Дадли. Не сыграть ли нам в… (СИ)

Пока перечислялись дознаватели, в дверь вошел взъерошенный и запыхавшийся Гарри. Увидев меня стоящего возле стула в центре зала, он обрадовался, что не придется быть тут одному.
— Вы опоздали.
Прервался на вошедшего Фадж.
— Простите, я… я не знал, что заседание перенесли.
— Это не наши проблемы. Садитесь.
— Прошу заметить, что уже прошло пятнадцать минут с назначенного времени, а совы до сих пор нет.
— Тише! Продолжим…
Пока происходило представление писаря, я наклонился к уху усевшегося кузена.
— Все хорошо.
Я выпрямился и положил руку на плече Гарри. С большим удовольствием я бы присел в мягкое кресло, но я тоже являюсь несовершеннолетним и не могу колдовать в открытую. Когда представление закончилось, в зал зашел Дамблдор и назначил себя свидетелем защиты. Он разместился в удобном наколдованном кресле и при этом не наколдовал для меня даже стульчика и не сделал для Гарри его сидение более удобным.
Фадж, не ожидавший прихода такой весомой поддержки, растерялся и сбился со своей речи. Пропустив часть подготовленного текста, он сразу перешел к обвинениям.
— Протестую!
  
Глава 21
 
— Протестую!
Ответил я раньше Гарри, когда его спросили про прошлое подозрение в применении магии дома.
— Прошлое обвинение было аннулировано и у меня есть соответствующий документ, подтверждающий это.
Подняв с пола кейс и положив его на подлокотник, я откинул крышку и достал подтверждающую бумагу. Пришлось, все доказательства нести с собой как простой магл, отказавшись от расширенных карманов. Фадж приманил к себе этот листок и прочитав его, нахмурился.
— Хм. Этого документа у меня не было, поэтому будем считать, что по этому поводу вопросов больше нет.
Дальше пошли простые вопросы подразумевающие простые ответы и к ним уже нельзя было подкопаться, пока кузену не задали вопрос про его патронус. Другим стало сразу интересно, как такой молодой ребенок сумел воспроизвести такое энергоемкое заклинание. Вопросы стали уходить в сторону, пока Фадж не решил вернуться к первоначальной теме и затронул присутствие маглов при происшествии.
— У меня есть, что сказать по этому поводу.
— Я вас не спрашивал!
Разозлился министр, но я проигнорировал его реплику.
— Я могу точно утверждать, что маглов поблизости не было, а если они спрятались, то тьма от дементоров скрыла нас от посторонних глаз.
— Дементоры?
Переспросила Боунс в возникшей тишине.
— Что ты этим хочешь сказать, и почему уверен, что вокруг не было людей?
Не дав мне ответить, Фадж успел вмешаться и перевести все в обвинение, что мы врем.
— И какие же есть у вас доказательства?
— У нас есть свидетель.
Заявил молчавший, все это время Дамблдор.
— Второй мальчишка не может быть свидетелем, он тоже может напридумывать всякое.
— Я говорю про другого свидетеля.
Министр хотел пропустить вызов свидетеля, но директор нашел нужные слова и обратился к Амелии Боунс. Фадж должен был согласиться, с чем уже не был согласен я.
— Если профессор Дамблдор говорит про нашу соседку сквиба, то она не имеет права быть свидетелем, так как подоспела на место происшествия уже после ухода дементоров.
Все, даже Дамблдор и Гарри уставились на меня с непонимающим выражением на лицах. Я отвергал помощь во вроде бы проигранном деле и при этом обвинял директора во лжи.
— Вот видите, Дамблдор пытается ввести нас в заблуждение.
Схватился за предоставленную информацию Фадж.
— Пусть этот свидетель нам не поможет, зато у меня есть доказательства, про которые я вам давно пытаюсь сказать, и, увидев их, вы мне поверите.
— Раз у вас есть неопровержимые доказательства, то я хотела бы их увидеть.
Опередив собиравшегося возразить Фаджа, сказала Боунс.
— Чтобы вам было понятнее, я давно изучаю движущиеся фотографии для своих игр. Вы могли еще видеть экраны, снимающие чемпионов на турнире. Этот принцип взят для воспроизведения моих воспоминаний.
Амелия, как и другие родители приезжала в школу в тот день, поэтому ей было понятно, о чем я говорю. Достав планшет, я с его помощью развернул экран на дальней стене и воспроизвел воспоминания. На изображении было четко видно, что мы перед происшествием находились совершенно одни на улице, когда появилась темнота. После того как я зажег фонарь, в кадр попал сначала один Дементор, на которого натравил оленя Гарри, а после и второй, которого я немного поджарил. Не останавливая запись, я показал, как к нам вышла мадам Фигг, которая пропустила все происшествие.
 
— Как вы видите, нападение действительно было, и действия кузена не могут быть незаконными.
— Молодой человек, позвольте уточнить, вы ведь тоже воспользовались магией, тогда почему нам об этом не известно?
Спросила меня, какая то незнакомая женщина.
— Все просто, у меня с собой был сделанный мною фонарик.
Наклонившись к кейсу, я достал из него упомянутую вещь.
— У нас бывают перебои с электричеством, поэтому я ношу простой с виду предмет с собой, не вызывая подозрения маглов.
— Но мы видели, как ты с помощью него связал Дементора, а это уже нельзя сделать простым светом.
— Я просто добавил свету функцию материальности и у меня получился такой результат.
— А вы знаете, что нельзя зачаровывать предметы, созданные маглами?
— Я в курсе и поэтому сам создал фонарь. Если же он случайно попадет в руки обычных маглов, то они не смогут воспользоваться всеми его функциями. Да и вообще без подзарядки от мага, он со временем действительно станет обычным фонариком.
— Если вы не возражаете, то я хотела бы в этом, потом убедиться…
— Достаточно говорить не по теме.
Вмешался пришедший в себя Фадж и обдумавший свои дальнейшие слова.
— Вы утверждаете, что гуляя по магловским улицам, случайно встретили дементоров? Если бы это произошло, то мы бы знали об этом.
— Если им кто-то не приказал.
Снова заговорил директор. После он попытался, убедит всех, что это проделки Волди, чем только раздражал министра.
— Прошу прощения, но это только предположение Дамблдора, нам же действительно неважно как они там оказались.
Влез я в разговор двух разгоряченных взрослых.
— Раз они подчиняются министерству, как вы говорите, то первым делом нужно проверить всех кто имел право им приказывать.
— Не смей мне говорить, что мне нужно делать.
Лицо Фаджа аж побагровело от такого обвинения.
— Позвольте мне, министр.
Вышла вперед жаба с розовым бантиком, которая каждый раз вздрагивала, когда мы намекали на виновного.
— Мне тут показалось, что ты хочешь сказать, будто бы среди нас есть человек, способный выпустить Дементоров на улицу и натравить этих существ на детей?
Залилась она смехом, от которого побежали мурашки, и хотелось просто заткнуть уши.
— Думаю это вам в первую очередь выгодно первыми найти виновного, мы же уже доказали, что наши действия были оправданы и только и ждем вердикта по нашему делу. Зачем заставлять всех присутствующих разбирать не имеющие к делу обстоятельства, а обсудить это можно позже и без нас.
Фадж не ожидавший, что дело примет такой оборот и уже им нужно будет оправдываться, быстро согласился со мной и предложил всем проголосовать. Ему явно не хотелось продолжать выяснять, почему два Дементора были не на своем месте, ведь факт того, что они там оказались, был полностью доказан.
По итогом голосования, лишь несколько человек подняли руку за признание вины, поэтому Фаджу пришлось признать Гарри невиновным.
— Очень хорошо, очень хорошо… Оправдан по всем статьям. Вот только вы взяли в привычку каждый год нарушать закон и выходить сухим из воды, я уже и не говорю о вашем поведении в школе.
На это директор не смог смолчать и не показать, что только он имеет право решать, кто из школьников виноват, и что с ними делать. Они, наверное, еще долго могли препираться, но их остановила Амелия.