Первая кровь

— Какую энергию? — переспросил Печкин, озвучив тем самым непонимание курсантами темы вопроса.
— Ах, да, — запоздало спохватился Михаэль, — вы же в физике ни ухом, ни рылом… В общем, кинетическая энергия равна массе снаряда, помноженной на квадрат его скорости… Ладно, — заметив кислые физиономии подопечных, видимо ничего так и не уяснивших из объяснений наставника, произнес Сандлер, — объясню проще, на пальцах: чем толще броня, которую надо пробить, тем тяжелее должен быть снаряд или, что более эффективно, выше его скорость. На практике и снаряд берут тяжелый, и скорость стараются ему придать как можно более высокую. Вот, скажем, винтовка калибра 7,92 с бронебойной пулей весом около 8 граммов со стальным сердечником. Вылетая из ствола со скоростью 895 метров в секунду, пуля пробивает 10 миллиметров брони на расстоянии ста метров. На этом же расстоянии, но пулей с вольфрамовым сердечником, вылетающей из ствола со скоростью 930 метров в секунду, можно пробить лист брони толщиной 13 миллиметров. Противотанковое ружье такого же калибра, но стреляющее пулей весом 14,5 граммов, с начальной скоростью 1210 метров в секунду, пробивает на расстоянии ста метров броню толщиной в 30 миллиметров. С расстоянием скорость пули падает, поэтому на расстоянии трехсот метров противотанковое ружье пробивает броню уже в 20–25 миллиметров. То же самое и у пушек… Короче: чтобы пробить толстую броню бронебойным снарядом, нужна мощная пушка с длинным стволом, сообщающим снаряду как можно большую скорость. Ну и чем толще броня, тем более крупного калибра должна быть пушка. И чем дальше пушка от танка, тем меньше вероятности, что она пробьет его броню из-за падения скорости полета снаряда. И еще: чем выше должна быть придаваемая снаряду скорость, и чем больше его масса — тем толще должен быть ствол пушки и, соответственно, тяжелее она будет. И так до бесконечности. Как-то так… Уяснили? Буду спрашивать на следующем занятии. Продолжаем занятие. Итак, принцип действия бронебойных зарядов мы рассмотрели, но есть и другой вид снарядов — кумулятивные. Главное в них — это взрывчатое вещество, как правило цилиндрической или конической формы, у которого в торце, обращенном к броне, выполнена кумулятивная — собирающая, сферическая или коническая по форме, выемка. При взрыве ударная волна движется перпендикулярно поверхности взрывчатки. В кумулятивной выемке волны с поверхности сферы или конуса сходятся в одной точке, образуя струю с очень высоким давлением. Если точку образования этой струи поместить на броню, то давление продавливает ее, вбрасывая внутрь танка ударную волну, газы и осколки самой брони. Само отверстие, пробитое в броне, порой невелико по диаметру, но осколков и ударной волны хватает, чтобы вывести экипаж и механизмы танка из строя. При разрушении сталь брони так разогревается, что частично плавится. Поэтому кумулятивные снаряды называют еще и бронепрожигающими. Для кумулятивного снаряда не имеет значения ни его скорость, ни расстояние, с которого он прилетел. Им можно выстрелить из пушки, а можно его бросить рукой — эффект будет одинаков. Главное — для пробивания танковой брони самой взрывчатки требуется относительно немного. А появление кумулятивных гранат, гранатометов и их разновидностей решило вопрос борьбы пехоты с танками — пехота перестала их бояться. Не такие уж они неуязвимые, — Сандлер усмехнулся, — как кажется на первый взгляд. Но у кумулятивного снаряда есть одна особенность — он должен разорваться строго ориентированно, и строго на броне. Если он упадет плашмя на броню, то кумулятивная струя пройдет мимо брони или скользнет по ней, то и пробить, следовательно, не сможет. Если кумулятивный снаряд разорвется, не долетев до брони, то кумулятивная струя рассеется и броню не повредит.
Сандлер встал из-за учительского стола и подошел к шкафу, заваленному свернутыми в рулоны плакатами. Покопавшись немного, он достал картонный рисунок, который повесил на гвоздь, вбитый в раму ученической доски.
— Перед вами схема гранатомета однократного использования «Панцерфауст-1» с кумулятивной боевой частью… — Дребезжащий звук рынды прервал лекцию Михаэля, возвещая об окончании занятия. — Ладно, для начала достаточно, — произнес Михаэль. — Все, о чем мы говорили, вам придется испытать на практике. Поэтому учите матчасть, чтобы от зубов отскакивало! Эти знания, возможно, когда-нибудь спасут ваши никчемные жизни! Все свободны!
 
Следующим по расписанию уроком была история Рейха, читаемая преподавателем Вильгельмом Граббом. После того как было покончено со всеми необходимыми приветствиями, Грабб добродушно произнес:
— Ну что, щенки, соскучились по занятиям? Вижу-вижу, что соскучились: в классе штаны протирать — это не на полигоне кровавые мозоли зарабатывать. Что же, давайте немного освежим вашу память: кто вкратце может рассказать, чем мы с вами занимались целых полгода? Ну давай ты, Федотов, раз больше нет охотников…
Мальчишка вскочил и вытянулся по струнке:
— Курсант Федотов к ответу готов!
— Ого! Так уж и готов?
— Яволь, герр Грабб! — шмыгнув носом, выпалил пацан.
— Ну-с, поведайте нам, что же мы это так прилежно изучали все это время?
— Историю Рейха, герр Грабб! — не моргнув глазом, доложил Колька.
— Похвально, что ты хотя бы в курсе, как называется наш предмет! — иронически заметил Грабб. — Иные и этого не знают… Но все же конкретики хочется. Какой-никакой… Давай, Федотов, о какой же истории шла речь на наших уроках?
— Э… О древней истории Рейха, герр Грабб, — наморщив лоб от усердия, сообщил курсант.
— Верно, — кивнул Вильгельм, — было дело! Еще!
— О походах крестовых, битвах, королях древних, рыцарях…
— Понятно, — прервал курсанта наставник, — садись Федотофф. На наших предыдущих занятиях мы с вами изучали древнейшую историю Рейха и историю Средних веков. Конечно, того материала, что я вам дал, недостаточно для полноценной картинки, но мое начальство считает иначе. С сегодняшнего дня я буду читать вам курс новейшей истории Рейха — период от Первой мировой войны и по сегодняшний день. Учебники до сих пор до нас не добрались, кроме одной-единственной методички для преподавательского состава, поэтому будете писать конспекты под мою диктовку. Начнем, пожалуй… — Грабб на мгновение задумался, размышляя с чего начать. — Кто мне назовет самую главную дату в истории Третьего Рейха? — неожиданно спросил он. — Дату, по сути изменившую весь мировой порядок? Её должен знать каждый, даже неполноценный… Что молчим? Неужели никто не знает сей знаменательной даты? — удивленно произнес он, пробегая взглядом по рядам притихших курсантов. — М-да, неутешительно. И я тоже как-то упустил этот момент…
— Можно мне, герр Грабб? — поднял руку Леха Печкин.
— Ну удиви меня, Печкин.
— Двадцатое апреля! — выпалил Леха, забыв подняться с места, как того требовал устав. — День рождения фюрера!
Но Вильгельм на оплошность курсанта не обратил внимания:
— Похвально, конечно, что тебе известна эта дата. Это очень важная дата… Очень… Однако сам Великий Вождь считает иначе: девятого ноября тысяча девятьсот двадцать третьего года свершилась национал-социалистическая революция в Германии! Эту дату вы должны накрепко запомнить! Именно с приходом к власти Великого Вождя Адольфа Гитлера мир изменился! Запомните этот день! Запишите несколько раз и вызубрите эту дату наизусть… Равно как и дату рождения фюрера, — после небольшой паузы добавил Вильгельм. — Тот, кто затруднится ответить на этот вопрос, будет наказан! Жестоко наказан! Ибо эти даты — основные! Они прописаны огнем и кровью в истории величия германской расы! Записываем: двадцатое апреля 1889 года и девятое ноября 1923 года!
Дождавшись, когда курсанты старательно выведут в тетрадях важные даты, Грабб продолжил:
— Итак, история Тысячелетнего Рейха начинается в двадцать третьем году, когда нежизнеспособная Веймарская республика превратилась в непобедимый Das Drittes Reich! Путилов!
— Яволь, герр Грабб! — мгновенно отозвался обергефрайтер.