Усмиритель: утонченная жестокость (СИ)
— Если поехать вправо, можно очутиться перед Гранд каналом. Это естественное препятствие, которое долго служило границей между территориями двух крупнейших уличных банд в Америке. Но знаешь, что случилось теперь?
Я усмехнулся.
— Он высох. В Гранд канале больше нет ни капельки. Это экологическая катастрофа.
Шапиро выкинул недокуренную сигарету на улицу. Снял очки и наконец посмотрел на меня.
— Хватит выпендриваться, как будто знаешь умные словечки. Случилось совсем другое. Гранд канал очень скоро перестанет быть препятствием. Охотники увидели, что здесь, в Ист-Бруксайде, нет крупных банд. Что ты прижал хвост Альянсу. И теперь готовятся сами прийти сюда. Ты знаешь, что это значит?
Я опять покачал головой.
— Понятия не имею.
Шапиро снова ткнул в сторону запада.
— Тогда я тебе скажу. Если ты не хочешь говорить. У Охотников минимум семь банд, каждая из которых может собрать сотню бойцов. Понимаешь теперь? Если они все разом придут сюда, Ист-Бруксайд утонет в крови. Альянс угнетенных тоже не будет сидеть сложа руки. По нашим сведениям, они готовятся снова вернуться сюда.
Чем больше он говорил, тем сильнее повышал голос. Надо же, как его задела вся эта ситуация.
Но на меня это не произвело особого впечатления. Ну что же, ничего нового. Я примерно так и прогнозировал развитие событий.
— Очень интересно, — я продолжал делать вид, что меня это не касается. А то он может меня записывать на пленку. — Теперь скажи, зачем ты все это рассказываешь?
Шапиро откинулся на спинку сиденья. Постарался успокоиться.
— Ты у нас гребаный рыцарь без страха и упрека, — заметил он уже потише, покачал головой и усмехнулся. — Пока тебя не сцапали за задницу на месте преступления, как будто не при делах. Типа, бэтмен на крыльях. Мститель в обтягивающем костюме. Удобно устроился.
Я продолжал молчать.
— Короче, теперь о тебе, — продолжил Шапиро и полез за другой сигаретой. Вытащил сломанную из пачки, смял и тоже выкинул. — Я хочу знать, ты с нами или нет? У нас есть план действий в отношении обеих банд. И если ты опять туда полезешь, как слон в посудную лавку, нам придется принять меры. Ты понимаешь, о чем я? Раз ты действуешь без правил, то и мы можем, значит, без правил.
Теперь понятно, чего он явился.
— Послушайте, вы ждали чертову уйму времени, пока в городе творилось беззаконие, — ответил я. — Сидели на своих толстых задницах, строили планы. Ничего не менялось. Теперь, когда в городе произошли изменения, вы хотите связать руки неравнодушному гражданину? Я тебе так скажу, Шапиро. Это вы не лезьте в чужие планы, хорошо? А если хотите, чтобы исполнились ваши, то просто можете поделиться ими. И тогда, быть может, неравнодушные жители Бруксайда пойдут вам навстречу. Вместе можно сделать много чего хорошего, как считаешь?
Если он не дурак, то заинтересуется. Но Шапиро глубоко вздохнул.
— Жаль, но политика нашего ведомства такова, что нам не нужны слишком самостоятельные активисты. Поэтому официально предупреждаю, Денвер. Если ты заиграешься, то долго не протянешь. Либо тебя застрелят, как бешеную собаку либо мы тебя поймаем. Либо ты можешь лечь под нас, но ты у нас слишком независимый. Так что, я подожду своего звездного часа. А теперь проваливай отсюда.
Не очень любезно. А я-то, простак, думал, что мы подружимся. Какой там. Наше государство не очень любит чересчур независимых людей.
Я вылез из машины. Хлопнул дверью. Шапиро махнул на прощание и уехал. Я остался на улице и посмотрел вслед умчавшемуся пикапу.
Хорошо, что мы недалеко от работы. Я вернулся обратно в мастерскую, по дороге купил для ребят бургеров, чтобы перекусили. Работали мы до поздней ночи, а потом я поехал домой.
На следующий день я взял выходной, чтобы заняться ремонтом дома. Мне там много чего надо сделать. По всему периметру вокруг дома я продолжал копать ямы-ловушки и устанавливать капканы.
А еще я копал тоннель для аварийного выхода из дома. Работать пока пришлось почти вручную, потому что я не хотел, чтобы кто-нибудь знал о моем подземном ходе.
По задумке туннель начинался из моего подвала в главном доме. Я разломал в дальнем углу подвала бетон, дошел до почвы и постепенно углублялся в нее. Землю пришлось вытаскивать тоже вручную, что занимало много времени. Сначала копал вертикальный колодец диаметром три фута, потом планировал вести из него штольню вбок.
Почва на ранчо песчаная, местами каменистая. Неплохой вариант, чтобы рыть туннель.
Глина почти не попадалась, ее копать гораздо тяжелее, можно наткнуться на грунтовые воды. Хотя из-за близости реки почва влажная.
Чтобы проверить, нет ли подтоплений, я заранее пробурил скважины по траектории прохода. Глубина у меня небольшая, всего шесть-семь футов, так что там воды не нашел.
Само собой, первым делом я озаботился о том, чтобы укрепить штольню. Через каждые полтора фута я ставил раму из просмоленных досок.
Это пока что временное укрепления, чтобы меня не завалило во время работы. Потом, когда закончу, я обошью стены и потолок досками полностью либо залью бетоном, так еще надежнее.
Чтобы сохранить сухость в туннеле, я планировал вести его под уклон в пять-семь градусов. В идеале потом надо добавить принудительную вентиляцию. Поставить вентилятор у входа и трубы с небольшими отверстиями по всей длине.
Глубина у меня будет небольшая, а вот длина приличная. Так что, надо серьезно позаботиться, чтобы внутри было чем дышать.
Идти туннель будет по моей территории. Промежуточный замаскированный выход в виде холмика на половине пути. Неподалеку от изгороди.
Потом проход будет тянуться дальше, за территорию, на дорогу за склоном холма, скрывающим мой участок. Чтобы я мог незамеченным вылезти из туннеля. Этот окончательный выход тоже будет тщательно спрятан от посторонних глаз.
Перед этим я проверил траекторию, нет ли под землей кабелей или газопровода. В идеале было бы неплохо воткнуться в канализацию, замаскировав выход, но подземные коммуникации проходили далеко от моего участка.
Весь день я копал колодец в подвале, затем укрепил боковой ход и начал копать сам туннель. Чертовски устал, но к вечеру пробрался далеко вбок, на тридцать футов. Если здесь поработать пару недель, можно выкопать полностью.
Вечером я поужинал сэндвичами и завалился спать. Давно я так не работал лопатой, буром и перфоратором. Едва сомкнул глаза, как обнаружил, что уже утро и надо опять ехать на работу.
Впрочем, сейчас я ездил работать с удовольствием. Получить новое молодое тело и оставить опыт и знания прошлой жизни, что может быть лучше?
Первым делом пробежка по окрестностям. По территории ранчо особо не разбегаешься, здесь у меня полно ловушек. Поэтому я выбирался наружу, за ворота и бегал по пыльной дороге.
Воздух еще свежий и чистый, утренний. По плану у меня пять миль каждое утро, без разницы, насколько я устал накануне.
Дорога пустовала. Сейчас пять утра, красное солнце постепенно вставало навстречу из-за холмов, а я бежал вдоль реки. Под ногами взметнулась легкая пыль.
Я пробежал три мили и спустился к реке Лос-Анджелес, потный и задыхающийся. Разделся, бросил одежду на берегу и побежал в воду.
Теперь плаванье на полчаса, хотя вода еще холодная. Пятьдесят семь градусов по Фаренгейту, в это время люди не плавают. Водители проезжающих по дороге машин удивленно смотрели, как я рассекаю реку.
Поплавав минут десять, я вышел из воды, оделся и побежал обратно. Когда примчался на ранчо, уже снова вспотел.
Теперь часовая тренировка. Силовые упражнения со штангой и гантелями, удары по боксерской «груше», бросание через бедро резинового манекена, наполненного песком. Стрельба у меня по плану завтра.
После интенсивного начала дня я принял душ, позавтракал и поехал на работу.
В мастерскую я приехал раньше всех. Никого еще нет. Неудивительно, ведь еще только семь утра.
Машины стояли на подъемниках, инструменты аккуратно разложены по ящикам и коробкам. Люблю этот тяжелый запах железа и масла.