Трюк (ЛП)

— Обязательно настою, чтобы она держала руки при себе.
Нужно срочно поменять тему.
— Ну, раз уж мы не можем здесь остаться, то чем займемся? — я отступаю, борясь с искушением наброситься на него. — Когда у тебя встреча с финансистом?
— Уже была, утром. Так что я свободен.
— Окей, значит, сможешь показать мне город.
— Никогда раньше не бывал в Фили?
— Бывал, но хочу посмотреть на все твоими глазами.
— Эм… — колеблется Мэтт. — Можем пойти посмотреть на Колокол Свободы.
— Мы что, на школьной экскурсии? Хочу увидеть, куда ты ходишь поесть, выпить… ладно, может, в тот клуб мы не пойдем, но… — я пожимаю плечами, — покажи мне Филадельфию Мэтта. Технически можем считать это домашним заданием Дэймона.
Ну да, конечно, вали на Дэймона вину за то, что хочешь узнать Мэтта на совершенно новом уровне.
— Хм-м, ага. Хорошо, — кивает Мэтт. — Ладно.
Он выглядит таким сконфуженным, будто я попросил его понаблюдать, как я трахаю его сестру. Но потом Мэтт встряхивается и идет в коридор.
— Оденусь, и пойдем, как только появится риелтор.
Как по команде, раздается звонок в дверь.
— Я открою. А ты накинь на себя что-нибудь, — командую я, наблюдая, как его задница исчезает в коридоре.
У риелторши глаза лезут на лоб, когда я ее впускаю в дом.
— Мэтт в спальне, — неловко объясняю я.
— Ох, ну да. А вы…
Я пускаю в ход свою публичную улыбку — ту, которую заучил с детства, стоя рядом с отцом на его предвыборных встречах.
— Ноа Хантингтон. — Пожимаю руку женщине, но она продолжает смотреть на меня настороженно. Так и подмывает спросить, почему она так уставилась.
Риелторша обходит помещение с таким видом, как будто это она собирается его купить.
— Мы долго не задержимся. Можете остаться. Хотя, если во время показа владелец в доме, это может смутить клиента.
— Не беспокойтесь. У нас планы.
Женщина натянуто улыбается. Понятия не имею, в чем ее проблема. Когда Мэтт выходит из спальни, становится очевидно: что-то не так.
Мэтт подходит ко мне, обнимает и мягко целует в губы. Я таю в его руках и проталкиваю язык ему в рот, совершенно не заботясь о свидетелях.
Услышав покашливание, Мэтт отстраняется.
— Готов, детка?
Я поджимаю губы, понимая, что это шоу было устроено специально для нашей зрительницы.
— Э-э, да, конечно.
Мэтт просит женщину запереть за собой дверь, потому что нас весь день не будет, хватает меня за руку и тащит из квартиры к лифту.
Затем отпускает мою руку.
— Прости за это. Пока я одевался, мне позвонил Дэймон. — Мэтт протягивает мне телефон. — Чем больше людей увидят нас вместе, тем лучше.
На экране высвечивается заголовок газетной статьи:
«Проблемы в раю или рекламный трюк?»
— Они нас вычислили? Но как?
— Дэймон предполагает, что вероятна утечка из его офиса, как в случае с фотографами в порту. Или, может, тот факт, что мы сбежали с круиза, а я засветился тут, пока ты был в Нью-Йорке. Возможно, это «утка» для привлечения внимания читателей. Или же мы просто недостаточно стараемся убедить народ в подлинности наших отношений.
— И каков план? — спрашиваю я.
— Нужно чаще вместе появляться на публике. Очевидно, до сих пор мы прятались. — Мэтт кладет телефон в карман. — На чьей машине поедем?
— Я подрался со старухой за парковку. Моя машина с места не сдвинется. И я плохо знаю город. — В моем кармане вибрирует телефон и, вытащив его, я вижу имя Дэймона на экране. — Это Дэймон. Ты ему сказал, что я здесь?
Метт качает головой, придерживая для меня дверь лифта.
— Привет, как дела? — отвечаю я на вызов.
— Занят? Хочу, чтобы ты съездил в Фили и поснимался там с Мэттом.
— Ум… хм-м… ага, уже в пути. Мэтт звонил только что.
Повисает пауза.
— Быстро вы. Ну ладно. Я солью информацию журналистам где-то через часок… Если, конечно, ты не окажешься там раньше.
Он слишком хорошо меня знает.
— Поговорим через час. — Я быстро заканчиваю разговор. — Думаю, он догадался, что я уже тут.
Мэтт пытается сдержать улыбку.
— Боишься, что влетит от большого злого Дэймона?
 
— Он же говорил нам остановиться…
— Как мило, что он тебя так пугает. Но мы же ничего плохого не делаем.
— Точно, — бормочу я, захожу в лифт и прислоняюсь к задней стенке.
Мы ничего плохого не делаем. Мы оба — взрослые люди.
— Слушай, а может, я просто ясновидящий, и почувствовал, что понадоблюсь тебе сегодня.
— Конечно! И пофиг, что ты примчался сюда на поводу у своего члена.
— Ладно, тогда, возможно, ясновидящим является мой член.
— С хрустальными шарами, ага.
— Хочешь их потрогать? Можешь даже потереть и загадать желание.
Мэтт смеется.
— Кажется, это про лампу, а не про шары.
— Тебе в любом случае стоит попробовать.
Ладно, возможно, мы не очень взрослые люди. Но это совсем не значит, что задумка с легким флиртом, или как хотите его назовите — плохая идея. Даже если нутро мне подсказывает обратное.
— Ты поосторожнее с этими шуточками, иначе я решу воспользоваться предложением, и меня снова сфотографируют в компрометирующей позе. Дэймон собирается дать папарацци наводку, так что они будут следить за нами в оба.
— Да, он так и сказал. У нас час форы, чтобы заняться тем, чем хотим.
Мэтт громко вздыхает и теребит подол рубашки.
— Все еще хочешь увидеть мою Филадельфию?
— Это эвфемизм? — Моя шутка достигает цели. Напряжение в плечах Мэтта спадает, и он приваливается к стенке рядом со мной.
— Можем пойти посмотреть Колокол Свободы, если не хочешь…
Мэтт тянется к моей руке, переплетая пальцы.
— Есть одно место, куда я мог бы тебя сводить.
Дорога занимает больше получаса. Мэтт въезжает на стоянку, и мы оказываемся там, куда я меньше всего ожидал приехать.
— Нам не обязательно… — начинаю я.
Мэтт паркует машину и глушит мотор.
— Ты же хотел увидеть, как я жил раньше? Ответ прямо перед тобой.
Я бросаю взгляд через ветровое стекло на серое бетонное здание, перед входом в которое стоит гигантская металлическая скульптура бульдога. Выглядит устрашающе, даже для меня.
— Мэтт…
Он игнорирует меня и вылезает из машины. Мне почти не хочется его останавливать. Мэтт пристально смотрит на здание, будто мысленно с ним разговаривая. Когда он садится на капот, я осторожно открываю дверь.
Медленно подойдя к Мэтту, я пытаюсь понять, в каком он настроении. Я бы на его месте был зол. Но когда я сажусь рядом, он скользит назад и притягивает меня к себе. Моя задница оказывается на капоте, между ног Мэтта, а его руки обвивают меня за талию. И хотя нам еще не нужно устраивать шоу, я его не останавливаю.
Щекоча дыханием мою шею, Мэтт произносит:
— Такое чувство, что вся моя жизнь вращалась вокруг стадиона. Отец обычно водил нас на студенческие матчи, потому что не мог себе позволить билеты на НФЛ. Чаще всего он брал только нас с Шарлин — остальные были слишком малы. Но, оглядываясь назад, думаю, что дни, когда папа брал нас на игры, были самыми счастливыми. Единственное время, когда казалось, что ему не все равно.
Звучит удручающе.
— Ты уже тогда знал, что хочешь играть в профессиональный футбол? — спрашиваю я.
Он качает головой, уткнувшись мне в шею.
— Меня больше беспокоило, как бы не показаться слабым в глазах отца. Я люблю футбол. Он спас меня от многих неприятностей. Но основной причиной было желание скрыть от предка, что мне нравятся парни. В смысле, я был ребенком, и сам не был уверен на все сто, но то, как отец себя со мной вел, заставляет думать, что он все знал с самого начала. Ну, или, по крайней мере, подозревал.
 
Я накрываю ладонью руку Мэтта на своей груди.
— От чего именно тебя спас футбол?
— Начнем с того, что он помог мне выбраться из города. У меня был… друг в старших классах. Не сказать, что он был моим парнем — как и в случае с Мэддоксом, мы оба играли в игру «я натурал, но хочу тебе отсосать». Если бы я не был довольно хорош, чтобы играть за университетскую команду, возможно так и застрял бы в том городишке, женился бы на какой-нибудь женщине и трахал парней на стороне. Я не очень хорошо учился в школе. Едва тянул самый минимум, чтобы не скатиться на двойки и не вылететь из команды. Буквально целиком вкладывался в футбол. Запасных вариантов не было. Когда «Бульдоги» разорвали со мной контракт, а вся моя жизнь была выставлена на обозрение на этих дешевых сайтах… честно, я думал, что все кончено. А сейчас, сидя перед этим клубом, которому отдал четыре года жизни, я вижу не только свою тюрьму, но и спасительную благодать. Клуб вытащил меня из Теннесси, но я все еще был в ловушке…