Ад и Рай Евы (СИ)

— Я… Я не знаю, что сказать.
— «Спасибо» будет достаточно.
— Спасибо.
Это был самый дорогой и бессмысленный подарок. Я не умела водить, да и не справилась бы на дорогах столицы с такой большой машиной. К тому же, зачем вообще дарить настолько дорогую вещь? В голове промелькнула примерная стоимость, и я слишком громко выдохнула.
— Что-то не так?
— Только что у нотариуса… Я подписала дарственную, так?
— Ты догадливая. Машина твоя.
— Зачем она мне?
— Ездить в университет как минимум. На осень мы, скорее всего, переедем в дом.
Мне требовалось время, чтобы всё это осознать, и пока что я не выглядела ни радостной, ни благодарной, и Яну это не нравилось.
— Возьмите. Мне всё равно он ни к чему, — я протянула Яну ключ, опуская глаза под его сердитым взглядом.
— Тебе ни капли не понравился подарок?
— Я думаю, я ещё не до конца осознала, что только что произошло.
Если бриллианты я могла воспринимать как бессмысленные стекляшки, вытесняя из сознания их реальную стоимость, то цену на такую машину я знала почти точно. И она мне не нравилась.
— Если хочешь — можешь её продать.
Это было уже слишком. Ян откровенно психовал, хоть и сохранял сдержанный тон, но я никогда не видела его в таком состоянии.
— Вы когда-либо дарили девушкам настолько дорогие подарки?
— Нет.
— Ну вот. У вас, наверное, ошибочное представление о том, какая должна быть реакция.
И вдруг меня буквально перекосило. Вот почему он хотел, чтобы я дала ответ по пути к нотариусу, до «сюрприза»! Пришло моё время психовать.
— Вы… — это всё, на что у меня хватило сил, и Ян сразу понял, что сейчас будет скандал. Мне же показалось, что я снова оказалась дома, среди осуждающих взглядов. Это было слишком. Я медленно и сердито выдохнула: — Я не хочу даже говорить об этом. Что с вами вообще происходит? Что снова не так?
Мне хотелось вышвырнуть этот ключ, я даже слышала тот хруст, с которым он будет крошиться, если хорошенько прижать его каблуком, но я сдержалась. С меня хватит и истерики Яна. И куда делся тот холодный самоуверенный мужчина? Ох, как мне сейчас его не хватало! Недовольство Яна бурлило и обжигало оранжевыми волнами, будто лава, хоть чёрное кольцо и оставалось на мне.
— Всё не так. Возможно, из-за того, что ты привезла из дома?
— Мы будем это выяснять здесь?
Лично я была против: хоть этот старый район мне нравился, но я устала и была голодной, так что хотела вернуться домой как можно скорее. Вот только совсем забыла, что останусь там наедине с Яном, а не с Максом.
— Ты права, — Ян всё же взял себя в руки, выхватил ключ и пошёл к машине. И он не разговаривал со мной всю дорогу, так что я успела ещё больше распсиховаться. Праздник грозил превратиться в бесконечное выяснение отношений.
В моей спальне уже стояли цветы из аэропорта — это оказались пионовидные розы, хоть какое-то разнообразие. Почему-то я ожидала от Яна банальных красных роз. Хотя за последние сутки я получила достаточно цветов, этот букет должен был стать для меня особенным, но не стал. В ванной я с облегчением сняла все украшения, даже амулет. Всё это тяготило меня, и я не понимала, что делать дальше. Почему-то мне казалось, что стоит мне вернуться в Киев и встретиться с Яном, как всё станет легко и понятно, и я буду счастлива. И как же жестоко я ошиблась! В чём же дело?
Я достаточно быстро появилась на кухне — слишком нервничала, и поэтому всё делала в спешке. Ян же никуда не спешил: он сидел за столом и курил. Это было странным, потому что я никогда не видела, чтобы он вот так просто курил в квартире.
— Я должна извиниться? — на всякий случай пришлось уточнить, потому что я вообще не понимала, что происходит.
— Нет. Ты ничего не должна.
— Прекрасно, — я села напротив и почему-то вспомнила, как раз уже летела в шкаф под дождём из осколков стекла. То ещё ощущение. — Вот. Я обещала показать.
Ян покосился на амулет, как на дохлого таракана, но не отодвинулся, и я стала догадываться, что с ним происходит. Внимательно проследила за правой рукой, держащей сигарету, и убедилась в своей догадке.
 
— У меня есть одно желание на сегодня. Обещаете исполнить?
Ян заинтересовался и демонстративно потушил сигарету.
— Слушаю.
— Сначала пообещайте, что исполните.
— Я же говорил, исполню всё, что пожелаешь.
Вроде бы, не лгал, по крайней мере, глаза не лгали.
— Отдайте мне перстень. Прямо сейчас.
А вот от этого его буквально откинуло, будто я выстрелила в него из пистолета. Даже лицо перекосило от злости и едва скрываемого страха.
— Нет. Я не могу.
— Вы знаете, что всё дело в этом перстне, а не в моём амулете. Вы впервые надели его, когда пришли ко мне в комнату, ожидали, что я буду злиться, что это может быть опасным для вас. А теперь вообще не собираетесь снимать, пока я рядом. Но так не получится! Вы отгораживаетесь не только от боли, но и от чувств. Так что у вас особо нет выбора.
— Я не могу его отдать тебе. Это опасно и для тебя.
— Неправда, — удивительно, но глаза Яна расширились. Слишком остро он реагировал, и это означало лишь то, что я стала сильнее, чем он ожидал. — Пока не отдадите перстень, я не буду с вами разговаривать.
Детская манипуляция, но на сегодня у него было слишком много планов, и мои капризы их рушили.
— Кто дал тебе право ставить мне условия? — буквально прошипел Ян, но я не испугалась, а спокойно встала из-за стола, собираясь к себе.
— Я не хочу портить себе праздник, поэтому сделаю вид, что я этого не слышала. Просто чтобы вам не пришлось извиняться ещё и за это. Буду у себя. Если придёт курьер — заберёте заказ, я ужасно голодная.
Стол мне в спину не полетел, я даже не заметила злого взгляда Яна, который должен был прожечь дыру в моей спине. Я не боялась его, и совсем не потому, что у меня теперь был амулет — он остался лежать на столе, как напоминание. И не потому, что согласилась на отношения с Яном и теперь могла бы считать себя в привилегированном положении. Я просто знала, что он бессилен против меня, так что у него не было никаких козырей. Даже запрет выходить из комнаты или звонить маме теперь вызвал бы лишь смех. Всё, что было раньше для меня ценным, рассыпалось песком и разлетелось по ветру, затерялось где-то в степи. И только Ян стал по-настоящему важным, но его ещё стоило вытащить из роскошного панциря надменного всемогущего мужчины, чтобы узнать в нём любящего человека.
Пока мне было чем заняться — нужно было разобрать вещи, да и вообще посмотреть, что у меня в гардеробной. Сам факт наличия отдельной комнаты для одежды был удивительным, но пока она скромно пустовала, так что было как-то легче. О том, что гардеробная была больше, чем моя комната дома, думать даже не хотелось. Сегодняшний день был слишком странным, я не могла привести мысли и чувства в порядок. И всё-таки утро было испорчено, хоть я и надеялась, что хоть курьер меня порадует. Но всё снова пошло наперекосяк.
Я едва не закричала, когда Ян обнял меня сзади, сильно, до боли, прижал к себе. Он смог зайти в комнату настолько бесшумно, что застал меня с платьем и вешалкой в руках. Но сказать я ничего не могла — моё условие всё ещё было в силе. Ян так же не спешил что-либо говорить, я только чувствовала его дыхание в волосах.
— Ты знаешь, что ты можешь меня убить? — Я не ответила, хоть и вспомнила слова Макса о том, что я могу быть опасной для Яна. — Молчишь? Ну да, ты же упрямая. Будешь молчать, пока не получишь желаемое?
Едкий сарказм в его голосе мне не понравился, но я бросила платье и вешалку на пол и нежно коснулась его рук, всё сильнее прижимавших меня. Я не злилась на него, но он не мог это почувствовать, не мог почувствовать меня, пока перстень был у него.
 
— Ты можешь мне обещать, что не сожжёшь меня дотла? Ты приехала слишком солнечной, это невыносимо.
Что я могла ответить? Я знала, как всё ему объяснить без слов: положила голову ему на грудь и закрыла глаза. Вот она я, беззащитная в твоих руках. Чего же ещё тебе надо?