Трюк (ЛП)

Когда я пальцами проникаю в анус и медленно его разрабатываю, из крошечного динамика на телефоне вырывается резкий вдох. Скользя пальцами в заднице, я обхватываю ладонью яйца, помня, что нельзя касаться члена. Он истекает смазкой, капая на живот, и приходится прилагать все силы, чтобы сопротивляться искушению себя погладить. От падения за край меня отделяет лишь несколько движений.
— Представь, что это мои пальцы, — говорит Ноа. — Я с тобой. На тебе. В тебе.
Я закрываю глаза, мысленно воображая, что Ноа рядом. Я больше не вижу его на экране телефона, но чувствую его присутствие. Смотрит на меня, продолжая растягивать мой зад.
— Если бы я оказался там, засосал бы тебя до основания, одновременно трахая пальцами.
Из груди вырывается глубокий, гортанный стон.
— Я бы держал тебя на грани оргазма, пока бы ты не взмолился, чтобы я трахнул твою девственную задницу.
— Я так этого хочу, — хриплю я.
— Вставь еще один палец. Ты должен быть готов.
Повинуясь его командам, я свободной рукой дотягиваюсь до вибратора и покрываю его смазкой.
— Ты будешь чувствовать это еще несколько дней, — произносит Ноа.
— На то и расчет.
— Готов? — Голос Ноа становится напряженным, что значит, он тоже на грани.
Приподняв голову, я вижу, как мелькает его рука, и мне отчаянно хочется, чтобы он на самом деле был рядом. Хочется почувствовать его кожу на своей. Хочется контакта.
Я не хочу делать это через экран.
— Давай, Мэтт, сейчас.
Когда я подношу огромную головку вибратора к заднице, дыхание Ноа замирает.
Одной рукой я себя глажу, другой проталкиваю дилдо. Прохладная смазка помогает, и моя задница туго сжимается вокруг гладкого силикона. Я крепко обхватываю член, и растягивающая боль от абсурдно огромного агрегата отступает. Вновь закрыв глаза, я представляю, что в меня толкается Ноа.
— Такой узкий, — выдавливает из себя Ноа, и мне кажется, что он прямо здесь.
Я даже чувствую аромат его дорогого парфюма. Стоп, это ведь не признак инсульта, нет?
Я резко открываю глаза, но в этот момент игрушка внутри меня задевает то волшебное местечко, до которого не дотягиваются пальцы, и член течет так сильно, что на секунду мелькает мысль, не кончил ли я.
Но нет, давление в заднице и твердость члена только заставляют хотеть большего. Когда я включаю режим вибрации, кровь резко приливает к голове. Не той, что свисает с кровати. От постоянного давления на простату я покрываюсь по́том и стискиваю зубы, пытаясь сдержать удовольствие, охватывающее все тело.
— Ты такой сексуальный. — Шепот Ноа побуждает меня держаться.
Я мечтаю о том, чтобы кончить, больше, чем о чем-либо другом в жизни, и сделать это с именем Ноа на устах. И в то же время мне хочется, чтобы это длилось вечно.
— Сейчас кончу, — стонет Ноа.
Вот и накрылся мой план продержаться подольше. Я приподнимаю голову и вижу, как Ноа изливается себе на живот и грудь.
Менее чем через три секунды я к нему присоединяюсь.
Не чувствуя рук и ног, пытаюсь восстановить дыхание и собрать мысли в кучу. Нужно передвинуться, чтобы отяжелевшая голова больше не свисала с кровати.
Когда мне, наконец, это удается, в поле зрения попадает Ноа, улыбающийся от уха до уха.
— Как думаешь, теперь сможешь продержаться до субботы? — спрашиваю я и нервно прикусываю губу.
Предполагалось, что к настоящему моменту мы с этим покончим. Может, нам вообще не стоило этого затевать сегодня, но когда речь идет о Ноа, я перестаю себя контролировать.
— Возможно, нам потребуется повторить в реале.
— Можешь на это рассчитывать. — Не хочу прекращать то, что между нами. — Мне надо… эм-м, пойти привести себя в порядок.
Ноа смеется:
— Позже.
Глава 12
НОА
НОА: КАКОЙ У ТЕБЯ АДРЕС?
 
МЭТТ: ЗАЧЕМ?
НОА: ХОЧУ ПОСЛАТЬ ПОДАРОЧНУЮ КОРЗИНУ. ПРОСТО ДАЙ ДОЛБАНЫЙ АДРЕС.
Не следовало приезжать в Фили. Я определенно не должен был совершать весь этот путь, не сообщив заранее Мэтту. Ага. Тотальная ошибка. И, тем не менее, когда он скидывает адрес, я еду к нему на квартиру.
Я твердил себе, что не буду этого делать. Даже отправился с утра на работу в предвыборный штаб. Но потом перед глазами стали всплывать картины проклятого видеозвонка.
Внезапный приступ «гриппа», и вот я стою здесь, на пороге дома Мэтта.
Естественно, Мэтту нужно помучить меня, появившись в дверях в полотенце. В одном чертовом полотенце. И этот мудак еще ухмыляется.
— Так ты и есть подарочная корзина?
— Самая лучшая на свете. — Я протискиваюсь в квартиру и встаю, как вкопанный.
— И кто-то еще стебался по поводу моего богатства. Ты сюда посмотри.
Я обхожу квартиру по кругу, любуясь элегантной современной мебелью, деревянными полами и видом Филадельфии из огромных окон.
— Да ладно. Мой дом стоит раз в шесть меньше, чем твой.
— Он и в размере меньше примерно в три раза.
— Это потому, что он не в Нью-Йорке.
Мэтт скрещивает руки на широкой груди. Его полотенце держится только на крошечном уголке, заткнутом за пояс.
Руки так и чешутся сорвать с него эту штуку.
— Ноа, — окликает меня Мэтт, заставляя посмотреть ему в лицо. — Я думал, тебе надо на работу.
Не знаю, что ответить, и выдаю полуправду:
— А что, разве друг не может сказаться на работе больным, протащиться два часа в жуткой пробке, сразиться за парковку с мерзкой старухой, чтобы просто зайти поздороваться?
На самом деле, все это имело место, но мы оба прекрасно знаем, что я здесь не для того, чтобы разводить церемонии.
Мэтт проводит рукой по бороде, пытаясь сдержать улыбку.
— Так ты сегодня останешься, или…
— Что-то типа того.
Я здесь на столько, на сколько он захочет. Мой взгляд вновь соскальзывает к полотенцу. Боже, как я хочу, чтобы оно исчезло. Вцепившись в него пальцами, Мэтт подходит ближе, но я не могу отвести глаз.
— Кажется, у тебя слюнки потекли.
Я бью кулаком по бедру.
— Так и есть…
Я пялюсь на голую грудь Мэтта, его идеальные соски, крутой пресс… Черт, вот это пресс! Этот парень меня убивает, а сам просто стоит себе, как ни в чем не бывало.
— Зачем ты здесь? — шепчет он.
Внезапно я понимаю, что у меня нет ответа. Мне казалось, что ради секса — ради повторения вчерашнего вживую, и, определенно, это все еще входит в план, но сейчас, стоя здесь, я осознаю, что… просто хотел его увидеть. После девяти дней разлуки одного видеозвонка было недостаточно.
Дерьмо. Только не признавайся в этом вслух.
— Говорят, в Фили потрясающие чизкейки.
Смех Мэтта рокочущий и глубокий.
Излучая свой шарм «а-ля Ноа», то есть абсолютно бестактно, я делаю шаг и накрываю ладонью пальцы, сжимающие полотенце. Уже собираюсь пригрозить Мэтту сорвать эту тряпку, но оказывается, в этом нет необходимости — его рука опускается без всякой борьбы.
— Я приехал, чтобы тебя трахнуть, — выдаю я.
Хотя, боюсь, истинная причина написана на моем лице: я просто не смог держаться в стороне.
Мэтт стонет так громко, будто я шарахнул электродами по его яйцам, а не предложил секс.
— Мне бы очень этого хотелось, но через пятнадцать минут придут смотреть квартиру. Когда ты постучал, я подумал, это риелтор.
 
Я перевожу взгляд с его лица на полотенце и обратно.
— Ты собирался открыть дверь риелтору в одном полотенце? Если бы у тебя был настоящий бойфренд, ему бы вряд ли это понравилось.
Однозначно бы не понравилось.
Мэтту, однако, приходится по вкусу ревнивая нотка, о существовании которой я и не подозревал. Не переставая улыбаться, он говорит: