Невест так много. Дилогия (СИ)

– Мороз по коже. Ага, – снова шепотом перебил Лекс. – И жутью повеяло.
– Не мороз, но... Знаешь, Антион, вот как при активации некромантских заклятий. Мощная энергия смерти.
– Леди Эрика, а вы что скажете?
– Не знаю. Но голова болит, – добавила, подумав.
Тут пришел целитель. Магистр Дукан всех от меня отогнал, принялся сначала сканировать мое тело, затем голову. Потом посетовал, что я себя совсем не берегу, и закапал мне в глаза какие‑то жгучие капли. Я даже запищала, так сильно они щипали.
– Ну а как вы хотели, леди, – немного смутился он. – У вас же все сосуды в глазах полопались. Белки совсем красные. И вот, выпейте‑ка микстуру, снимет головную боль. Я опасаюсь применять в данный момент лечебные чары. У вас слишком большой выплеск случился.
– Выплеск чего?
– Выплеск?
– Смерти, да?
Хором прозвучали три вопроса от стоящих рядом мужчин.
– Энергии. Магической энергии. Леди совершенствуется, использует свой дар, он увеличивается и меняется. Это же очевидно.
– Дар какой? – попросила я конкретики. – Мне сказали, что я универсал.
– Дар вестницы смерти.
– Ой.
Я замолчала, размышляя. А ведь и правда. Раньше я так активно свои способности не использовала. Наоборот, старалась лишний раз ни к кому не прикасаться, чтобы не видеть грядущего. А сейчас‑то каждый день, за редкими исключениями.
И что, оно  активизируется и увеличивается?!
– Ой‑ой‑ой! – протянула я снова.
– Насколько «ой», магистр Дукан? – попросил конкретики маркиз.
– Затрудняюсь сказать, ваше сиятельство. Сами понимаете, дар вестниц смерти – это явление неизученное и непонятное по своей природе. Ведь ими становятся даже те, в ком нет искры магии. А тут...
– То есть может быть очень большой «ой‑ой‑ой»? – с детской непосредственностью поинтересовался Лексинталь.
– Сейчас, со слов леди, она видит неделю. Правильно? – Мы все кивнули. Даже герцог. И магистр продолжил: – А может увеличиться до... Я не знаю до скольки. Как угодно. От месяца до года.
– Я не хочу! – воскликнула я.
– А может увеличиться не срок, а радиус воздействия. Например, не личный контакт, а... Взгляд?
– Вы меня спрашиваете? – удивилась я.
– Ну, это же вы вестница смерти. А я, простите, леди, ранее не имел чести наблюдать ваших... эм‑м... коллег.
– Кошма‑а‑ар! – выдохнула я, взяла в руки подушку и спрятала в ней лицо.
– Всё образуется, леди, – вздохнул целитель. – Как‑то ведь с этим живут другие вестницы. Вам бы с ними пообщаться. Поделиться опытом, так сказать.
– Да где же я их найду? – убрала я от лица подушку. – Мы ведь не рассказываем налево и направо о своих способностях. От нас и так все шарахаются. А уж если...
– Найдем. И проконсультируемся. – Маркиз ди Кассано был предельно лаконичен.
– Я оставлю вам эликсир, леди. Он снимет приступы головной боли, когда вернутся. И капли для глаз. Еще пару дней закапывайте, надо восстановить сосуды и зрение.
– А со зрением‑то что? – уныло поинтересовалась я.
– Не знаю, – честно признался целитель. – Вы же как‑то видите грядущую смерть. Вот глаза и перестраиваются под способности души.
Я аж застонала от этого заявления. Мало того, что мне приходится жить с зелеными глазами вместо родных голубых. Так теперь еще и эти перестроятся под дар вестницы. С чего вообще такая активность началась?
И тут я села ровно и замерла от пришедшей мысли.
– Марика!!! – процедила я. – Прибью мерзавку!!!
– Кто такая Марика? – задал вопрос герцог Антион. – И при чем тут она?
– Моя сестра. Кузина. И... Так, ни при чем. Она осталась в Приграничье. Ждет моего возвращения.
Раздался отчетливый скрип зубов. Все присутствующие с недоумением обернулись к маркизу ди Кассано, но он сделал вид, будто всем послышалось.
– Но вы не ответили, леди Эрика, почему вдруг вспомнили о своей кузине. Она тоже вестница смерти?
– Нет, только я, – отрешенно ответила я, а сама судорожно размышляла, могла ли мелкая поганка пойти на такое.
Мы же договаривались! Сколько раз она обещала мне, что, невзирая на влюбчивую и легкомысленную натуру, дотерпит.
 
Неужели?
Нет‑нет‑нет! Не хочу думать о таком.
– Мне срочно нужно уехать.
– Куда это?! – вскинулся лорд Риккардо.
– Мне необходимо вернуться в Приграничье. К кузине. Домой. Это важно.
– Ваш дом теперь здесь, – сжал он губы.
– Вы не понимаете... – покачала я головой. – Мне действительно нужно. Кажется, у нас с вами намечаются большие проблемы. Очень большие проблемы.
– Какие? – вмешался герцог Антион.
– Это... по нашему договору с его сиятельством. – Я выразительно округлила глаза, глядя на жениха.
– Эрика, ты хочешь нас бросить? – убитым голосом спросил Лекс и опустился на корточки перед диванчиком, чтобы наши лица оказались на одном уровне. – А как же я? Эрика, не оставляй меня. Я к тебе так привязался, ты не можешь взять и покинуть нас.
– Я думаю, мы обсудим это позднее. Наедине, – мрачно сообщил его отец и сложил руки за спиной. – Я вас никуда не отпускаю, леди. Не забывайте, у нас с вами договор. Вы мой ассистент.
– Да, но... – попыталась я возразить.
– Нет!
– Но я...
– Нет!!! Ни в какое Приграничье я вас не отпускаю! Всё, тема закрыта.
– Вы не понимаете!
– Это вы ничего не понимаете! – рявкнул он внезапно в бешенстве. – Магистр Дукан, можно уносить?
– Э‑э... – растерялся целитель. – Да.
– Отлично! – всё тем же взбешенным голосом заявил лорд Риккардо. Подошел к дивану, слегка потеснил Лекса и поднял меня на руки.
– Рик, ты... – попытался вставить слово герцог Антион.
– Постельный режим!
– Но я... – Это уже я рискнула вставить словечко, мол, могу и сама дойти до спальни.
– А вот вы, Эрика, лучше молчите!
– Но...
– Совсем молчите!
– Да я же...
– СПАТЬ!!!
Уже уплывая в темноту под воздействием усыпляющего заклинания, я услышала ироничный голос его светлости:
– Лексинталь, кажется, у нас кое‑кто пропал.
– Ага.
Весь день я проспала. Ну маркиз! Это же надо было скастовать такое мощное заклинание, что я столько времени словно бревно была, в полной отключке. Даже не чувствовала, как меня раздели и разобрали прическу.
Проснулась поздним вечером. Сквозь слегка приоткрытое окно с улицы доносились щебетание ночной птички и стрекот кузнечиков. Я посидела в постели, очумело моргая и пытаясь понять, что я тут делаю в таком виде, сколько уже времени и каково мое самочувствие.
С последним было как‑то не очень. В глаза будто песка насыпали, а в висках пульсировало. Неприятно, но вроде терпимо.
Встала, нашла халат и, надев его, постояла немного у окна. Принялась вспоминать утреннее происшествие и всё, что было дальше.
М‑да. Неужели всё‑таки Марика? Как же не хочется в это верить. Она же мне поклялась, что этот год будет хорошей девочкой и сохранит мое тело. Почему мне кажется, что не обошлось без того смазливого блондинчика, что я видела во сне? Кстати, о снах. А ведь я давно уже не вижу сестру.
Как я не подумала об этом? Погрязла в новом окружении, хлопотах и не учла этот момент. Расстояние велико, но все же... Так. Когда я видела ее в последний раз?
Я принялась ходить по комнате туда‑сюда. Был блондин, букет цветов. Потом еще пару раз мне снилось, будто я вижу того же парня ее глазами. И... всё.
И было это почти два месяца назад.
Надо ехать. Может, всё еще не так плохо, как я вообразила.
Тут мой живот выдал руладу, напомнив, что его сегодня даже завтраком не накормили. И что он не ел уже сутки. Ладно, сначала идем грабить кухню, потом будем решать проблемы.
 
Затянув туже пояс длинного халата, я сунула ноги в домашние туфли без задника и тихонечко выскользнула из комнаты.
Особняк спал, было тихо и безлюдно. Никем не замеченная, я прокралась на кухню, зажгла свет и принялась искать пропитание. Нашла нали́вку[1], припрятанную на нижней полке шкафчика.