"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Мире же хотелось, чтобы о ней говорили, как о мудрой, доброй, строгой, но справедливой магине. Хотя можно ли быть одновременно доброй и строгой, она пока не поняла.
«Нужно найти образец для подражания, — подумала она, — и стараться ему соответствовать».
Мира мысленно пробежалась по кандидатурам «образцов», но не нашла, на ком остановиться.
Гай часто вёл себя демонстративно пофигистично, отчего казалось, что его мало интересует, чем всё закончится; Хадар слишком жесток и циничен; Оямото — чванливая Жаба, чем-то похожа на Даяну; с Праматерью Мира не успела познакомиться достаточно хорошо, но уже то, что богиня не может гнуть свою линию в отношениях с мужем, вычёркивало её из числа образцов для подражания. Вспомнились мадам Олсен и мексиканка из Башни, но Мира их тоже отмела. Первая излишне добра, словно старая мудрая лошадь, в ней нет стержня; вторая паханка женского барака, что Мире тоже не подходило. Больше прочих ей импонировал Бренн. Мужественный, добродушно-ироничный, уравновешенный, вместе с тем точно знающий, что ему нужно и твёрдо идущий к своей цели. Мире вспомнилось, как он без колебаний готов был отправиться вместо неё неизвестно куда.
«Возможно, в этом моё предназначение», — сказал он тогда.
Мира с волнением ждала его появления на берегу. Она уже твёрдо решила, что продолжения их связи не будет, и придумала четыре варианта речи «останемся друзьями», но всё равно нервничала.
Мимо, раздражённо раздавая указания, прошёл Хадар. Его тоже беспокоила задержка Бренна, и Хадар уже отправил к нему домой одного из стражей.
Боясь ненароком ещё сильнее разозлить Старшего агента, Мира старалась даже не смотреть в его сторону. Хотя они ещё не отплыли, она чувствовала, что уже всё делает не так.
— А что это там, на Реке? — неожиданно спросила Дарина, ни к кому конкретно не обращаясь.
Выпростав из-под плаща руку, она указала вдаль. Посмотрев туда, Мира тоже заметила на реке что-то тёмное. Оно направлялось к берегу.
— Наверное, кто-то из лодочников возвращается, — предположила Мира.
— Нет, это не лодка, — задумчиво произнесла Дарина.
Обе замерли, всматриваясь в приближающееся нечто. Через некоторое время стало видно, что это плот, на котором находилось что-то, напоминающее огромного ежа с колючками. Плот несло к берегу исключительно за счёт течения. Ёж не шевелился, и было в нём что-то неестественное и жутковатое. Вскоре стало видно, что это человек, скрючившийся в неестественной позе и пронзённый многочисленными стрелами.
— Посмотрите! — крикнула всем Мира. — Вон, на реке!
Все оторвались от погрузки и посмотрели на Реку.
— Не было печали, — проворчал Хадар. — Что ещё за подарочек приплыл?
У Миры мелькнула мысль: «Тиред!»
Что, если лесные убили сына Великого Хранителя и отправили его труп домой? Ей было стыдно признаться в этом даже самой себе, но такой вариант её бы устроил. Не нужно никуда плыть и рисковать жизнью, спасая великородного отпрыска.
Тем временем, плот попал в другой поток, и течение понесло его вдоль берега.
Повернувшись к лодочникам, Хадар приказал:
— Возьмите мелкую лодку и подтащите плот сюда.
Те будто только и ждали приказа. Коротко посовещавшись, один из лодочников поманил за собой того, с обожжённым лицом, и направился к маленькой лодке. Она была такой же, на какой плавал Гай, но в сравнении с двумя большими, выглядела крохой. Мужчины запрыгнули в лодку: тот, который с обожжённым лицом, сел на нос, второй, взялся за вёсла. Они быстро поплыли за плотом, который течение уносило всё дальше от Элсара.
Наблюдая за ними, Мира в очередной раз поразилась этой особенности азарцев: никакой инициативности, тупое исполнение приказов. Кажется, не распорядись Хадар пригнать плот к берегу, им бы такое и в головы не пришло. Пропустили мимо, немного обсудили и забыли. Неудивительно, что у них здесь всё в таком упадке.
Вместе с остальными Мира наблюдала за тем, как лодочник с обожжённым лицом зацепил плот багром. Лодка поплыла к берегу, таща за собой находку. Хадар подошёл к кромке воды, так что набегающие волны облизывали его чёрные сапоги, и стоял, напряжённо всматриваясь в скрюченную фигуру на плоту. Не осталось никаких сомнений, что человек мёртв. Это был очень крупный мужчина с прямо таки огромным животом. Стрелы торчали из него, как из подушки-игольницы. Вода смыла кровь с плота, но одежда человека была насквозь пропитана ею, и Мире показалось, что, несмотря на расстояние, она чувствует тяжёлый металлический запах.
 
— Плохой знак, — пробормотала, стоящая рядом с ней Дарина.
Мира скосила на неё глаза. Девушка побледнела так, что смуглое лицо стало сероватым. Она сцепила под подбородком покрасневшие от холода пальцы и взволнованно кусала нижнюю губу.
Почувствовав на себе взгляд Миры, послушница добавила:
— Плохое начало путешествия.
Мира поморщилась, но вслух ничего отвечать не стала.
Лодка, а вместе с ней плот, пристали к берегу. Хадар зашёл на плот, склонился над человеком, заглянул в его широко открытые глаза, приложил палец к шее.
«Определяет, жив или мёртв», — подумала Мира, хотя, на её взгляд, его смерть была очевидна.
Стражи и лодочники собрались двумя кучками и тихо переговаривались.
Хадар поднял голову, нашёл взглядом магинь.
— Эй, вы двое, подойдите сюда, — приказал он.
Мира почувствовала, как сердце испуганно провалилось в живот. Это ещё зачем?! Но одеревеневшие от страха ноги уже несли её к Старшему агенту. Следом, видимо из приличия отставая на полшага, шла Дарина. Мира ощущала на себе любопытные взгляды всех присутствующих. Она упорно ни на кого не смотрела, кроме двух фигур на плоту: высокой поджарой Хадара и грузной, утыканной стрелами — незнакомца.
— Он ещё жив, — сказал Старший агент. — Мне нужно, чтобы он заговорил. Живо наколдуйте что-нибудь, чтобы развязать ему язык.
Подгоняемая взглядом Хадара, Мира перешла на плот, который тут же закачался под ногами, и с ужасом уставилась на незнакомца. В доме Хадара остался целый сундук заклинаний, и там, наверняка, было нужное, вот только Мира его не знала. В висках навязчиво стучало: «Я пропала, я попала».
Легче всего было сказать: «Я не знаю». Но это уронит её в глазах присутствующих на самое дно, с которого уже сложно будет подняться. Она с надеждой взглянула на оставшуюся на берегу Дарину. Всё же, та послушница Ордена, может не только древний язык магов знает?
Перехватив её взгляд, Дарина чуть заметно улыбнулась и довольно учтиво спросила:
— Если позволите, госпожа заместительница Старшей магини, я посмотрю его?
— Да, конечно, — с облегчением отозвалась Мира.
Дарина украдкой взглянула на Хадара, и Мира заметила в её взгляде превосходство.
«Вот видите, — читалось в нём. — Она не может, а я могу».
Тщеславная девочка. Впрочем, пусть покичится немного — без неё и впрямь не справились бы — лишь бы другие не заметили. Мира мельком огляделась по сторонам. Стражи и лодочники вроде ничего не заметили. Для них не имело значения, кто из двух девушек будет возвращать незнакомца к жизни. Может, это, в самом деле, слишком мелко для заместительницы Старшей магини.
— Пусть его перенесут на берег, — подрагивающим от волнения голосом распорядилась Дарина.
Хадар кивнул лодочникам, и те перенесли раненого на берег.
— Подойдите ближе, — сказала Дарина Старшему агенту. — Его пробуждение будет недолгим и, — она запнулась, но затем договорила: — Ускорит кончину.
Хадар склонился над несчастным.
Брезгливо поморщившись, Дарина опустилась рядом с умирающим на колени, положила руки ему на грудь и стала почти беззвучно что-то нашёптывать. Мира стояла, обхватив себя за плечи. Её знобило, зубы стучали так, что она опасалась прикусить язык.
«Зачем, ну зачем я на это подписалась?!» — думала она.
Внезапно умирающий захрипел. Его взгляд стал осмысленным и полным боли, грудь заходила ходуном, так что заколыхались стрелы. Несчастный схватил Дарину за руку, посмотрел ей в глаза и прохрипел: