Пары из омелы (ЛП)

— Мой от… альфа.
Я собиралась сказать «отец», но сомневалась, что это принесёт мне какие-то очки в такой ответственный момент.
— Немного помешан на Рождестве.
— Я прекрасно понимаю.
Коул не выглядел удивлённым, что определенно добавило ему очков в моем списке. Я бы с радостью поворчала на подражателя Санты в любой день года.
Я не сводила глаз с Коула, хотя моя волчица кричала, чтобы я отвела взгляд от альфы.
— Да, хорошо. Сегодня вечером, чтобы отпраздновать Рождество, он решил устроить охоту за парой.
Слёзы жгли мне глаза, но я не хотела показывать, как глубоко меня задело решение отца. Я быстро заморгала, чтобы сдержать слёзы.
Фрост и Коул в одинаковой степени были шокированы моим откровением. После неловкой паузы Фрост заговорил, его голос дрожал от гнева.
— Ты хочешь сказать, что в морозную погоду по тёмному лесу бегают волчицы, за которыми гоняются похотливые самцы, желающие завладеть ими без всяких ухаживаний? Альфа Эвергрин разрешает охотиться на самок ради спортивного интереса?
— Да. Гм. Я имею в виду. Нет.
Я колебалась и отвела взгляд от их лиц, не желая, чтобы они прочитали выражение моего лица.
— Это всего лишь я.
— Только ты? — недоверчиво переспросил Фрост, поднимаясь на ноги.
— Да. Только я, — прозвучал жалобно мой голос, даже для моих ушей.
Коул сделал резкий шаг вперёд, и я автоматически отпрянула от его резкого движения. Заметив мою реакцию, Коул замер на полпути.
— Я не причиню тебе вреда.
Его слова были нежными, и моё сердце сжалось в ответ. Должно быть, от близости к могущественному альфе у меня помутился рассудок. Это было единственным объяснением того, как он воздействовал на мои эмоции и тело одним лишь голосом.
У Коула была репутация опасного и безжалостного человека. Мой отец постоянно предупреждал нашу стаю об опасности, что кто-нибудь из Бримстоун может нас поймать. Но ничего из этого не подходило к мужчине, стоящему передо мной.
— Мы можем продолжить этот разговор после того, как она уберётся из нашего камина. Это не может не радовать, и её лицо приобретает тревожный оттенок красного.
Фрост двинулся ко мне, но Коул протянул руку, останавливая его.
— Если мы потянем её, это может травмировать её или привести к перелому тазовой кости. Я бы предпочёл избежать этого. Будет лучше, если она сначала попытается освободиться сама, — предупредил Коул.
Убедившись, что Фрост не собирается вмешиваться, Коул схватил стул от антикварного столика. Пододвигая его ко мне, он старался, чтобы его движения были медленными и неопасными.
Опершись руками о спинку стула, я смогла приподняться на несколько дюймов. Мне этого хватило, чтобы пошевелиться и высвободиться из положения, в котором я застряла. Как только мои бедра освободились, я упала лицом в стул. К счастью, сработали мои волчьи инстинкты. Мне удалось сделать небрежное полусальто, и я неуклюже приземлилась на стул. Это было далеко не элегантно, но, по крайней мере, я больше не застревала.
Я вздохнула с облегчением, оказавшись правильно стороной вверх, и потёрла лицо, пытаясь унять нарастающую головную боль, без сомнения, размазав ещё больше сажи по своей бледной коже. Об этом я побеспокоюсь позже. Теперь, когда я была свободна и сидела перед альфой Бримстоун, пришло время сделать то, ради чего я, рискуя жизнью, пришла сюда.
Мне нужна была помощь Коула, и это должно было произойти сейчас. Если я не буду частью его стаи и не буду находиться под его защитой до того, как моя старая стая постучится в дверь Коула, то, согласно уставу оборотней, я буду собственностью Эвергрин и вернусь в стаю моего отца, где меня заставят спариться с бетой, который обязательно скажет, что он нашёл меня первым.
— Альфа Коул. Пожалуйста, прими меня в свою стаю, — выпалила я. — Я никак не могу убежать от этих волков, и я не могу представить себе жизнь, в которой я потеряю право выбирать себе пару и буду связана узами брака с Рэндольфом, бетой.
Коул и Фрост уставились на меня, не понимая, в каком отчаянии я была в тот момент.
  
Проглотив остатки своей гордости, я опустилась на колени перед Коулом.
— Я не могу стать его парой.
— Ты же понимаешь, что даже если я заявлю о том, что ты член моей стаи, они могут возразить, что у меня не было достаточно времени, чтобы сделать это официально. В этом случае ты всё равно будешь подчиняться альфе Эвергрин, — голос Коула был грубым, но не жестоким.
Как могло случиться, что моё сердце упало и воспарило одновременно? Коул не сказал «нет». Он подумывал о том, чтобы принять меня в свою стаю. Но он был прав. Я и забыла, что у них всё ещё есть шанс предъявить на меня права. Согласно закону об оборотнях, альфа может убивать нарушителей на месте без каких-либо последствий. Если обиженный альфа решит не наказывать немедленно, то оборотень-нарушитель будет возвращён в свою стаю, а его альфа будет нести ответственность за любое дальнейшее наказание.
Эти правила были введены потому, что старейшины не хотели, чтобы оборотни жили бесконечно долго в качестве заключенных в крошечных клетках. Когда оборотень не мог превратиться в своего волка, он медленно сходил с ума. Это была жестокая смерть.
Как альфа, Коул мог бы немедленно убить меня за вторжение на чужую территорию, но, проявив милосердие, моя стая могла бы попытаться вернуть меня обратно в Эвергрин и наказать там. Принятие меня в стаю может оказаться недостаточным основанием для того, чтобы альфа Коул оставил меня у себя.
Рыдание застряло у меня в горле. Возможно, мне придется вернуться в Эвергрин.
По какой-то необъяснимой причине мысль о расставании с этими двумя мужчинами пронзила мою душу острой болью. Что в них было такого, что вызывало у меня желание запустить руки в их волосы и ощутить вкус их губ? Почему провести остаток своей жизни, пытаясь заставить их улыбнуться, показалось мне раем, а не адом? Я никогда ни к кому так не относилась, никогда. И уж точно не к бете Эвергрин.
У меня по спине пробежали мурашки. Я не хотела быть пешкой в руках своего отца до конца своих дней и не могла позволить себе спариться с мужчиной, который большую часть своей жизни делал меня несчастной. Конечно, он изменился за последние два года, но только после того, как моя фигура стала более заметной, и он понял, что женитьба на мне поставила его в очередь на то, чтобы стать следующим альфой стаи Эвергрин. По крайней мере, с мужчинами, стоявшими передо мной, я сама делала выбор и не позволяла отцу решать мою судьбу.
Коул опустился на одно колено. Не самая подходящая поза для альфы.
— Посмотри на меня.
Я нерешительно подняла лицо, чтобы встретиться с ним взглядом.
— На что бы ты была готова, чтобы стать членом моей стаи? — спросил он грубым голосом. — Как далеко ты готова зайти, волчонок?
  
Глава 4
 
Коул
Я смирился с тем, что проведу ещё один холодный зимний день за чтением, одновременно стараясь не обращать внимания на непрекращающиеся шутки Фроста и его попытки вывести меня из себя. Всё шло не очень хорошо, и я мысленно умолял его отвлечься. Вселенная, должно быть, сжалилась надо мной. В конце концов, не каждый день красивая женщина проваливается в чей-то дымоход вниз головой.
Я был более чем заинтригован. Наши стражники сообщили нам, как только волчица ступила на нашу землю. Первый человек, который осмелился сделать это за многие годы. Моё любопытство было возбуждено, и вместо того, чтобы сорваться с места и выбежать на улицу, я подождал, чтобы посмотреть, что будет делать женщина.
Стук волчицы в дверь, чтобы её впустили внутрь, был неожиданным. Решение пробежать по моей крыше? Что ж, это было интересно, но странно. То, что она упала лицом вниз в дымоход? Это было совершенно неожиданно, и я сразу же был заинтригован.
Её появление наполнило комнату пьянящим ароматом пряной гвоздики, корицы, жженого сахара и легким привкусом сосны. От неё пахло Рождеством, праздником, который я не отмечал уже много лет. Хотя, если бы я знал, что Санта-Клаус похож на красивую маленькую мегеру, висящую вниз головой в моём камине, я бы пересмотрел свою позицию по поводу того, чтобы не отмечать этот праздник, и Санта мог бы спускаться ко мне по дымоходу, когда ему заблагорассудится.