Соблазнительная капитуляция (ЛП)
— Ты мой любимый, — сказала я, когда он поднял меня на ноги, а затем заключил в свои объятия.
— Ты — моя самая любимая из любимых вещей, — сказал он.
***
В тот вечер мы больше не говорили о его брате, но я хотела, чтобы у нас вошло в привычку больше говорить о взрослении и нашем прошлом. Я все еще чувствовала, что многого не знаю.
— Я не умею раскрываться, — признался он, наконец, на следующее утро, когда мы вместе принимали душ. Если бы мы не поторопились, то оба опоздали бы.
— Почему, Лука, что ты имеешь в виду? — Спросила я, смывая шампунь с его волос, чтобы он не попал ему в глаза. Мой душ был огромным, что стало одной из причин, по которой я влюбилась в эту квартиру. Нет ничего хуже, чем пытаться быть сексуальной с парнем в слишком маленьком душе.
— Да, я это заслужила. — Я нанесла немного кондиционера на кончики его волос, и он сделал то же самое с моими. К этому времени я уже хорошо его научила.
— В большинстве случаев это инстинкт самосохранения. И страх. Боюсь, что, если я откроюсь людям, им не понравится то, что они увидят.
— Ты глупый, — сказала я, укладывая его волосы в ирокез. — Как ты можешь кому-то не нравиться? — Я была уверена, что есть такие люди, но это были не те, с кем я хотела бы дружить в любом случае.
— Есть много людей, которым я не нравлюсь, Солнышко. Это более длинный список, чем ты, можешь себе представить.
— Ладно, теперь я заинтригована, — сказала я, когда он запрокинул голову, чтобы смыть кондиционер, а затем мы поменялись местами, чтобы я могла сделать то же самое.
Он рассмеялся, но не стал вдаваться в подробности.
— Эй, не оставляй меня в таком состоянии, — сказала я, но он только покачал головой и начал массировать мне спину, пока горячая вода лилась на меня. Это было потрясающе, и, хотя я знала, что он использует это как способ не продолжать наш разговор, я собиралась позволить ему. Я могла бы подкараулить его позже, когда он меньше всего этого ожидал.
***
В итоге мы оба пришли на работу вовремя, но как только Лука сел за свой стол, он достал телефон и, нахмурившись, посмотрел на него. Он быстро что-то напечатал, а затем стал ждать ответа. Я решила, что это что-то о его брате, поэтому постаралась не подслушивать, уставившись на него, и включила компьютер, пытаясь сообразить, что мне нужно сделать прямо сейчас.
Зазвонил мой телефон, и я ответила, не глядя, кто это. Прежде чем я успеваю поздороваться, я слышу голос Луки.
— Послушай, мне нужно уладить кое-какие дела сегодня, так что мне нужно уйти. Мне очень, очень жаль, но это необходимо сделать. — Я посмотрела в другой конец комнаты, и он действительно выглядел огорченным. Это был полный отстой, и я не была в восторге, но и не была законченной стервой.
— Уверен, что не можешь сказать мне, в чем дело?
— Я бы хотел, но не могу. — Мне уже порядком надоело слышать, как он повторяет это снова и снова, но в ближайшее время это вряд ли изменится.
— Ладно. Хорошо. Просто… будь осторожен, и увидимся позже. Пока. — Я не стала дожидаться, пока он что-нибудь скажет. Мне нужно было положить трубку, пока я не сказала то, чего не смогу взять обратно. Я нарисовала смайлик на стикере, положила его поверх каких-то папок и, не сказав ни слова, пошла отнести их ему на стол. Я надеялась, что он на меня не сердится, но я не могла вынести этого.
***
— Я хочу пригласить тебя куда-нибудь, — сказал он той ночью, когда мы лежали в постели. Мы отодвинули в сторону все неприятности, которые были ранее. Я провела день в полном стрессе из-за того, что его не было рядом, и задавалась вопросом, где он, черт возьми, и что он мог делать, и не стоит ли мне его уволить, и тогда это все решило бы. Но потом я поняла, что этого не произойдет, и смирилась с тем, что снова ничего не буду делать.
— Куда? — На самом деле мы никогда никуда не ходили вдвоем, кроме как в музей. Думаю, мы оба боялись, что нас увидят вместе. Похоже, я была не единственным параноиком на этот счет.
— Не знаю. На самом деле, мне все равно. Просто хочу пойти куда-нибудь с тобой под руку, чтобы все увидели мою девочку. — О, это было просто восхитительно. Я хотела, чтобы люди тоже увидели меня с ним.
— Как насчет ужина? Я знаю, это звучит так типично, но с тобой было бы весело. Или кино? Мы могли бы посидеть сзади и посмеяться над тем, что бы это ни было. — Это было одно из наших любимых совместных занятий, когда мы нашли по телевизору какой-то дерьмовый фильм. Высмеять это дерьмо.
— Идеально. Откуда ты знала, что я выберу именно это?
— Я психопатка, — сказала я с серьезным лицом.
— Я думаю, ты имела в виду экстрасенс, Солнышко.
— Да, и это тоже. — Он только покачал головой, глядя на меня. Эй, он был единственным, кто хотел, чтобы его видели со мной на публике. Он мог нарядить меня, но не вывести на улицу.
— Итак, когда это произойдет? — Спросила я, когда он положил голову мне на живот. Казалось, его не смущало, что он был не совсем плоским. Вероятно, так ему было удобнее лежать.
— Как насчет завтрашнего вечера?
— Ты же не собираешься снова исчезнуть, правда? — Я не хотела этого говорить, но это все равно вырвалось.
— Нет, — сказал он, целуя меня в пупок. — Я думаю, что исчезновения будут прекращаться. Надеюсь. Я скрестил пальцы.
Для меня это было новостью, но хорошей.
— Ты расскажешь мне, что это? Когда-нибудь? — Я спросила.
Он глубоко вздохнул.
— Может быть, когда-нибудь. — Этого ответа было недостаточно, но я должна была принять его.
Глава 30
— Как насчет этого места? — Мы с Лукой остановились возле другого ресторана. Мы решили, что не будем выбирать место заранее, потому что было интереснее прогуляться, а потом вместе принять решение. К тому же это было более спонтанно. У меня было несколько любимых мест, но мне хотелось попробовать что-то новенькое.
Ресторан был освещен мягким светом, а стены были из кирпича. Он выглядел в полуитальянском стиле и уютно.
— Отлично, — сказала я, когда он открыл дверь и я вошла. Мы сидели в угловой кабинке, и было довольно тихо, что было здорово. Из скрытых динамиков играла тихая музыка, и это напомнило мне сцену со спагетти в «Леди и бродяга». Могу поспорить, если бы я попросила его, Лука повторил бы это со мной, но я не собиралась просить его об этом. Это было бы глупо.
— Я бы выдвинул для тебя стул, но, поскольку это кабинка, я не могу этого сделать. Но я бы сделал это. Если бы мог.
— Я прощаю тебя, — сказала я, потянувшись через стол и похлопав его по руке.
Подошел официант, и мы заказали чесночные нарезки на закуску, пиццу с начинкой и бутылку дешевого красного вина.
— Черт, — сказал он.
— Что? — У него был такой вид, словно он потянулся за чем-то под столом.
— Ты слишком далеко, чтобы я мог тебя потрогать. Я надеялся потрогать тебя во время ужина, но не могу дотянуться. — Что-то коснулось моего колена, но не смогло продвинуться дальше.
— Прекрати. Тебе не обязательно лапать меня на людях, — прошипела я ему.
— Но я хочу потискать тебя на публике, — сказал он и почти надулся. Невозможно. Он был невыносим. Официант вернулся с чесночными нарезками, и я попыталась шлепнуть Луку, потому что он лапал меня за колено, и мне было щекотно.
— Прекрати, — прошипела я, когда официант снова отошел от нас. Он только улыбнулся, взял нарезку и обмакнул в соус, но при этом перестал прикасаться к моему колену. Я взяла одну нарезку и тоже обмакнула в соус.
— Никакого двойного макания, — сказал он, когда я откусила кусочек и макнула обратно в соус.
— Ты серьезно? Твой член был у меня во рту. Не думаю, что двойное макание — это так уж важно. — Он уже открыл рот, чтобы возразить, когда в наш маленький мир вторгся женский голос.
— Тайлер? — Если бы она не стояла рядом с нашим столиком, я бы просто не обратила на нее внимания, но она стояла и смотрела на Луку так, словно он был привидением. Она была высокой и длинноногой и одета так, словно собиралась в клуб, — в серебристом облегающем платье. Явный гламур.