что они скоро рухнут.
Фостер сразу перестал улыбаться.
— А у тебя что, есть точная информация?
Я кивнул.
— Точнее некуда. Октябрь 1973 года. Еще есть время, чтобы привести дела в порядок.
Фостер пристально смотрел на меня. Как на сумасшедшего.
— До этого еще полтора года. Ты с чего взял, что тогда что-то произойдет?
Я улыбнулся через силу. Вот дьявольщина, вылетело изо рта, теперь уже не вернешь обратно.
— Ну, это я так, примерно сказал. Хотя анализ рынка показывает, что все к этому идет. Ты поговори с кем-то из своих специалистов. Сейчас все стали слишком зависимы от нефти. А вот представь ситуацию, что между Израилем и арабскими странами произойдет конфликт. А потом по его итогам участники ОАПЕК объявят нефтяное эмбарго США и Европе, которые поддерживают Израиль. Как ты думаешь, к чему это приведет?
 
Фостер ошеломленно смотрел на меня.
— Это приведет к невиданному росту цен на топливо. Я даже боюсь представить, какому. Мы же полностью зависим от их поставок. Я читал статью в «Нью-Йорк Таймс». Но это же наоборот, повысит акции нефтяных компаний. Или я не прав?
Я покачал головой. Ладно уж, проведу небольшой урок экономической грамотности. Мне это нетрудно. Тем более, я помню все, что тогда происходило.
— Конечно, неправ. Повышение цен приведет к дефициту топлива и обвалу экономики. Арабские страны будут диктовать свои условия. Политический и экономический кризисы гарантированы. Правительство как следует возьмется за нефтяных монополистов и продавцов бензина. Введут ограничения по их деятельности. Вот тогда-то акции и обвалятся.
Фостер почесал лысую голову.
— Звучит, как апокалипсис. Неужели такое возможно? Извини, дружище, но я не верю. Кажется, ты вчера начитался фантастических книжек. Такое вряд ли случится. В конце концов, это я играю на бирже, а не ты.
Я пожал плечами.
— Я только предположил. Решать тебе, конечно. Послушай, ты не знаешь, где Уоркмен? Он мне должен был помочь с восьмицилиндровым движком вон того «Шевроле Каприз», там объем шесть и пять литров, я один не справлюсь.
Фостер отправился в подсобку.
— Он звонил мне полчаса назад, когда я выходил из дома. Сказал, что не может сегодня выйти, ему надо съездить к тете в Лос-Анджелес.
Я пошел следом за напарником. Марвин жевал пончик, пил кофе и удивленно смотрел на нас.
— Он себя хорошо чувствует? Говорил спокойно? Не напряженно?
Фостер покачал головой.
— Нет, вроде как обычно. А что? Есть другие варианты?
Я прошел мимо него и тоже отправился переодеваться. Надо выяснить, кого же там поймали люди Альянса.
  
Глава 19
 
Важный человек
 
Ну что поделать, надо, значит надо. Крис Элдон по кличке Гоблин не очень любил мучить людей. Предпочитал убивать быстро и безболезненно.
Может, поэтому не смог пробиться на верхушку иерархии Альянса? Насколько он знал лидеров, все они наслаждаются страданиями жертв. Смакуют их.
Вот сейчас они бы точно радовались. Гоблин посмотрел на связанного парня, стоящего перед ним на коленях. Хотя, если бы не веревки, он бы уже свалился на бетонный пол.
Двое подручных Гоблина, Сэдди Гудзон и Пес Ральф, избили парня до полусмерти. Сейчас он потерял сознание. Лицо опухло от побоев, под глазами синяки, из носа и рта потекла кровь.
— Ну что, разбудить его? — гулко спросил Сэдди Гудзон, мускулистый здоровяк в семь футов ростом, два раза в год выступающий на конкурсах бодибилдеров «Мистер Америка». В то же время он панически боялся мышей и тараканов. Перед тем как привести жертву сюда, в подвал, Гудзон три раза проверил помещение, разгоняя отсюда всех грызунов и насекомых. — Я могу облить его водой.
Гоблин поудобнее уселся на скрипучем кресле с деревянными ножками и мягкой обивкой из красного велюра. Он поставил кресло подальше от избитого парня, чтобы капли крови не испачкали его новый кремовый костюм из полиэстера с широкими лацканами и серым галстуком в полоску.
До этого Гоблин уже обнаружил на туфлях полоски грязи и кирпичной крошки, поэтому у него сразу ухудшилось настроение. Туфли новые, итальянские, белого цвета, из матового нубука, с пряжкой, сто пятьдесят долларов пара.
Конечно, было идиотизмом надевать их сюда, на операцию, но Гоблин не мог ничего поделать с собой. Красивые туфли и одежда его слабость.
Сейчас он пощупал, на месте ли его любимая тридцатидюймовая черная трость с тисненым серебряным набалдашником. Когда он наблюдал за избиением парня, положил ее рядом с креслом.
Эту трость ему подарила любимая женщина, которую Гоблин впоследствии пристрелил. Старая история, вечно щемящая душу.