Литера А. Проложить маршрут (СИ)
— Как же без него? — Спросил я у "малышки".
Глаза-то у нее какие умненькие, а! Ведь явно понимает, что сейчас произошло. Кстати, тот факт, что Сарочка отправила сестренку варить напиток ПОСЛЕ того как главное было произнесено — тоже о многом говорит.
Хотя бы о том, что в семье старого Абрама никто против такого союза не возражал. Показательно!
Ирма исчезла мгновенно. А ее сестренка сменила тему, прекрасно понимая, что всякие вопросы типа "Есть ли у тебя план?" или "А ты точно уверен, что?.." — признак неуважения к собеседнику, даже если очень зудит в одном месте "помочь". Надо будет — сам попросит!
— А теперь о важном! — Возвестила она торжественно. — Что у вас с Терской?..
Это… Хорошо, что напиток еще не готов. А то так и поперхнуться недолго!
— И ты туда же?.. — Грустно прокомментировал я столь странный интерес.
Красавица с чуть необычными для здешних мест чертами смуглого личика лишь невинно плечиками пожала.
— Ага-ага, — тут же "согласился" я, не без удовольствия наблюдая, как ее моторика подчеркивает содержимое выреза. — Красиво… Вот только я на такое лет с пятнадцати не ведусь, милая!
— Попытаться стоило! — Ничуть не расстроилась девушка, звонко рассмеявшись.
Я на провокацию не повелся.
— Сара, — все так же серьезно начал я. — Ты второй человек за последние сутки, кто… Хм, подсвечивает эту тему. И это начинает беспокоить!
Слухи — штука такая. В нынешнем обществе вполне значимая. Однако с ними можно работать, использовать их в своих интересах и прочие разные штуки. Но только до того момента, пока они устойчиво не стабилизируются в монолитное "есть мнение". Когда уже никто не помнит откуда что взялось, но общественное убеждение просто незримо витает в воздухе как в том анекдоте про ложечки, которые нашлись, но осадочек-то остался!
Снова смех в ответ!
— Пока рано, расслабься! — Заметила собеседница. — Просто вы действительно здорово смотрелись на зимнем балу, вот и… Кстати, даже Паша…
— Стоп машина, — я аж задохнулся от одного очень нехорошего предположения. — Скажи-ка мне, милая, а Павел Александрович не изволил интересоваться этим вопросом… У кого-то кроме тебя?!
— Нет, конечно! — Отмахнулась абрамова дочка, снова рассмеявшись. — Но согласись, это была бы красивая месть, а?!
О, да! Если член императорской Фамилии аккуратненько интересуется подобным вопросом, то для общества он становится решенным! И после этого действительно остается только две вещи:
— жениться на Лене Терской;
— радоваться, что в империи не запрещено многоженство.
И последний пункт — вовсе не результат распущенности нравов. Скорее способ выживать. Гарант выполнения соглашений. Короче, функцию несет больше социальную, чем решает вопрос сексуального разнообразия при увеличившихся сроках жизни.
— Ты меня, красавица, больше так не пугай! — Попросил я вполне серьезно.
Вот еще инфаркт мне схватить не хватало от таких новостей.
— Павел не имеет против тебя зла! — Серьезно заверила девушка.
"Ага, а кроме того, если общество поймет, что кто-то в подобные интриги уж слишком заигрался без ОЧЕНЬ веских на то оснований, то тут уже удар по его репутации будет нанесен не хилый. Кроме того, стоит помнить, что Меньшиковы — это производство. Не так называемый "вал", а экспериментальное. Например, как минимум, три модели речных судов для коммерческих перевозок были разработаны и выполнены в прототипе именно в наших мастерских, прежде чем встать серию на императорских верфях. Так что наши личные бывшие, я надеюсь, разногласия с Павлом Александровичем его Фамилию не интересуют лишь до очень четкого предела. Стоит ему поставить под вопрос будущую лояльность Меньшиковых, и по шапке прилетит так, что только держись!", — добавил про себя я. И речь даже не идет о бунте или ином проявлении нашего недовольства. Однако термин "итальянская забастовка" придуман не вчера. И относится как раз к производствам изначально. Суть его очень проста: на определенном участке/цеху/предприятии просто начинаются соблюдаться правила. Все. Буквально. Охрана труда, порядок взаимодействия между подразделениями и прочее. В итоге полезный КПД снижается если не до нуля, то до тех величин, когда в самом существовании производства исчезает какой-либо смысл! И ничего с этим не поделаешь. Формально, договоры соблюдаются. А стоит надавить на наш Род, как задумаются другие, а не станут ли следующими уже они. В итоге положительный эффект от "давления" полностью нивелируется общими репутационными потерями. Система сдержек и противовесов, чтоб ее!
Тем временем Ирмочка прибежала обратно с дымящейся чашечкой в руках.
Не совсем по канону голливудских фильмов, что в великом множестве дошли до наших дней. По законам драматурги мне сейчас полагалось хлебать из горла что-нибудь сорокаградусное, нанюхивая грязным рукавом. И все это среди клубов серого табачного дыма, должного подчеркнуть внутренний надлом героя, вот-вот отправляющегося мстить своим недругам.
Вот честное слово, никогда не понимал, как в таком психофизическом состоянии подобные персонажи не только кому-то там навалять умудрялись, а хотя бы просто добраться до места свершения своих планов, не попав в банальное ДТП, например! Я бы бойца в подобном пограничном "расстройстве" попросту отстранил бы от выполнения задачи. Уж лучше работать неполным составом, чем иметь в группе подобную гранату с полусгнившим взрывателем. Я же был сосредоточен, да. Слегка раздражен. Чуть зол. Но вовсе не настолько, чтобы это повлияло на ясность моего мышления. Просто появилась в моей жизни еще одна задача, которую надо выполнить. Вроде как сорняков на грядке. Прополоть — нужно, но тратить какие-то эмоции… Да зачем?
— Ирма! — Искренне удивился я, сделав первый глоток. — Ты так совсем скоро сестренку догонишь!
— Увы! — Заявила девочка, в которой вдруг проснулся лукавый бесененок. — Похоже уже и не дорасту!
При этом насмешливым взглядом она одарила вовсе не чашечку в моей руке, а вырез сестренки.
— Вы же, мужики, выше определённого уровня взгляда не поднимаете! — Рассмеялась пигалица малолетняя, явно подкалывая меня.
Похоже, любовь к этому занятию — у них семейное!
— Вот не надо тут, Ирм! — Веско заявил я, вынужденный защищать честь мужчин в этом неравном споре (женщина — всегда права, а уж если она делает ТАКОЙ какао, то и подавно!). — Вот я, например!..
— Ага, ты! — Согласилась младшенькая из абрамовых дочек. — Вырез Сары заметил, а как я тебе глазки строила — нет!
"О, как!", — удивился я, глядя на возмущенную девушку. Вот только выдержки ей надолго не хватило. Звонко расхохотавшись, она вынудила меня признать:
— Туше!
— То-то! — Довольно мурлыкнула она, забирая уже пустую чашку. — Удачно съездить!
С этими словами она исчезла на кухне.
— Она… Серьезно? — Поинтересовался я, глянув на столь же задумчивую Сару.
Та пожала плечиками. И… Мне пришлось признать, что доля истины по поводу магнитов для взглядов в словах Ирмы есть.
— Да кто ее знает! — Усмехнулась собеседница, взгляд вполне отследившая. — Не знаю, с кого она пример берет, но с пару лет меня сестренка подкалывает довольно жестко. Теперь, как видишь, расширила круг целей.
— Чертов переходный возраст! — Вздохнул я, прекрасно помня, что сам творил в ее годы.
— О дааааа… — Как-то многозначительно протянула абрамова дочка усмехнувшись.
Из чего я сделал вывод, что у нее эти годы тоже прошли достаточно весело!
* * *А хорошо, что я сегодня решил прокатиться на "Волге", а не прогуляться по своему обыкновению пешком! Вполне приличный транспорт получается, чтобы пусть и не с форсом, но и не оборванцем совсем уж подкатить к торговому дому Гончаровых. Благо и ехать было не далеко. Все основные конторы располагались на Пушкинском тракте. Центральный офис конторы моего противника исключением не стал.