Весьма безрассудно (ЛП)

Вооруженный человек приближается, может быть, на расстояние двух рук от моего укрытия, и я принимаю решение за долю секунды.
Я нажимаю на предохранитель пистолета, делаю глубокий вдох и вскакиваю на ноги, стреляя в ближайшего ко мне мужчину. Пуля пробивает ему плечо, и он падает назад, а я резко разворачиваюсь, но не успеваю выстрелить в Скотта. Пуля пролетает мимо него и попадает в шкаф, но это достаточно отвлекает внимание, чтобы я успела броситься к двери. Кровь теперь непрерывной струйкой течет по моему боку, пропитывая марлю. Я знала, что на футболке будет пятно, но с этим придется разбираться позже, а пока оставалось надеяться, что за это время я не истеку кровью.
— Ах ты, маленькая гребаная пизда! — слышу я рев Скотта, но не оглядываюсь, а продолжаю бежать, стиснув зубы.
Все в порядке. Мы все будем в порядке.
Но я не верила в это.
Черт возьми, это все моя вина.
Энцо и Хоук могли быть ранены прямо сейчас, и это было бы из-за меня. Они были здесь из-за меня.
Вот почему я нигде не задерживалась, ни к чему не привязывалась… Мысль о том, что кто-то из них пострадал, уже подкашивала мне ноги.
Позади меня слышались голоса людей, Скотт приказал пока не стрелять, что, полагаю, было неплохо, верно? Он не хотел, чтобы я сразу умерла, так что я воспринимала это как победу.
Я с грохотом распахиваю дверь, отделяющую меня от подвала, и тут же сталкиваюсь с полнейшим хаосом. Тела валяются на земле, кровь течет и растекается по всему пространству. Кто-то все еще сражается, пока другие пытаются скрыться.
— Блэйк! — ревет Энцо, и я резко разворачиваюсь на голос, расширив глаза от увиденного.
Хоук стоит на коленях, к его голове приставлен пистолет. Энцо привязан толстой веревкой к рингу, на котором он обычно побеждает, несколько человек направляют на него оружие.
Нетнетнетнет…
Страх парализует меня.
— Беги! — приказывает Энцо, и я перевожу взгляд с него на Хоука, который смотрит на меня глазами, полными сожаления, тоски и страха. — Беги, дикая кошечка, — произносит он.
Но я не сделала этого…
Как я могла бросить их?
Я чувствую, как Скотт небрежно подходит ко мне сзади, как его рука проводит по моей голове, по шее и плечу.
Я смотрю на человека, держащего Хоука, и замечаю знакомые черты лица, более постаревшие, более грубые, но все же те же самые… Он похож на Хоука. Неужели? Это его брат?
Быстро моргая, я пытаюсь сдержать слезы, которые хотели упасть, но плакать было бесполезно, это только помешает мне.
— Прошло много времени, Лира, — шепчет Скотт.
— Блэйк, — выплюнула я, выпрямив спину, когда его рука продолжала скользить по моему телу, останавливаясь на влажной области на боку, откуда свободно текла кровь.
Я чувствую на себе тяжелые взгляды Энцо и Хоука, их проклятия, сорвавшиеся с губ при виде крови. Но им не стоит беспокоиться обо мне. Как только они узнают, что я сделала, к чему привела всех, они будут вправе сами убить меня.
Прошлые действия — словно длинная тень, рано или поздно она догонит нас. Годы бегут, мы думаем, что сбежали, но нет. Последствия всегда стучатся в дверь, чтобы преподать урок.
Наверное, так и должно было быть.
Возможно, это был странный способ вселенной дать мне почувствовать счастье и принадлежность, прежде чем забрать все назад в качестве платы за то, что я натворила.
Месть и попытка исправить зло — не выход.
Око за око и все такое…
— Отпусти их, — говорю я, не в силах скрыть дрожь в голосе.
— С чего бы мне это делать? — шепчет Скотт мне на ухо. — Гораздо интереснее использовать их, чтобы причинять тебе боль.
Его пальцы крепко впиваются в бок, надавливая, и боль вспыхивает так сильно, что я падаю на колени.
— Убери от нее свои гребаные руки! — рычит Хоук.
Но Скотт просто смеется и хватает меня за волосы, откидывая мою голову назад. Слезы свободно падают из моих глаз.
— Что тебе нужно? — Хоук борется с руками, которые держат его, казалось, не обращая внимания на очевидную угрозу его жизни. — Что тебе нужно от Блэйк?
 
— Ох, — протягивает Скотт, — он же не в курсе, верно?
Мой взгляд бегает между глазами Хоука и неподвижным Энцо, анализирующим обстановку. Его тело напряжено, он просчитывает варианты, но спасения ему не найти. Выхода нет. Скотт сильнее откидывает мою голову назад, и я вскрикиваю от боли
— Ты расскажешь им, дорогая. Расскажешь, что это ты виновата в том, что у Хоука остался шрам на лице. Расскажешь, как ты убила моего брата.
Глава 35
Блэйк
Я встречаю взгляд Хоука, расширившийся от слов Скотта, и, не в силах наблюдать за тем, как в нем просыпается осознание, перехожу к Энцо, который не выглядит удивленным, но его и в лучшие времена было трудно читать.
— Расскажи им всем, как ты убила человека, пока он спал, и обокрала меня! — кричит Скотт. — Как лгала и причинила боль двум мужчинам, которые напрасно расплатились за твои грехи против меня!
Одну руку он запустил мне в волосы, заставляя запрокинуть голову под болезненным углом, а второй, сжимающей пистолет, медленно, словно лезвием, провел по шраму у меня на горле.
— Ну же, милая Лира, — шепчет Скотт, — скажи им.
Тяжело дыша, я смотрю на Скотта.
— Ты прав, я убила Николаса. Я убила его и улыбалась, когда делала это.
Скотт ухмыляется и замахивается свободной рукой, ударяя меня по лицу рукояткой пистолета. Рука, сжимающая мои волосы, не оставляет мне шанса увернуться, и голова, словно от удара хлыста, резко откидывается в сторону. Сквозь пульсирующий звон в черепе я слышу рычание Энцо и Хоука, но слов разобрать не могу. Скотт грубо тянет меня обратно, и я смотрю прямо в его глаза, в которых плещется двенадцатилетняя ярость.
— Я убила его. И забрала твои деньги. Я сделала это, потому что он издевался надо мной, когда мне было четырнадцать. Он пытался изнасиловать меня в комнате, полной мужчин, ради развлечения. А когда я укусила его, то он перерезал мне горло!
Скотт раздувает ноздри.
Но я продолжаю:
— Я убила его, потому что твой брат был тупым куском дерьма, который даже не помнил, кто я такая, когда нашел потерявшуюся девочку, желающую заработать. Он не изменился. Он видел лишь возможность использовать меня так же, как и раньше. Поэтому я притворилась, что согласна с этим, чтобы проникнуть внутрь. Никто не подозревал меня, маленькую беззащитную сироту. Вы раскрыли мне все свои секреты… А потом, когда Николас был в самом уязвимом положении, когда он не мог сопротивляться, я нашла его и перерезала горло, а потом забрала деньги, — я перевожу взгляд с Скотта на Хоука. — Мне жаль, Хоук. Мне чертовски жаль. Я не знала, что он будет винить тебя или твоего брата. Я не знала до сих пор.
Хоук тяжело дышал, на его лице отражались страдание и ярость. Я его не винила. Это было предательство, без всяких сомнений.
Я поднимаю взгляд на брата Хоука, имени которого не знаю, но он неотрывно смотрит на меня.
— И тебе я тоже приношу свои извинения, — говорю я. — Извинения за то, что ты понес ответственность за мои поступки. Но я не сожалею о том, что сделала. Николас заслуживал смерти, а деньги, в то время, я считала, дадут мне шанс начать все заново. Я не видела другого выхода.
Скотт прижимает пистолет к моему горлу, прямо к шраму.
— Вот и замкнулся круг, — объявляет Скотт, обращаясь ко всем. — Элай вернул брата, а мы все — женщину, с которой все началось.
Несмотря на руку, лежащую на моих волосах, я поднимаю подбородок.
— Я готова взять ответственность за свои поступки, Скотт, — твердо сказала я. — И я не сожалею о том, что убила твоего брата. В конце концов он обмочился, ты знал об этом? Он умолял. Я была прямо там, с разбитой бутылкой у его горла, а он молил о пощаде.
— Заткнись! — кричит Скотт, отбрасывая меня и резко отпуская мои волосы. Он толкает меня дальше, пока я не падаю на спину у его ног. — Заткнись, грязная маленькая шлюха!