Не драконь меня!
«Плесни ему в лицо кофейком, дорогая. И до кучи засандаль, но в этот раз в глаз и каблуком. А лучше – утопи! Вон какое рядом озеро прекрасное. Я с клиентами как-нибудь разберусь».
Озеро и впрямь загляденье, а вода буквально плещется у лакированных туфель Кораса.
«Но он же родственник твоего заказчика!»
«Он открыто признается моей дочери в зоофилии и будущих изменах, да, он вообще офигел».
– Это так мило, что ты не разбираешься в таких вопросах, – довольно улыбнулся Корас, и до меня, наконец, дошло. Если бы не эпопея с оборотнями и драконами, прибила бы блохастого! – Не переживай, тебе откроется новый мир, и я буду счастлив стать первооткрывателем!
Повисла неловкая пауза. Я выбирала место для удара и рассчитывала его силу, а Корас копошился в кармане брюк.
– Бриана Дероуз! – торжественно воскликнул он, доставая маленькую коробочку.
Завизжали гости, окно на третьем этаже разбилось и оттуда, в блестящем облаке осколков, выпрыгнул мужчина. Или вывалился.
– Корас, там…
– Не отвлекайся! Пусть хоть весь мир горит в огне! Бриана Дероуз, согласна ли ты стать моей парой и первой сукой стаи? Разделить со мной жизнь и берлогу? Выть на луну и воспитывать щенков?
Вычесывать блох? Вылизывать под хвостом? Чесать за ушком? Доставать клещей?
Корас напряженно ждал моего ответа, а я утонула во времени. Оно стало вязким, как в сериалах, когда монтажер замедляет движение, чтобы оно отчетливо запечатлелось в памяти зрителя и пощекотало его нервы. Ко мне приближался тот самый дракон из ресторана. Это он вылетел из окна. В память врезался каждый уверенный, наполненный яростной силой шаг. Он словно вписывал себя в историю напольного покрытия «Лунной вуали».
Гости недоуменно переглядывались, но уходить с террасы не спешили. Дракон ловко вальсировал между ними, а потом наши взгляды встретились. Он застыл на сотую долю секунды и неожиданно метнулся в мою сторону. Время почти остановилось. Дыхание замерло, когда меня сорвали со стула и, сжав, как охапку полевых цветов, поцеловали.
У меня захватило дух. От силы, окутавшей тело, от огня, плеснувшего в лицо, от сильных рук, уверенно прижавших меня к сильному телу, от горячих губ, смявших мои в собственническом поцелуе. Я, вообще-то, не планировала отвечать, но… Драконов в моей коллекции еще не было, поэтому… исключительно поэтому! К тому же, мне понравились ощущения… Как его язык сплетается с моим, и как чувственно двигаются его губы, рождая в тайных глубинах моей женственности древние первобытные инстинкты.
За нами кто-то пробежал.
– Туда! Парни, он там! – заорали оборотни и унеслись прочь.
«Советуя «элегантно отбрить» я имел в виду несколько иное, но это… это сильно, Бри!»
«Па, брысь из моей головы!»
«И премию «Осел года» получает…»
Я выкинула отца из сознания, но блок не поставила. Ну, знаете, целоваться с красавчиком на глазах родителя – так себе!
Дракон отстранился так же резко, как и налетел. Ладонь для пощечины взлетела автоматически. Я столько раз проделывала это в сериалах, что и со счета сбилась.
– Уверена? – мужчина осторожно перехватил мою руку и приподнял бровь. Я хорошо рассмотрела вкрапления олова в его черных глазах, резкий нос с острым кончиком, придающий его лицу некоторую хищность и… влепила пощечину другой ладонью. Глядишь и передумала бы, но нечего глупые вопросы задавать!
– Ты хоть понимаешь, что ты труп? – неожиданно прозвучал ледяной голос Кораса. Не знала, что он так умеет и к кому именно обращается. – Понимаешь, чью невесту только что обесчестил?!
Да это ж разве обесчестил? И не начинал!
Дракон угрожающе медленно развернулся, окинул сидевшего на полу оборотня брезгливым взглядом и усмехнулся:
– Строго говоря, ты тоже. И уже давно. Труп.
Корас опомнился, подскочил, одернул полы пиджака и приосанился, но все равно доставал дракону только до плеча.
– Привет тебе из-за пелены. Владыка Смерти не любит, когда его обманывают и заберет должок в самый неожиданный момент.
Корас побледнел и протянул:
– Вы… ты…
Дракон подмигнул и приложил палец к губам, после чего резко развернулся ко мне.
– Это было незабываемо, – мою ладонь быстро поцеловали, ту самую, которой по наглой дракономорде получили.
– Парни, он тут! Все сюда!!!
– Боюсь, мне пора, – дракон очаровательно улыбнулся, осмотрелся по сторонам и, заметив неподалеку свадебную лодку, сиганул с террасы в озеро.
И все бы хорошо, но моя прекрасная сетчатая накидка от Алиссы Доллан зацепилась за пуговицу драконьего пиджака, и вниз мы полетели вместе. Дракон – в лодку, а я – мимо, ведь не планировала ни летать, ни плавать, ни куда-то плыть!
– Ты что творишь, ненормальная? – прорычал дракон, дергая пиджак и пытаясь от меня отцепиться. Его не смущало, что я при этом судорожно хваталась за борт и истерично молотила ногами.
– Это накидка от Алиссы Доллан, придурок! Да она стоит дороже тебя! Она… А я…
Я в воде?! Я в воде!!!
Здравствуй, паническая атака. Я, на минуточку, плавать не умею и вообще не терплю воду, если только она не в стакане или аквариуме! Пальцы соскользнули с борта, и я ушла под воду, чуть не утянув дракона за собой.
Через секунду я уже сидела в лодке, плевалась, чихала и ругалась, даже, кажется, матом. Пока я приходила в себя (истерила), в воздухе что-то блеснуло. Треск ткани, скрип волос… Истерику как рукой сняло. Да-да, той самой, что только что подписала себе смертный приговор.
– Ты что, испортил мою накидку?! – прошипела гремучей змеей. Дракон выглядел несколько обескураженно, держа в одной руке кинжал, а в другой… не накидку. – Ты… да ты… я тебя убью-у-у!!!
Драконогад сжимал клок моих волос и лоскут накидки! Клок. Моих. Волос!!! Заметив мое негодование, он попросту выкинул улики за борт, как какой-то мусор!
– Уничтожу!!!
Я накинулась на чешуйчатого с кулаками, но он даже не обратил внимания, словно я ему массаж делаю! Лениво отмахнулся, коснулся ладонью мотора и отсалютовал оборотням на берегу. Они визжали, носились по террасе, особо отчаянные кинулись вплавь за моторной лодкой, но все это я заметила краем глаза, пока летела вверх ногами и катилась кубарем по деревянному полу этой дырявой посудины, рванувшей с места со скоростью гепарда.
Ненавижу воду! Ненавижу лодки! Драконов тоже ненавижу!!!
На берегу столпились люди, в воздух полетели салюты, нам кричали «горько», кидали белоснежные венки, бабахали пробки от шампанского. А лодка, которую мы стырили у молодоженов, счастливо мчалась в закат, вскидывая в воздух ворох атласных лент.
Сырая, злая, изуродованная, деморализованная, я вскочила и хотела все высказать дракону, но коварная морская болезнь испоганила планы: меня вывернуло, к сущему удовольствию публики. Стоя на четвереньках, я до боли впилась в борт судна, чтобы не вывалиться, и от души выражала отношение к новому знакомому и ситуации в целом. А тот и усом не вел, или что там у драконов водится. Встал у штурвала и отправил нас прямиком через узкий канал к невысокому порогу. Память экстренно подкинула, что искусственное озеро соединено с рекой Этной, и оно не то чтобы озеро… Но разве сейчас это имеет значение?!
– Ты же не собираешься… не соби…би…
Хорошо, что в этот момент рядом не было папарацци (я надеюсь!), иначе моя репутация… Впрочем, нет. Пусть тут окажутся папарацци, у меня тогда появятся отличные сапоги из драконьей кожи! Возможно, единственные в мире сапоги! И ожерелье из зубов дракона! А из чешуи выйдут славные серьги… Я препарирую его и разберу на декокты и фенечки собственноручно! А мясо зажарю и съем!
Меня бесконечно полоскало. И когда мы подлетели, и когда лодка ударилась о воды Этны. А, когда дракон резко развернул судно на девяносто градусов, я вообще едва не вывалилась, но желание жить оказалось сильнее.
Когда у меня кончились слова и содержимое желудка, я стерла слезы вместе с водостойкой, мать ее, тушью, и осмотрелась. Озеро и ресторан остались позади, мы неслись по темно-изумрудным водам, в которых раскидистые ивы полоскали ветви. Возможно, я бы даже наслаждалась поездкой, если бы не погоня и не река.