Невест так много. Дилогия (СИ)

Вид у меня получился одновременно изящный и лихой. Тончайшие тугие перчатки и короткие ботиночки на каблуках завершили образ.
– Какая же вы красавица! – умилилась Мона, рассматривая плоды трудов своих. Это ведь она делала мне прическу и помогала одеваться. – Лицеисты‑старшекурсники шеи посворачивают.
– А так им и надо, – хихикнула я.
О мальчишках‑старшекурсниках у меня сохранилось не самое хорошее впечатление.
– О‑о‑о... – застонал от восторга Лексинталь, когда я спустилась в холл.
Мы успели позавтракать ранее и отправились переодеваться перед отбытием.
– Волнуешься? – спросила я его.
– Уже нет, – помотал он головой. – Теперь я в предвкушении.
– Думается, мне тоже стоит поехать с вами, – мрачно промолвил маркиз, которого я сначала не заметила, так как он стоял в тени колонны.
– Зачем? Я справлюсь, ваше сиятельство.
– Не сомневаюсь, только... – Его взгляд обежал меня с ног до головы.
– Отец, езжай на работу, – с нажимом сказал его отпрыск. – А Эрику я забираю.
– Вот никакого почтения к родителю. А может, я переживаю, – шагнул к нам этот самый «родитель».
– Да ничего с ней не случится, – непонятно ответил Лекс. – Похвастаюсь чуток и верну в целости и сохранности.
– Лексинталь? – склонила я голову набок и выразительно изогнула бровь.
– Папа боится, что тебя уведут, – громким шепотом поведало мне наглое дитя.
– И ничего я не... – повелся на провокацию лорд Риккардо.
И это – гроза ментальных преступников? Глава отдела тяжких правонарушений?
Я улыбнулась.
– Ну ладно, да, боюсь, – рассмеялся тот и развел руками. – Леди Эрика восхитительно хороша. Лекс, мальчик мой, тебе удачи. Ты сильный и со всем справишься. И помни, здесь твой дом, а мы с Эрикой тебя любим.
– Я знаю, пап, – подошел к нему парнишка и неловко обнял. – Спасибо. Ты... В общем... Береги себя и ее. Я буду приезжать к вам в выходные дни.
Ди Кассано попрощались, и мы с юным лицеистом отправились к экипажу. Нас как обычно сопровождал Гайрас. А маркиз лично помог мне подняться по ступенькам и усесться. Наклонился и поправил подол юбки.
– Эрика, в отдел сегодня не приезжайте. Заканчивайте приготовления к балу. А меня не ждите, мне нужно многое успеть сделать, так что я или приеду совсем поздно, или заночую там.
– Хорошо, – кивнула я, поняв, о чем он. Если собирается сопровождать меня в Приграничье, то необходимо перед отъездом уладить множество рабочих вопросов. – Но вы лучше всё же приезжайте поспать нормально дома. Я хоть и выклянчила для вас в приемную диванчик, но он неудобный для сна. Анри жаловался.
[1] Арманья́к – крепкий спиртной напиток, производимый путем дистилляции белого виноградного вина.
[2] Шляпные булавки – традиционно женский аксессуар, булавка с декоративной головкой, служащая для крепления шляпки к волосам или декоративных элементов (лент, цветов) к шляпке. Длинный (10‑20 см) заостренный негнущийся стержень с декоративным навершием пронзал прическу и выходил с другой стороны тульи шляпки. На заостренный конец булавки надевался предохранитель.
[3]Долома́н (долман, венг. dolmány) – короткая (до талии) однобортная куртка со стоячим воротником и шнурами. Была частью гусарского мундира.
[4] Каните́ль – тонкая металлическая (обычно золотая или серебряная) нить, употребляемая для вышивания.
[5] Эполе́т – (фр. épaulettes. букв. «плечики» от épaule «плечо»), наплечник, наплечье – наплечные знаки различия военных чинов и воинского звания на военной форме.
  
Глава 16
 
Кивнув, что услышал меня, лорд снова обратил взор на сына:
– Удачи! Заведи новых друзей.
Мы отъехали. Как только поняла, что маркиз нас не услышит, я добавила:
– Но не давай спуску наглецам. Только по‑нормальному. Вы хоть и все аристократы, но с оружием поаккуратнее. И помни, чему тебя учили я, Арно и господин Фуарье.
– Я помню, Эрика. Не беспокойся. Не показывать слабость, поставить себя сразу и отстаивать свою позицию. Как поведется с начала – так и будет. Не прогибаться. Не сдаваться, а если ввязался в бой, то драться до последнего и хоть зубами, но загрызть.
 
– Именно! В стае выживают сильнейшие. Ты едешь в новую стаю. Не позволяй себя принижать.
– Я всё помню.
– Но не задирай нос перед теми, кто по статусу и социальному положению ниже тебя. Помни, что...
– Я помню, Эрика.
– Ну я же переживаю! – всплеснула я руками.
– Всё будет хорошо. Я справлюсь. Если уж ты выросла в нищем приюте и смогла стать такой... То я и подавно справлюсь. Я ведь не девчонка.
– Ладно. Но если что – зови. Я приеду и всем накостыляю, – улыбнулась я, сжала его руку и больше не отпускала.
Вскоре экипаж притормозил перед оградой лицея. И у этой сцены были свидетели. Куча парней от четырнадцати и до девятнадцати лет, стоящих у распахнутых ворот. Некоторые приехали, как и Лекс, с сопровождающими. Те, что постарше, уже в одиночестве.
Вот как раз последние и отреагировали на наше появление весьма бурно. Кое‑кто присвистнул, кое‑кто засмеялся, а кто‑то и ляпнул сомнительный комплимент.
Я даже бровью не повела, ступила на землю, держась за руку Лексинталя. Кивнула Гайрасу, чтобы он вытащил небольшой саквояж. Основные вещи нового ученика уже были отправлены в лицей заранее и сгружены в выделенной ему комнате. Но так как формой и всем необходимым обеспечивало учебное заведение, то вещей было не слишком много. И сейчас с собой мы взяли лишь мелочи, которые забыли положить в прошлый раз.
– Ну, я пойду? – неуверенно спросил Лексинталь, переминаясь.
Его явно разрывало от эмоций. И со мной расставаться не хотелось. И одному оставаться страшно. Но в то же время он горел предвкушением новой жизни.
– Удачи, дружочек. Я буду скучать. Мне без тебя не с кем грабить кухню.
– Отца возьми как‑нибудь на дело, – заулыбался мальчишка. – Он всё время нам ужасно завидовал.
Я прыснула от смеха. Потом потянула паренька за мочку уха, вынуждая наклониться. Поцеловала в щеку и шепнула:
– Люблю тебя. Ты самый лучший в мире мальчишка. Сдавай хорошо экзамены, а на каникулах я сдержу обещание. Проколем тебе ухо и вставим сережку. Маркиза я беру на себя.
– Точно? – просиял он.
– Зуб даю.
– Я тебя обожаю! – подхватил он меня в объятия, приподнял и покружил.
Со стороны старшекурсников тут же долетели свист и улюлюканье. Но мы не стали обращать на это внимание. Попрощались, Лекс пожал руку расчувствовавшемуся Гайрасу, забрал свой саквояж и пошел к воротам.
Я поднялась с помощью лакея обратно в экипаж, но мы не успели еще тронуться с места, так что я услышала:
– Эй, ушастый! – крикнул один из взрослых парней. – Кто эта красотка? Сестра? Или подружка?
Тут он переглянулся с друзьями и загоготал. Ведь всем очевидно, что я старше Лексинталя.
– Это моя будущая мачеха, – со снисходительной улыбкой громко ответил он им. – Правда, она потрясающая? Мы с отцом сами себе завидуем.
Родители лицеистов, приехавших не в одиночестве, навострили уши и принялись на меня поглядывать. Я их не знала, но, судя по богатству нарядов, со многими увидимся на балу.
А так как мы договаривались, что Лекс не будет болтать об этом на весь мир, то я поймала его взгляд и издалека погрозила кулаком.
Мальчишка понял, прикусил губу и добавил:
– Правда, она пока сопротивляется и не соглашается на помолвку. Но это ничего.
– Ого! Я бы такую прелестницу тоже...
Сказать пошлость рыжему парню не дали друзья. Пихнули в бок, и он проглотил окончание фразы.
 
Чувствую, я уеду, но обсуждать меня еще будут. Лекс добился, чего хотел. Меня заметили, мной восхитились, про меня узнали, как и про то, что мы почти одна семья.
– Эй, эльфёныш, а она приедет тебя навестить? – крикнул кто‑то в спину удаляющемуся парнишке.