Ад и Рай Евы (СИ)

— Хочешь, Макс тебя отвезёт?
— Нет, незачем его беспокоить. Я вызову такси. Спасибо!
И я полетела собираться, пока он не передумал. К Кристине! Как давно я её не видела? Со среды. Такси приехало быстро, я едва успела спуститься с самого верхнего этажа и выйти со двора. Солнце заливало Киев, прыгало «зайчиками» по витринам, машинам и окнам. Мне хотелось снова схватить Кристину и понестись с ней есть мороженное, напитываться лучами солнца и тепла.
Телефон мне вернули, правда, только рабочий. На нём были странные пропущенные звонки, но я не обращала внимания, потому что никто не решает деловые вопросы в воскресенье. От Яна к Кристине ехать было и так долго, да ещё и таксист решил срезать дорогу, и мы окончательно заплутали. От скуки я начала просматривать пропущенные. Разные номера, незнакомые мне. Странно. Это же рабочий телефон, все нужные контакты должны были быть забиты, а ненужные не звонили бы в субботу.
Один из таких номеров высветился на экране.
— Слушаю.
— Доброе утро! — мой собеседник, похоже, и сам растерялся, что я наконец-то ответила. — Это Евангелина Витальевна Уж?
— Да.
Это было очень-очень странно. Мой собеседник — судя по голосу, немолодой мужчина — слишком уж обрадовался.
— Что же Вы трубку не берете! Мы Вам уже несколько дней звоним! Простите, забыл представиться. Это декан факультета журналистики, — он назвал университет, и всё стало ещё запутаннее.
— Вы знаете, что оригиналы документов принимают с первого числа, но нам так понравилась Ваша творческая работа, что мы хотели бы, чтобы Вы привезли документы как можно скорее.
Я ничего не понимала.
— Простите, не могли бы Вы повторить, из какого Вы университета?
Это был самый крутой университет Украины. И, конечно же, я не подавала туда документы.
— Вы знаете, профессор Денисенко уже сейчас пророчит Вам блестящее будущее в области литературы. Мы понимаем, что Вы, возможно, подали документы и в другие ВУЗы, но всё же надеемся увидеть Вас в рядах наших студентом.
— Простите, мне сейчас не совсем удобно говорить, но я обязательно сообщу Вам о своём решении.
Ян! Это всё он подстроил, не иначе. Но кто писал за меня работу? Это же просто безумие!
Кстати, я так закрутилась, что даже не проверяла рейтинговые списки. Что же делать? Есть ли я действительно в списках этого факультета, или это ошибка?
Я не успела развить мысль в этом направлении, потому что таксист остановился, не заезжая во двор многоэтажки.
— Что-то случилось? — встревожилась я. За это время я уже привыкла ездить на заднем сидении и не сразу увидела, что именно не так.
— Там полиция и скорая. И куча людей. Не понятно, что произошло. Ничего, если я Вас здесь высажу?
Мне было уже не до этого. Я выскочила из машины и, хлопнув дверцей, поспешила к толпе, стоявшей возле того самого подъезда. Скорая и полиция перегородили въезд и выезд, но я смогла просочиться, аргументируя это тем, что живу здесь. Толпа зевак стояла плотным кольцом, а в центре него… лежала роскошная некогда девушка с тёмными волосами, смешавшимися теперь с кровью и землёй.
— Не вздумай кричать.
Я и не могла бы. Боль и ужас сковали меня.
— Ну же, не стой здесь как дура, ты привлечёшь лишнее внимание.
Макс тащил меня за локоть куда-то к гаражам, подальше от толпы, от этого запаха крови, смешавшегося с запахом цветов, в которых и лежала Кристина.
— Ты смотри, он так и не снял с тебя кольцо, — Макс явно злорадствовал, и я не понимала, почему. — Хорошо тебе было, да? А теперь смотри!
Он рванул кольцо так сильно, что содрал кожу, но я не почувствовала боли. Вместо боли физической, на меня накатила эмоциональная. И видения — на короткие мгновения я становилась Кристиной. Вот она рисует закат на море, но чем дольше меня нет, тем темнее становятся цвета. В комнате темно и душно, она открывает окно, чтобы впустить немного свежего воздуха. Пока ещё ничего такого страшного. Только где-то пищит летучая мышь. Она их боится. Он мог превращаться в летучую мышь, да, он был вампиром, он пил её жизнь. Кристина захлопывает окно и везде включает свет. Ей страшно. Кому звонить? Сестра не берёт трубку, один раз, второй, третий. Телефон выключен.
 
Я вздрогнула. Я не слышала и не видела ни одного звонка от неё за всё это время! Но и телефон практически не держала в руках. Она звала меня? Да, в кошмарах. Макс продолжал держать меня за руку, так сильно, что я чувствовала, будто его пальцы могут проломить мои кости. А его зрачки — чёрные и матовые — они затаскивали меня в болото боли и отчаяния.
Этот сон. Он преследовал и её. Но для неё это было воспоминанием. Вот они с Яном идут по парку, он что-то шепчет ей на ушко, поворачивает к себе, словно хочет поцеловать, но вдруг отталкивает так сильно, что Кристина падает. Боль от падения не такая сильная, как боль утраты: Ян уже увидел другую девушку и теперь идёт к ней. К Еве.
Я едва не закричала от злости, потому что это была полнейшая ложь. Кто-то специально навеивал ей эти мысли, эти сны. Но ведения не прекращались.
Вот Кристина мечется по квартире, рвёт свой рисунок с морем, потом перебирает мои вещи и находит бельё, купленное мне ещё к первым рабочим дням. Почему-то это особенно выводит её из себя.
— Хватит, прекрати, — прошипела я Максу, но он только сильнее притянул меня и стиснул руку.
— Смотри до самого конца!
В его глазах мелькают люди, много людей в ранних сумерках. И только на пороге чёрно-кровавого здания стоит пара в красном: высокий мужчина и тонкая девушка. Между ними столько страсти, что она ослепляет таким же алым светом, как и платье девушки. Моё платье. Она видела меня! Видела нас! Но зачем она вообще туда пошла?
Она таится в толпе, прячется во тьме деревьев, ждёт. Она знает все входы и выходы этого клуба, так что без труда пробирается к служебному крылечку, где в тот вечер стояла и я. Там её уже ждёт он. Холодный, ядовитый, надменный, но неизменно прекрасный.
— Ты знаешь, что ты умрёшь после этого? И всё равно пришла?
Она только кивает. Один раз. На большее у неё нет сил.
— Ты действительно этого хочешь?
— Либо я, либо она, — хриплым, неживым голосом произнесла она и шагнула вперёд, к нему.
— Макс…
Он позвал его, я услышала, но Макс старательно спрятал это воспоминание. Но я была сильнее. После ночи с Яном я была намного сильнее.
— Проследи за Евой. Она не должна ничего понять. Больше нагрузки, больше усталости, больше таблеток.
Это было не то воспоминание. Макс захлопнул его так, что меня откинуло, но я всё поняла.
— Кристина. Покажи её, — прошипела я, уже сама перехватывая Макса за запястье алыми ногтями. До крови.
— Ну, смотри, раз просишь!
Кристина едва стоит на ногах, он выпивает жизнь, даже не касаясь. Чьи-то руки держат её за плечи, я и так уже догадалась, чьи. Ян долго смотрит на Кристину, потом усмехается и в последний раз касается её груди, едва-едва, одними лишь кончиками пальцев, но девушку откидывает в объятья Макса.
— Отвези её домой. И уж постарайся сделать так, чтобы Ева ни о чём не узнала. И о ней не узнали.
Картинка меняется. Я бы хотела сказать, что Кристина выныривает из темноты, но нет. Она едва находит в себе силы, чтобы встать с дивана. Шатаясь и спотыкаясь, она всё же идёт к балкону. Там был их последний поцелуй. Если бы не она, не Ева! Это всё она! Она помешала их счастью!
Чем ближе к краю приближалась Кристина, тем сильнее мы с Максом стискивали пальцы на запястьях. Но я не могла не смотреть. Она открывает балкон, на улице настоящая буря, дождь заливает её, смывая слёзы и следы его прикосновения. Последнего в этой жизни. Он больше никогда к ней не прикоснётся. Никогда не поцелует. Никогда не… Где-то далеко звучит раскат грома. И Кристина взбирается на край балкона, но ещё держится за створки. Ночь и дождь, и холод, такой же, как в её душе. Он не оставил ничего. Выпил всё до последней капли.
 
Ещё один порыв ветра, и она всё же разжимает пальцы. Нет смысла жить без него.