Дочь дьявола (ЛП)

– Что, чёрт возьми, мне с ним сделать?
– Ты мог бы сделать его своим домом. Особняк в хорошем состоянии, и земля подходит для опытного хозяйства, которым, ты говорил, что хочешь когда-нибудь заняться. Ты мог бы привлечь новых арендаторов и начать получать доход. Если хочешь, поместье твоё.
На лице Уэста появилась улыбка. Он никогда не перестанет благодарить брата за щедрость. Возможно, если бы Девона воспитывали как привилегированного отпрыска и наследника, он вёл бы себя как настоящий осёл. Вместо этого брат неустанно расточал похвалы, щедро вознаграждая Уэста за его вклад в успех поместья.
– Ты пытаешься от меня избавиться? – беспечно спросил Уэст.
– Ни в коем случае. – Взгляд Девона был тёплым и спокойным. В течение многих лет их семья состояла только из них двоих, братская связь оставалась нерушимой. – Но мне кажется, что когда-нибудь ты захочешь жить своей жизнью. Уединиться в своём собственном доме. Завести жену и детей.
– Как бы я не ценил твой подарок в виде налоговых обязательств... – сухо начал Уэст.
– Я возьму на себя налоговое бремя, пока ты не начнёшь получать прибыль. Даже после того, как мы наймём помощника управляющего, который станет выполнять здесь твою работу, ты продолжишь получать процент от дохода вместо платы за управление. Правда нам пока ещё понадобится всё твоё свободное время...
– Девон. Ты мне ничем не обязан.
– Я обязан тебе жизнью, в буквальном смысле. – Девон замолчал, а когда продолжил, его голос смягчился. – Я хочу, чтобы твоя жизнь была такой же полноценной, как и моя. Тебе надо завести свою собственную семью.
Уэст покачал головой.
– День, когда я решу жениться, ещё долго не наступит.
– А что насчёт леди Клэр?
– Я мог бы завести с ней роман лет через пять-десять, – сказал Уэст, – после того как ей наскучит следующий муж. Но, на мой вкус, она пока недостаточно искушена.
– Каждый раз, когда она входит в комнату, мы все можем расслышать, как грохочет твоё сердце.
Уэст почувствовал, что начинает краснеть.
– Отвали.
На лице Девона отразилось беспокойство, смешанное с раздражением. Это был тот самый взгляд старшего брата, которым он одаривал Уэста, когда его ловили за хулиганство или жульничество в школьные годы.
– Всю нашу жизнь, Уэст, я вставал на твою сторону. Ты ничего не потеряешь, сказав мне правду.
Положив руки на стол, Уэст опустил на них подбородок и сердито глянул на книжные полки.
– Мне кажется, я в неё влюбился. Либо так, либо у меня желудочное заболевание с побочным эффектом в виде неконтролируемого потоотделения. Но в одном я не сомневаюсь: мне нет дела до женитьбы и детей. Странным образом, тебе удалось начать вести достойную жизнь. Ты хороший муж, и каким-то чудом превратился в хорошего отца. Я не стану искушать судьбу, пытаясь последовать твоему примеру.
– Что тебя останавливает? Прежняя жизнь повесы?
– Повесой был ты. А я - развалиной. Двум годам в меру приличного поведения не стереть целую биографию.
– Теперь это не имеет значения.
– Но в будущем будет. Представь, через несколько лет Джастин встретит мальчика, чья семья распалась из-за того, что у меня был роман с его матерью. Или кто-нибудь расскажет ему о званом ужине, на котором я так напился, что не мог стоять на ногах. Или тот очаровательный факт о моём изгнании из Оксфорда, потому что я устроил пожар в своей комнате. А как тебе это? Представь момент, когда мне придётся ему рассказать, как его отец ненавидел меня до самой смерти за то, что я издевался над ним в школе.
– Если его мать простила тебя, думаешь, он не сможет?
– К чёрту прощение! Оно ничего не изменит.
– По-моему, ты упускаешь суть прощения.
– Мы должны прекратить этот разговор, – подняв голову, мрачно сказал Уэст. – Скоро придёт Фиби, чтобы просмотреть бухгалтерские книги. – Он мучительно сожалел, что пригласил её. Это был глупый порыв.
Вздохнув, Девон встал.
– Прежде чем я уйду, позволь поделиться с тобой, столь тяжело давшейся мне, мудростью о женщинах.
– Господи, неужели это обязательно?
 
– Дело не только в том, чего хочешь ты. Но и в её желаниях. Независимо от твоих намерений, большинству женщин не понравится, если ты начнёшь принимать решения за них.
Фиби подошла к приоткрытой двери кабинета, и постучала об косяк. Ей вспомнилось, как она вошла в спальню Уэста и обнаружила его полуобнажённым.
– Леди Клэр.
На пороге появился Уэст, элегантный и красивый в тёмном костюме и скромном полосатом галстуке. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад, а лицо тщательно выбрито. "Никогда не догадаешься, что скрывается под всеми этими цивилизованными слоями одежды", – подумала Фиби и покраснела, потому что знала: над левым бедром у него швы, на правом предплечье синяк от овечьего копыта, ниже талии виднелась линия загара, а его волосатая грудь с каждым разом, когда она о ней думала, интриговала её всё больше.
Уэст пригласил её в кабинет и усадил за стол, заваленный книгами.
– Как приятно ради разнообразия увидеть вас полностью одетым, – весело заметила Фиби.
Уэст повернулся и, прислонившись к столу, улыбнулся ей.
– Начнём с флирта?
– Это был не флирт.
– Давайте, не будем обманываться, мадам: ваш намёк на мою одежду и на её отсутствие в прошлый раз, явно напоминает флирт.
Она рассмеялась. Сегодня его манера общения казалась несколько иной. Дружелюбной, но немного отстранённой. Фиби вздохнула с облегчением. Так будет намного проще.
– Это непроизвольный флирт, – сказала она.
– Может с каждым случиться, – великодушно уступил Уэст.
Фиби перевела взгляд на громадную стопку гроссбухов и поморщилась.
– Боже мой!
– Для каждого вида деятельности в поместье мы ведём отдельную книгу. Домашнее хозяйство, сельскохозяйственные культуры, молочные продукты и птицеводство, домашний скот, расчётная ведомость, инвентаризация, и так далее. – Уэст вопросительно посмотрел на неё. – В поместье Клэр так не делают?
– Я никогда не видела гроссбухов поместья Клэр, – призналась Фиби. – Только хозяйственную книгу учёта, которую мы вели вместе с экономкой. С тех пор, как здоровье Генри пошатнулось, всю бухгалтерию вёл Эдвард Ларсон.
– Почему ею не занимался управляющий?
– Он был довольно преклонных лет и захотел уйти на покой. Когда Эдвард предложил заняться управлением сам, все вздохнули с облегчением. Генри полностью ему доверял.
– Они были двоюродными братьями?
– Да, но были близки словно родные. Генри не любил общаться с людьми за пределами наших семей. Он предпочитал жить в своём маленьком и безопасном мире.
Уэст слегка наклонил голову, в его густой шоколадной шевелюре заиграл солнечный свет.
– И вы с ним заодно, – сказал он нейтральным тоном.
– Я не возражала.
Он одарил её задумчивым взглядом.
– Как бы мне ни нравился ритм жизни в деревне, я бы сошёл с ума, если бы время от времени не навещал друзей в Лондоне и не наслаждался более утончёнными развлечениями, чем может предложить это место.
– Я скучаю по некоторым вещам в Лондоне, – призналась Фиби. – Но теперь я вынуждена держаться подальше от города, особенно во время сезона. Как вдова и мать будущего наследника, я стану мишенью всех охотников за приданым в Англии.
– Если вам станет легче, обещаю никогда не делать вам предложения.
– Спасибо, – со смехом сказала Фиби.
Уэст деловито вытащил из стопки толстую бухгалтерскую книгу и положил перед ней.
– Когда вы переезжаете в Эссекс?
– Через две недели.
– Когда обживётесь, попросите посмотреть главные бухгалтерские книги. В одной из них должны содержаться ежегодные отчёты о прибылях и убытках поместья. Вам надо взглянуть на отчётность за последние четыре-пять лет, чтобы ... почему вы хмуритесь? Хмуриться ещё рано.
Фиби взяла карандаш и принялась вертеть его в руках, постукивая тупым концом по краю гроссбуха.