(Не)Холостяк (СИ)
Он засмеялся.
— Что?— пихнула его в плечо.— Это же, правда.
— Вы вообще особенная, Алиса. И я не про ваш дар. Просто я таких ещё не встречал.
— Я таких тоже. Это ваша мама артистка вам такие манеры привила?
— Боже, вы и это увидели!— снова пошёл, а я следом.
— Конечно. Она оперная певица. Охренеть! Вы в Германии выросли, почему там не остались?
— Приехал по обмену на стажировку к одному вашему известному психиатру, мне понравилось, и я остался.
— Удивительно. Все туда рвутся, а вы к нам.
— В России самые красивые девушки,— цокнул языком.
— Неправда! Не поэтому остались,— спорю с ним.
— От вас ничего не скроешь. Я не завидую вашему мужу.
— Почему?
— Он же от вас ничего утаить не сможет.
— Я думаю, в один прекрасный момент его от меня отрубит, как Лилю. Постоянный контакт привёл к привыканию, и я её не вижу. С другой стороны — это плохо. Она себе на уме и иногда делает не самые приятные вещи.
— Я заметил, что она девушка с характером...
— Скорее с яйцами. Ни с одним мужчиной ужиться не может, они от неё сбегают, говорят, не даёт им почувствовать себя нужными.
— Вы от неё тоже много взяли. Вперемешку с покладистостью.
— Я? Покладистая? Да вы шутите, доктор Грозный?— смеясь, вырываю свою руку из его хватки и убегаю вперёд.
— Алиса, стой! Там забор!
Поздно! Я уже лечу через него лицом в сугроб, который сделали на клумбе.
Меня разбирает жуткий смех. Два раза за день упасть перед шефом — это вышка позора.
Ложусь на спину и смеюсь. Наверное, это истерика такая. Все плачут, а я ржу.
— Вставайте,— тянет меня за руку.
Но я тяну в ответ, и он приземляется рядом со мной.
— Не одной мне сегодня позориться,— смеюсь.
Он подхватывает моё веселье.
Поворачиваюсь к нему лицом. Не вижу его, но знаю — он смотрит. Я чувствую его тёплое дыхание на коже лица.
Так волнительно. Одно движение и мы поцелуемся. Я думаю, он этого хочет прямо сейчас.
Рука ложится мне на талию. А воздух между нами становится горячим от близкого дыхания.
— Вы чего здесь развались?— скрипучий старушечий голос заставляет нас остановиться.
— И вам добрый вечер!— желает ей доктор Грозный, откидываясь назад.
Я снова покатываюсь от смеха.
Глава 31
— Не сдохла тут ещё со скуки?— с порога спрашивает Маринка, зашедшая меня навестить.
— Полуживая...
— Тогда сейчас поднимем настроение. Та-дам!— торжественно.
От меня никакой реакции.
— Твою мать! Я и забыла, что ты пока не видишь,— спохватывается.— С шампусиком я к тебе.
— Марин, ты чего? Что за праздник такой?
— Осень закончилась, зима началась. И вообще, нахрена нам повод?! Без него, что ли нельзя выпить. Надеюсь, ты не на антибиотиках?
— Нет. Тапки надень, а то прибираться до приезда Лили некому.
— Слушаюсь,— слышу стук упавших на пол тапочек.— Где у тебя бокалы?
— На кухне, где ещё. Марина, а времени сколько?
— Время спать, а мы ещё не пили,— шутит.
— Я серьёзно!— упрямлюсь.
— Половина седьмого. А что?— хлопает дверцами шкафа.
— Ничего...
Доктор Грозный обещал сегодня задержаться, сказал на квартиру заехать надо, у него там бригада ремонт делает.
Молюсь, чтобы приехал после того, как Марина домой уедет. Допоздна она сидеть в гостях не будет, у неё муж — ревнивый скандалист.
— Так-с. Яблоки мытые?
— Без понятия,— присаживаюсь на стул.
— Тогда помоем на всякий случай.
Слышен шум воды из крана и мурлыканье под нос Лепницкой. Потом стук ножа по досточке — порезала фрукты на дольки.
— Как дела на работе?— интересуюсь у подруги.
Если честно больше интересно услышать сплетни о нас с Грозным.
— Нормально на работе,— шуршит оберткой на бутылке.— Без тебя скучно. Даже поговорить толком не с кем. Девчонки только косметику обсуждают и по главному нашему вздыхают. Дуры!
— Что так?— складываю руки на стол, пока Маринка колдует над мюзле и пробкой.
Бах! Подпрыгиваю от неожиданности.
Слышен звук наливающегося шипящего напитка.
— Держи,— всовывает мне в руку бокал.— Дуры — потому что мы с тобой прекрасно знаем, что им ничего не светит. Вчера, кстати, он не ночевал в кабинете. Но поговаривают, квартиру купил, может туда перебирается.
— Не перебирается. У него там ремонт,— делаю глоток.
Кисловатое. Сразу вспомнился вкус шампанского, которое пили у Ника. Вот то было улётное.
— Ты откуда знаешь?— заинтересованно.
— Он был у нас несколько дней назад. Ну, Лиля из него и вытянула всю информацию.
— Ммм... Эта умеет. Она в прошлой жизни в гестапо служила, зуб даю. Мне интересно, у неё хоть одна слабость есть?
— Да. Две. Я и работа. Только ради нас она пойдёт на всё.
— Значит так и останется старой девой. Мужики таких не любят, конкурировать боятся,— налила нам ещё по бокалу.— Извини, что часто, но мне домой надо быть к девяти. А то мой боевой хомяк опять будет ныть неделю, что я где-то допоздна шляюсь. Насмешил тут меня вопросом, а не ради ли нового начальника я на работе после смены остаюсь. Взбесил, сука!
— Скажи — он занят...
— Я так и сказала. А что правда?— хитро промурлыкала.
— Что? Нет!— отказываюсь.
Я так ляпнула просто.
— Понятно. У тебя сейчас депрессия. После этого твоего звёздного козла.
— Нет у меня никакой депрессии! Свалил и, слава Богу. Лиля права, мы разные и нам не по пути. Не вывезла бы я его шоу-биз. Тусовки эти, светские мероприятия, гастроли и концерты бесконечные.
— А поклонницы? Они же отмороженные на всю голову!— продолжает Лепницкая.— Такие и кислотой в лицо могут плеснуть. Столько гадостей про тебя писали, у меня чуть шары не выпали.
— Я не читала. Зачем? Только расстройство...
— И правильно! Лучше мужчинка поскромнее, но любящий. Согласись?
— Да.
— Упустишь Грозного — я тебе не прощу!— угрожает мне в шутку.— Давай за него!— чокается со мной.
— Недавно ты про Гаса тоже самое говорила,— напоминаю ей.
— Я ж не знала, что он к каждой дверке ключик подбирает.
Мы ещё час сидели и перемывали всем косточки, пока я не услышала звук открывающейся двери.
Блин! Это доктор Грозный. Лиля дала ему запасной ключ перед отъездом, чтобы он мог спокойно открыть дверь и не заставлять меня наощупь идти через всю квартиру.
— Ты же сказала, что Лилька в командировке,— тоже услышала звуки Марина.
Мля! Ну не мог минут на двадцать позже приехать? Мы только такси заказали.
Слышны шаги по коридору и шуршание пакета. Из магазина?
— Виталий Олегович?— громко произносит Маринка.
Я вжимаю голову в плечи.
— Добрый вечер, Марина!— невозмутимость и вежливость.
— Алис, я чёт не знаю?— похоже, смотрит на меня.
— Виталий Олегович присматривает за мной, пока Лили нет,— оправдываюсь.
— Понятно,— тянет Лепницкая звуки нараспев.
Сучка, лыбится сейчас от удовольствия, что застукала нас. Было бы что! Даже не целовались ни разу.
Вчера поужинали и разбежались по комнатам. Сегодня вряд ли программа будет другая.
У Маринки звонит телефон. Такси подъехало.
— Я вас покидаю. Неспокойной вам ночи,— урчит подруга и сбегает в прихожую.
Я за ней.
— Между нами ничего нет,— пытаюсь разубедить Лепницкую в неправильности её выводов.
— А чё теряешься?— слышен звук закрывающейся молнии сапога.— Алиса, бери пока тёпленький. Он по тебе сохнет. Смотри, как бы в гербарий не превратился. Пока! Веселых вам выходных!— чмокает меня в щеку и скрывается за дверью.
Опираясь на стены, дохожу до кухни. Там тихо, но я знаю, что он там. Чувствую его присутствие кожей.
— Извините...
— Вы пили?— строго.
— Это всего лишь шампанское. Не делайте из мухи слона!
— Алиса, вам сейчас противопоказан алкоголь. Нервы должны восстанавливаться, а не гибнуть.