Пары из омелы (ЛП)
«Я хочу, чтобы она кончала каждую ночь в году». Откуда взялась эта мысль? Тряхнув головой, чтобы избавиться от вожделения, затуманивающего мой разум, я точно понял, откуда она взялась. Приход нашей гостьи вызвал интерес у моего обычно невозмутимого волка. Я начал дышать ртом, стараясь не вдыхать больше её опьяняющий аромат, но это только привело к тому, что он скользнул по моему языку ещё более отвлекающим образом.
В обычной ситуации я бы приказал Фросту вытащить нарушительницу из дымохода и вышвырнуть её на улицу за её идеально округлую задницу. Вместо этого я хотел сам помочь ей спуститься. Желание прикоснуться к её коже было всепоглощающим, но я увидел страх в её глазах, когда подошёл слишком близко.
Впервые в жизни мне захотелось проклясть свою репутацию страшилища в мире оборотней. Для всех, кто не принадлежал к моей стае, я был злым, жестоким, ненавидящим Рождество злодеем, который предпочитал убивать людей, а не разговаривать с ними.
Фрост фыркнул, выдавая, что он подслушивал у меня в голове.
Ладно, хорошо. Последняя часть была правдой. Я презирал бесконечные светские беседы и бессмысленную болтовню, но старался быть справедливым в своих решениях относительно того, кому жить, а кому умереть. Это должно что-то значить.
Итак, что же такого было в этой светловолосой зеленоглазой женщине, что покорило меня? Было ли это из-за её красивого лица в форме сердечка? Была ли это копна длинных, покрытых сажей светлых волос, ниспадающих каскадом до пола, как у современной Рапунцель?
Возможно, это из-за того, что она так разволновалась, когда мы притворились, что она вредитель. Её раздражение из-за наших постоянных поддразниваний было восхитительным и редким для постороннего человека. Мне не терпелось когда-нибудь рассказать об этом нашим детям.
«Приостановись». Детям?
Громкие завывания, доносившиеся прямо из-за двери моего дома, были приятным отвлечением от того странного поворота, который приняли мои мысли, и я повернулся, чтобы рассмотреть необычную женщину. Её плечи были прижаты к ушам, и она грызла ноготь на большом пальце.
Мой слух оборотня легко уловил резкий стук её сердца. Она проявила отвагу, когда нырнула вниз головой в каминную трубу, даже зная, что ей придётся встретиться лицом к лицу с ужасным альфой Бримстоун, если она выживет. Теперь тревога накатывала на неё ощутимыми волнами. Странным было то, что причиной беспокойства, казалось, был не я, чего я ожидал. Нет, её беспокойство было вызвано чем-то или кем-то, кто находился за моей дверью.
Я ненавидел это, и ненавидел то, что эмоции, которые испытывала эта незнакомка, беспокоили меня. В этом не было никакого смысла. Я должен был быть злодеем. Люди оставляли злодеев в покое. Это была роль, которой я всегда был доволен. Не так ли?
— Пожалуйста, прими меня в свою стаю. Я никак не могу убежать от этих волков, и я не могу представить себе жизнь, в которой я потеряю право выбирать себе пару, и буду связана узами брака с Рэндольфом, бетой.
Соскользнув со стула, она упала на колени у моих ног.
— Я не могу спариться с ним.
Меня охватил ужас. Она не должна была лежать на полу, и ей никогда не следовало становиться перед кем-либо на колени и умолять. Я поклялся, что каждый, кто довёл маленькую волчицу до такого ужаса и отчаяния, заплатит за это своей жизнью.
— Ты же понимаешь, что даже если я объявлю тебя членом своей стаи, они могут возразить, что у меня не было достаточно времени, чтобы сделать это официально. В таком случае, ты всё ещё находилась бы под властью альфы Эвергрин, и они могли бы заставить тебя вернуться с ними.
Я едва сдержал рычание при мысли о том, что её могут утащить от меня.
Был один вариант, и мой волк его одобрил. Мой желудок скрутило от отвращения к тому, что я собирался сделать. В её глазах я, вероятно, превращался из её потенциального спасителя в хищника, пользующегося её тяжелым положением.
Я опустился на одно колено перед дрожащей волчицей. Я проигнорировал удивленный возглас Фроста о моём поступке. Альфа никогда ни перед кем не опускался на колени.
— Посмотри на меня, — приказал я, всё ещё борясь с желанием прикоснуться к её нежной, молочного цвета коже.
Она медленно подняла лицо и посмотрела на меня.
Я сбросил маску и позволил ей увидеть всю глубину моей души. Какая-то часть меня хотела отпугнуть её, чтобы она не приняла моё предложение. Она заслуживала гораздо лучшего, чем это.
— На что бы ты была готова пойти, чтобы стать членом моей стаи? И как далеко ты готова зайти?
Она посмотрела на меня полными слёз зелёными глазами.
— Я хочу того, чего у меня никогда не было. Шанс сделать выбор в своей собственной жизни. Сегодня вечером я выбрала эту стаю, стаю Бримстоун, в качестве своей стаи. Я решила покинуть стаю Эвергрин. Пожалуйста. Борись за меня. Я сделаю всё, что угодно, если ты сможешь найти способ, чтобы я осталась здесь.
Доверие, с которым она смотрела на меня, было как удар под дых и заставило моё закалённое сердце дрогнуть. Прошло бессчетное количество лет с тех пор, как я в последний раз что-то чувствовал, поэтому было удивительно узнать, что у меня всё ещё есть сердце. Я всегда исполнял свой долг и заботился о своей стае, но в моей жизни не было ни радости, ни эмоций.
Мой волк, который был относительно пассивным, не выходил у меня из головы с безумным желанием помочь ей. Насколько я знал, она могла представлять угрозу для моей стаи. Но почему тогда моя душа кричит от потребности защитить её?
Дверь затряслась от ударов кулаков, и блондинка бросилась ко мне, инстинктивно ища у меня защиты от эвергриновских волков-самцов, которые не собирались покидать мою территорию без неё. Её кожа едва не коснулась моей. Непрекращающееся желание моего волка прикоснуться к ней отдавалось у меня в голове.
— Я сейчас вернусь.
Мои слова были низким рокочущим обещанием или, может быть, угрозой?
Я направился ко входной двери, подавляя свои вновь нахлынувшие эмоции и готовясь встретить своих крайне нежеланных гостей. Резко распахнув дверь, я зарычал на пятерых мужчин, стоявших на моём крыльце.
— Лучше бы вам придумать невероятно веское оправдание для вторжения на мою землю.
Желая убедиться, что они знают, с кем разговаривают, я выпустил импульс альфа-энергии. Мои клыки удлинились, а глаза засияли. Это было предупреждением для нарушителей границы о том, насколько тонок лёд, на котором они стоят. Возможно, моя репутация и преувеличена, но она основана на правде. Я мог свернуть им шеи, не испытывая эмоций и не напрягаясь.
Несколько долгих мгновений мужчины смотрели на меня, разинув рты от шока. Это была реакция, к которой я привык. Никто не проронил ни слова. Они зря тратили моё время.
— Я жду, — прорычал я, придав своему тону больше командирского тона.
Это заставило их непроизвольно отступить от меня на шаг, что порадовало моего волка. Он был на взводе, и, если я в ближайшее время не уберу их со своей территории, всё может принять серьёзный оборот, что не обязательно будет плохо. У меня было много энергии, которую нужно было высвободить.
— Мы отследили одного из членов нашей стаи до этого места. Похоже, она случайно вторглась на вашу территорию. Мы здесь, чтобы забрать её обратно и принести извинения за любые неудобства, которые она, возможно, причинила вам. Вы же знаете, волчицы могут быть немного туповаты, когда дело касается законов об оборотнях.
На последней фразе он пожал плечами и скривил губы в напряженной усмешке.
Неужели этот идиот всерьёз думал, что мы сблизимся из-за его женоненавистнических взглядов и неуважения к волчицам?
«Съешь его». Мой волк облизнулся.
Я подавил дрожь и постарался не думать о том, какие поступки мог совершить мой волк, когда я был в своей форме оборотня, и он контролировал ситуацию.
— Уходи сейчас же.
Я начал закрывать тяжёлую деревянную дверь.
Мужчина шагнул вперёд и не дал мне закрыть дверь ногой. Мой взгляд скользнул вниз, к его ноге, затем обратно к нему. Он сглотнул, понимая, что ступил на опасную почву.