Ад и Рай Евы (СИ)

Она таится в толпе, прячется во тьме деревьев, ждёт. Она знает все входы и выходы этого клуба, так что без труда пробирается к служебному крылечку, где в тот вечер стояла и я. Там её уже ждёт он. Холодный, ядовитый, надменный, но неизменно прекрасный.
— Ты знаешь, что ты умрёшь после этого? И всё равно пришла?
Она только кивает. Один раз. На большее у неё нет сил.
— Ты действительно этого хочешь?
— Либо я, либо она, — хриплым, неживым голосом произнесла она и шагнула вперёд, к нему.
— Макс…
Он позвал его, я услышала, но Макс старательно спрятал это воспоминание. Но я была сильнее. После ночи с Яном я была намного сильнее.
— Проследи за Евой. Она не должна ничего понять. Больше нагрузки, больше усталости, больше таблеток.
Это было не то воспоминание. Макс захлопнул его так, что меня откинуло, но я всё поняла.
— Кристина. Покажи её, — прошипела я, уже сама перехватывая Макса за запястье алыми ногтями. До крови.
— Ну, смотри, раз просишь!
Кристина едва стоит на ногах, он выпивает жизнь, даже не касаясь. Чьи-то руки держат её за плечи, я и так уже догадалась, чьи. Ян долго смотрит на Кристину, потом усмехается и в последний раз касается её груди, едва-едва, одними лишь кончиками пальцев, но девушку откидывает в объятья Макса.
— Отвези её домой. И уж постарайся сделать так, чтобы Ева ни о чём не узнала. И о ней не узнали.
Картинка меняется. Я бы хотела сказать, что Кристина выныривает из темноты, но нет. Она едва находит в себе силы, чтобы встать с дивана. Шатаясь и спотыкаясь, она всё же идёт к балкону. Там был их последний поцелуй. Если бы не она, не Ева! Это всё она! Она помешала их счастью!
Чем ближе к краю приближалась Кристина, тем сильнее мы с Максом стискивали пальцы на запястьях. Но я не могла не смотреть. Она открывает балкон, на улице настоящая буря, дождь заливает её, смывая слёзы и следы его прикосновения. Последнего в этой жизни. Он больше никогда к ней не прикоснётся. Никогда не поцелует. Никогда не… Где-то далеко звучит раскат грома. И Кристина взбирается на край балкона, но ещё держится за створки. Ночь и дождь, и холод, такой же, как в её душе. Он не оставил ничего. Выпил всё до последней капли.
Ещё один порыв ветра, и она всё же разжимает пальцы. Нет смысла жить без него.
Я почувствовала те секунды свободного полёта, которые так манили меня когда-то, но Кристина не ощутила даже их. Ничто не сравнится с Яном.
В момент удара я уже не смогла себя сдержать и закричала. Но никто не отреагировал. Макс стоял напротив меня с горькой усмешкой, но никто из людей, толпящихся во дворе, не обращал на нас внимания.
— А вот теперь можешь кричать, тебя всё равно не услышат.
— Вы… Ты… Вы всё это подстроили!
— А ты приняла в этом участие. Но не переживай, в квартире уже всё убрали, будто ты там никогда и не бывала. Никаких следов.
— О чём ты, Макс? Вы убили её! А я… А я…
В тот момент я забилась в истерике, но Макс даже не пошевелился, чтобы успокоить меня. Удивительно, что он не попытался дать мне пощёчину.
— Странно, слёзы вроде даже настоящие. Ты действительно полюбила эту девчонку?
На этот раз я коснулась его плеча и показала, какой видела её в последний раз. Правда, глаза уже застилала пелена слёз, и я не особо понимала, что происходит.
— Что ж, если тебя это утешит, всё было предрешено. Твоей вины в этом не было. Он так старался тебя отвлечь, чтобы ты ничего не почувствовала, иначе кинулась бы защищать её, как ребёнка. Как тогда, в подъезде. Хочешь секрет?
Я почти не слышала слов, но его голос словно записывался в моей памяти.
— Хочешь знать, почему он от тебя убегает? Почему ему так тяжело быть с тобой?
— Макс!
Имя прозвучало, как пощёчина. Я даже не стала оглядываться. Он стоял совсем близко, ещё несколько шагов — и коснётся меня.
— Ты и так уже сказал многое, так почему же не расскажешь о себе. Пока будешь везти её домой. И отдай кольцо.
Я замерла и закрыла глаза, пока Ян приближался, чтобы забрать кольцо. Меня разрывало на части: хотелось закричать, растерзать его, но в то же время я знала, что только он сможет меня успокоить и утешить, но не сейчас. Сейчас мне было отвратительно даже видеть его.
 
— Пойдём, тебе, правда, не следует здесь быть.
Голос Макса изменился.
— Ты можешь молчать, я буду говорить сам. Потому что для меня это уже привычное дело, вот только раньше никого не приходилось так оберегать, ты первая. Прости, я не смогу тебе всего рассказать, пока он не позволит, но кое-что ты должна знать.
Я молчала, чувствовала себя опустошённой и разбитой. Макс провёл меня к машине, усадил на заднее сидение и говорил всю дорогу.
— Я знаю, что тебе сегодня позвонили из университета. Ты правильно догадалась, это всё Ян. Он решил побаловать тебя очередным подарком. Видимо, ты сильно его зацепила, — Макс помолчал немного. — Когда-то так он выбрал и меня. Я был ещё моложе тебя, приехал покорять столицу, мечтал попасть в литературный мир. Тогда модными были поэты, авангардисты и прочее такое странное и непонятное. Я был безответно влюблён в этот удивительный мир искусства, но вот простого парня с улицы туда бы не пустили. И появился он. Уже тогда он был роскошным. Представлялся иностранцем и меценатом. Взял меня под свою опеку.
Он снова замолчал. Несмотря на своё горе, я начала чувствовать тёплые волны его ностальгии. Запах сирени и травы в росе. Душный запах каких-то… кабаков? Я не столько поняла, сколько увидела этот образ. Макс заметил это и рассмеялся.
— Да, я был одним из поэтов Серебряного века.
Я встрепенулась, полностью переключившись на его историю.
— Что, интересно стало? Ну, конечно, сейчас ты обо мне прочтёшь разве что в качестве какого-то дополнительного задания. Но меня звали Максимилианом Дзежинским. Странное имя, правда? Но тогда так было модно. Это были прекрасные годы, мы с Яном колесили Европой, развлекались, кутили. Но ты же знаешь, что за всё придётся платить? Моими последними строчками стали: «Пусть всё проходит, без страха и боли вновь я на плаху взойду». И я застрелился. Да не смотри ты на меня так! Я вообще-то 1887-го года рождения, так что в любом случае жить не должен. Но, как видишь…
— Скажи мне. Кто такой Ян? — едва смогла прошептать я.
— Я не могу. Он сам тебе всё объяснит, когда придёт время. Но я молю тебя, как тот парень, мечтавший о славе, не отказывайся от его даров! Он дважды не предложит. А ты потом всю жизнь будешь жалеть.
Я уже жалела.
========== Глава 21. 29.07.18. Взлёты и падения ==========
Это было самое ясное и свежее утро за то лето. Но я проснулась очень поздно и всё пропустила, потому что шторы, такие же чёрные, как и постель, были плотно задёрнуты. Я так и проспала всю ночь в рубашке, так что на этот раз мне не пришлось унизительно искать, во что бы завернуться.
Ян был в своём кабинете, мне казалось, что он вообще не спал, потому что выглядел так же блестяще, как и вечером, только рубашка была простой и белой.
— Доброе утро!
В то утро я светилась. Мне не мешали таблетки, чтобы чувствовать свои собственные волны. Ян тоже был доволен. Оторвавшись от компьютера, он ослепил меня улыбкой.
— Ты сегодня соня. Я думал, что ты проспишь до самого обеда, но мы ещё можем даже позавтракать.
— Опять еда от курьера?
К тому времени я уже познакомилась со скромным курьером Ваней, который тогда так впечатлил меня своей скрытой физической силой.
— Если хочешь, можем куда-нибудь поехать, — Ян посмотрел на часы. — Многие кафе уже открыты.
 
Если честно, в то утро было только одно место, в которое мне хотелось попасть. Я помолчала, собираясь с силами, точнее, ломая себя, чтобы попросить:
— Можно мне уехать ненадолго в ту квартиру? Я к обеду вернусь.
Ян пристально на меня посмотрел. Ему не очень понравилось, что я сменила тему и фактически отказалась от завтрака с ним, но: