"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— А приз какой? — быстро спросила она.
Хадар с Даяной переглянулись. Девчонка следила за ними с напряжённым вниманием.
— Как насчёт возвращения домой? — небрежно бросила Даяна.
Алекса недоверчиво посмотрела на Хадара.
— Что такое? — спросил он.
— Стражи говорят, это невозможно, — ответила она.
— Думаешь, мы тебя разводим? — насмешливо заметила Даяна.
По глазам Алексы было видно, что именно так она и думает.
Требовалось придумать что-то убедительное. Лучше сослаться на какой-то пример. Историю… миф, наконец. Хадар улыбнулся: он хорошо знал витающие в Башне мифы.
Наполнив бокал Алексы, старший агент произнёс:
— Скажи, ты слышала о Вишневском?
Девчонка зыркнула голубыми глазами:
— Кто же про него не слышал? Он великий победитель турниров. Сам Великий Хранитель предлагал ему стать своей правой рукой, но Вишневский отказался и выбрал абсолютную свободу.
Хадар мысленно расхохотался: конечно, правой рукой! Первое, что сделал бы в то время Вишневский, окажись рядом с ВХЭ, это облил бы старикана неоткукренной водой. Краем глаза он видел, что Даяна едва сдерживается, чтобы не смеяться.
Хадар протянул Алексе бокал и, честно глядя в глаза, сказал:
— А ты задумывалась, что понимается под абсолютной свободой?
— Ну… Я как-то не думала… — она сложила два и два, и неуверенно предположила: — Неужели его отправили домой?!
— Да, я лично присутствовал на его проводах.
— Мы все присутствовали на этом эпохальном событии, — подхватила Даяна. — Ни один мокрозяв ни до, ни после Вишневского не был удостоин такой чести.
Хадар ожидал, что Алекса спросит, почему никто кроме него? Но она проглотила ложь.
Алекса схватила бокал и снова выпила всё залпом. Её щёки раскраснелсь, в глазах появился блеск.
— Ты согласна? — спросила Даяна.
— Я… не знаю, — девушка вновь взглянула на Хадара ища его поддержки.
— Она ещё раздумывает! — фыркнула Даяна. — Мы выделили её среди других…
— А как это будет? — торопливо спросила Алекса. — Я слышала разные истории, но они такие… разные.
— Не переживай, — сказал Хадар. — Для тебя турнир — чистая формальность. Конечно, если ты будешь чётко следовать нашим указаниям.
Алекса кивнула.
— Для начала тебе нужно вызвать на турнир соперницу.
— Кого?
— Она скоро у вас появится, зовут Мира.
— И что мне делать? — девчонка смотрела на Хадаоа с выражение служебной собаки, ожидающей команду «фас».
— Подаставай её, — раздражённо отозвалась Даяна. — Плевки в еду, прозвище обидное. Спровоцируй драку.
— Ну, это я умею, — широко улыбнулась девушка.
— Потом вызови на турнир.
Между светлыми бровями Алексы залегли морщины.
— А если она сразу сдастся? — спросила она. — Кого ещё вызывать?
— Ты что, тупая? — скривилась Даяна. — Тебе ясно сказано: на турнир надо вызвать Миру.
Алекса бросила на неё обиженный взгляд, но промолчала.
— Постарайся придумать, как сделать так, чтобы она приняла вызов, — сказал Хадар.
На лице Алексы появилась растерянность.
— Откуда я знаю, как?
— Похоже, мы ошиблись с выбором, — сказала Даяна Хадару, будто Алексы здесь не было. — Надо поискать кого-нибудь посмекалистее.
— Возможно, она просто не хочет вернуться домой, — поддержал он.
Делая вид, что не замечает наполненных слезами глаз девушки, Хадар сказал ей со скукой в голосе:
— Допивайте своё вино, дорогая, и не смеем вас больше задерживать. Вызови служанку, — последнее было адресовано Даяне.
— Нет, подождите! — воскликнула Алекса дрожащим голосом. От дерзкой девчонки не осталось и следа. Теперь это была обыкновенная напуганная девочка. — Я хочу домой! И на турнир хочу вызвать!
Она порывисто схватила Хадара за руку, поцеловала, умоляюще глядя в лицо снизу вверх:
— Пожалуйста, дайте мне шанс доказать, что я могу! — прошептала Алекса.
Хадар лениво кивнул.
[1]Отсылка к Гаю Монтэгу— главный герой романа Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту». Воплощает собой образ простого работяги, которыйработает на поработителей общества.
[2]Стихи В. Я. Брюсова «С губами, сладко улыбающимися»
   
Глава 12 Магда
 
В какой-то момент ей показалось, будто душа отделилась от тела и бродит во мраке, в то время как сама Магда сидит в темноте и холоде. Ей уже ничего не помогало: ни мысли о мокрозяве, ни надежда, что рано или поздно это закончится, и её выпустят… Ничего. Она даже плакать больше не могла.
Снова скрежет ключа в замке. Магда вздрогнула всем телом. Ослепляющий свет факела.
— Выходи, — приказал мужской голос. — Тебя хочет видеть господин Хранитель.
Она покорно вышла, всё также, не отнимая рук от лица. Стражник взял её за локоть, повёл по коридору. Через некоторое время, когда резь в глазах уменьшилась, Магда сквозь растопыренные пальцы огляделась. Всё тот же коридор с факелами на стенах. В душе возникла надежда: а вдруг опять удастся увидеть мокрозява? Но кроме них никого не было.
Она стала думать о предстоящей встрече с Хранителем. Наверняка от неё опять будут просить признания, а она до сих пор так и не поняла, в чём же виновата. Но сейчас ей было уже почти всё равно. Лишь бы снова не запирали одну во мраке!
— Сколько я провела… там? — спросила она у стражника.
— Три закрытия купола, скоро четвёртое, — ответил он, подумав.
— Всего лишь три, — прошептала Магда. Ей казалось, что она пробыла в одиночестве намного дольше.
— Мне очень холодно, — сказала она чуть погодя. — Ты можешь отдать мне хотя бы плащ?
— Не было такого приказа, — равнодушно ответил он.
Магда бросила на него тоскливый взгляд. Как она могла забыть, что с этих бесполезно ждать человечности? Верно, в темноте и холоде рассудком тронулась.
Они пошли ещё немного, и стражник открыл низкую дверь. Магда вновь увидела небольшую комнату и сидящего за столом человека. По обе стороны от него в стенах горели факелы, на столе лежала большая развёрнутая книга.
Вновь, как и в прошлый раз, стражник затолкнул Магру в комнату, так что она едва не упала. Дверь за её спиной с грохотом закрылась, и Магда осталась один на один с человеком за столом. Он смотрел в книгу.
— Я г…готова раскаяться, — запинаясь, произнесла она.
— В чём? — равнодушно спросил мужчина, не поднимая глаз от книги.
Он что, шутит?!
— Не знаю, — Магда заплакала от жалости к себе. — Вы же сказали, нужно раскаяться. Я готова.
Мужчина поднялся из-за стола, подошёл к ней, присел рядом погладил по голове. Магда отвернулась и низко опустила лицо, чтобы он не увидел слёз.
— Пойми, нам нужно твоё искреннее раскаяние, — сказал он. — А ты всего лишь говоришь слова, которые, как думаешь, я хочу услышать.
— Но я не знаю, в чём должна рас-каяться! — воскликнула она сквозь слёзы. — Я ничего плохого… Никому! Отпустите меня! Пожалуйста…
— Я ведь уже сказал, тебе нужно всего лишь подумать, и ты всё поймёшь. Мы ведь тебя даже не бьём и в целом обращаемся как с госпожой. (Она судорожно всхлипнула). Но наше терпение может закончиться.
Он вновь позвал конвоира.
…
В следующий раз за ней пришли не скоро. К тому времени она уверилась, что уже умерла — есть только оболочка, которая ещё дышит и даже переставляет ноги, но всё это временно. Еду ей приносили, но так мало и редко, что от слабости Магда не могла ходить. Так что на допрос её едва ли не несли на руках.
Вновь та же комната, тот же мужчина за столом.
— Магда колдунья, — заговорил мужчина своим странным, будто не принадлежащим ему голосом. — Родилась в Азаре. Мать работала прачкой, отец знал грамоту, был писарем в Хранилище. Погиб, упав со стены в Реку.
Магда даже с каким-то интересом прислушивалась к его словам. Та, о ком он говорил, была ей знакома.
— Отцом была в раннем возрасте обучена грамоте, — продолжал зачитывать мужчина. — С пяти до семи лет воспитывалась тёткой. Затем была отдана в помощницы к травнице. По её рекомендации поступила в Орден колдунов, но была изгнана за непригодность к чародейству.