Весьма безрассудно (ЛП)

— Это не закончится, пока эта маленькая сучка не умрет. Мы оба знаем, как это работает, Хоук. Я не хочу причинять тебе боль.
— Свяжите его, — раздается второй голос, сопровождаемый ровными, небрежными шагами. Крики прекратились, лишь хныканье и стоны заполнили тишину. Я бросаю взгляд в сторону, видя человека, который чуть не убил меня двенадцать лет назад, идущего к нам.
— Не трогай его, мать твою, — рычу я в сторону Скотта, не обращая внимания на дуло пистолета у моего черепа.
Энцо сделал шаг вперед, но окружавшие его люди отреагировали молниеносно. Похоже, его это нисколько не волновало. Мой чемпион всегда выходил победителем, но на этот раз шансы были явно не на его стороне. Такое количество оружия он никак не мог победить.
— Двинься еще раз, и я убью его, — предупреждает Скотт, прежде чем переключить внимание на брата, стоящего позади меня.
Меня заставляют встать на колени, быстрый удар по задней поверхности ног быстро опускает меня. Мои коленные чашечки с хрустом ударяются твердую землю под ними.
— Делай, как он говорит, — шепчет Элай.
— Пошел ты, Элай, — шиплю я в ответ.
На Энцо набрасываются восемь человек. Но он не сдается, бросая нескольких из них на землю, оставляя следы крови на разбитых носах и разорванных губах.
Сбоку от моей головы появляется второй пистолет.
— Веди себя хорошо, Энцо, — говорит Скотт. — Достаточно лишь щелкнуть пальцем, и прощай, Хоук.
— Скотт, — говорит Элай, — у нас был уговор.
— Планы меняются, Элайджа, ты же знаешь, — отвечает он.
— Энцо, сделай, как он говорит, — умоляет брат.
Но Энцо не обращает на них внимания. Его взгляд, дикий и безумный, прикован ко мне. Мужчина не отрывает глаз, даже когда его насильно оттаскивают назад, и лишь по собственной воле он позволяет им зафиксировать его руки толстыми веревками, затем поднять и привязать к канатам ринга, сковывая его движения.
— Мы давно к этому шли, мальчики, — говорит Скотт. — Не нужно устраивать беспорядки. Нам не нужна война, но у вас есть кое-что, что принадлежит мне, — главарь делает шаг ко мне, медленно вынимая нож, а затем поднимает его и прижимает острие к моему подбородку.
— Скотт, — предупреждает Элай, — мой брат должен остаться невредимым. У нас был уговор.
— Я еще ничего не сделал, — говорит Скотт. — Но пусть это будет предупреждением для вас обоих: если кто-то из вас попытается что-то выкинуть, я убью его, — говорит он, глядя на Энцо. — К черту мое слово. Лира по праву принадлежит мне, и я намерен закопать ее в землю.
— Тронь хоть один волосок на ее голове, — говорит Энцо спокойным, тихим голосом, — и я вырву тебе глотку.
Скотт ухмыляется, вонзая лезвие ножа в верхнюю часть моего горла. Я сглатываю, ноздри раздуваются от гнева, горя и… да, страха. Блэйк была бойцом, но сможет ли она пережить это?
По моей шее скатывается струйка крови. Я перевожу взгляд на Энцо и встречаюсь с его глазами, но он смотрит на эту капельку крови.
— За это, — улыбается Энцо, — тебе придется заплатить.
— Ну-ну, — Скотт убирает нож в ножны. — Не стоит лишних угроз. И так все ясно. По сути, я уже победил, Лира принадлежит мне.
— Ее зовут Блэйк, — говорю я.
— Блэйк, Лира, в любом случае это не имеет значения.
Мы должны были разобраться с этим. Придумать, как выбраться отсюда живыми. Людей было слишком много, а нас — слишком мало, а Блэйк все еще спала, беззащитная и ничего не подозревающая. Неужели они убьют ее, когда она будет спать в нашей постели?
— Пора отправляться на поиски маленькой воровки, — говорит Скотт. — Интересно, она все такая же красивая, как я помню?
Тошнота подкатила к горлу.
Мои глаза снова встречаются с глазами Энцо, его тело напряжено и сковано, но он не выглядит обеспокоенным. Более того, я вижу легкую, смертоносную улыбку на его губах.
Это была его игра.
И никто из этих ублюдков понятия не имел, как в нее играть.
Глава 34
Блэйк
Меня разбудили громкие звуки, сопровождаемые криками и воплями.
Я была одна, в комнате темно и тихо. Меня пугает еще один крик, и я медленно поднимаюсь с кровати, подавляя желание поморщиться: швы на моем боку растягиваются, а большая марля, которую наложил врач, натягивает тонкие волоски и кожу вокруг.
 
На мне была только одна большая футболка. При моем росте в пять футов она свисала до колен. Скорее всего, эта вещь принадлежала Энцо, хотя Хоука одежда была ненамного короче. Босая, я тихонько подкралась к двери. Сердце бешено колотилось в груди, вторя разрывавшим тишину крикам.
Где были Энцо и Хоук? Что происходит?
Осторожно потянув дверь на себя, я выглядываю в коридор и обнаруживаю там лишь тишину и пустоту.
Приглушенные мужские голоса доносятся до меня издалека, возможно, из-за входной двери, но я не узнаю их и не могу понять, друзья они или враги.
Но оставаться здесь было нельзя. Мне нужно было найти Энцо и Хоука. Страх норовил захлестнуть, инстинкты борьбы и бегства готовы были вырваться наружу, но я заставила себя дышать, перебороть панику, сосредоточиться на окружающем. Мягкий ворс ковра под ногами, твердая древесина двери, холодная и несгибаемая под ладонью. Я даже использовала боль в боку себе на пользу, фокусируясь на том, как кожа тянется, а повязки смещаются с каждым моим движением.
Я не издаю ни звука, пока двигаюсь, но сердце бьется в груди так быстро и сильно, что я слышу его в ушах. Я осмотрела каждый уголок комнат, выискивая малейшее движение, но тишина царила везде.
Звуки доносились из подвала, и вскоре я различила среди них грохот выстрелов. От этого осознания меня охватывает паника. Были ли там мои мужчины? Они стреляют или по ним? Неужели подвал оказался под угрозой?
“Спокойствие” — приказываю я себе, размышляя.
В комнатах было припрятано множество оружия. Я уже нашла парочку и решила взять пистолет, который был приклеен к нижней полке в гостиной. Он был заряжен, и, хотя я уже очень давно не обращалась с оружием как следует, я помнила, как им пользоваться.
Держа пистолет в руке, я двинулась к двери, за которой продолжали доносится голоса. Я уже почти дошла до нее, когда раздается громкий стук, словно по ней пнули сапогом, раз, два, три раза. Дерево заскрипело в отчаянном протесте, петли и замок сопротивлялись, но под натиском сдались, и дверь распахнулась. Мне приходится резко упасть на пол, втягивая воздух, когда рана в моем боку начинает жечь. Я чувствую, как рвутся швы, а теплая жидкость просачиваться наружу. Зажав рану рукой, я прячусь за кресло, пока не упираюсь спиной в стену и не могу лучше видеть.
Несколько мужчин, одетых в черное, в тяжелых ботинках и… черт возьми, в руках у них винтовки, ножи в кобурах по бокам, а лица закрывают маски.
— Лиииирааааа, — мое имя пропели приторно-сладким голосом, который я не слышала целую вечность. Голос, который преследовал меня по всем штатам и городам, даже наблюдал за мной во сне. Скотт был здесь.
И у него было подкрепление.
Я не знаю, что произошло за последние двенадцать лет, но что-то явно изменилось. Раньше у него не было такой силы. Он был мелкой рыбешкой в большом пруду, но, похоже, это больше не так.
Какому дьяволу он продал свою душу, чтобы обрести такую власть?
Тревога за Энцо и Хоука нарастала, но мне нужно было верить, что они справятся. Энцо был известным Силовиком Сэйнтов, безжалостным убийцей, склонным к жестокости, а вместе с ним Хоук, несомненно, придавая силу — я видела это собственными глазами.
— Выходи, дорогая, — говорит он, — нам нужно многое обсудить.
Я насчитала шестерых мужчин, помимо Скотта. Они разделились, осматривая пространство, и один из них направился прямо ко мне. Мои руки на оружии и готовы его применить.
Слегка дрожа, я выглядываю из-за спинки кресла. Дверь по-прежнему распахнута, и в проеме мелькали чужие ботинки, явно не имевшие ничего общего с тяжелыми армейскими берцами. Судя по скрещенным лодыжкам, Скотт оперся на кухонный остров, нетерпеливо дожидаясь, когда его люди найдут меня.