Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)

Я вспомнил высокие окна Императорского дворца и беззаботно танцевавшие в них черные тени.
С еле слышным скрипом отворилась высокая дверь. На вытертый паркет упала полоска слабого света.
Прохор пропустил меня вперед, и я оказался в небольшой столовой.
Первое, что привлекло мое внимание — лампа. С высокого потолка спускалась витая бронзовая цепь — тонкая, но прочная. На ней висел шар из тонкого стекла, который бережно поддерживали отлитые из бронзы дубовые ветви. Внутри шара вращались два элементаля — багрово-оранжевый элементаль Огня и ослепительно-белый элементаль Молнии.
Лампа то мягко вспыхивала дневным светом, то бросала на старинную мебель закатные блики — в зависимости от того, какой элементаль светился ярче.
Бесконечная череда переливов света завораживала.
— Это вы сделали? — спросил я сидевшего за столом хозяина, имея в виду лампу.
Артефакт настолько меня поразил, что я забыл о вежливости.
— Да, — ответил старый граф.
Он утопал в удобном глубоком кресле. Блики света падали на его лицо, освещая впалые щеки и отражаясь в глубине внимательных серых глаз.
Ноги графа были заботливо укутаны теплым клетчатым пледом.
Вознесенский был очень стар — старше Прохора. В нем чувствовались одновременно и уверенная сила опытного талантливого мага, и хрупкость, присущая старикам.
Внутренняя сила артефактора и его возраст боролись друг с другом, и возраст постепенно побеждал. Но еще не победил окончательно.
Я некстати подумал, что Вознесенский моложе меня.
— Присаживайтесь, Никита Васильевич, — пригласил граф. — Прохор рассказал мне о вас. Меня зовут Лука Иванович Вознесенский. Очень рад познакомиться.
— Здравствуйте, Лука Иванович, — кивнул я и присел на тяжелый стул.
— Спасибо, — усмехнулся Вознесенский. — Вот здоровье-то в последнее время и подводит.
— Ничего не подводит, — буркнул Прохор, стоя наготове рядом с хозяином. — Налить вам чаю, Лука Иванович?
— Налей, — кивнул артефактор. — И гостю тоже.
Прохор осторожно разлил крепкий горячий чай в чашки из тонкого китайского фарфора. Украшенные синим узором стенки чашек просвечивали насквозь — настолько тонким и хрупким был материал.
— Попробуйте, Никита Васильевич, — предложил Вознесенский.
Я сделал осторожный глоток — чай показался мне слишком горячим. Но он не обжигал, хотя я видел пар, который поднимался над чашкой.
— Сервиз — тоже артефакт, — усмехнулся Вознесенский моему удивлению. — Чай в чашке остается ровно таким, чтобы вам было приятно его пить.
— Как вы это сделали? — спросил я.
— Немного магии Льда, немного магии Огня, — задумчиво сказал Вознесенский. — И совсем чуть-чуть ментальной магии — чтобы угадать предпочтения гостя. Пришлось повозиться с тонким плетением магических нитей. Одна чашка разбилась…
Старик вздохнул с сожалением.
— Но пять уцелели, и магия работает до сих пор.
— Отличная работа, — искренне сказал я.
Чай был крепким и вкусным. В нем явственно ощущался аромат луговых трав.
Вознесенский довольно улыбнулся. Потом взял с блюда шоколадное пирожное, откусил и прикрыл глаза.
— Пирожные от Беранже. Вкус юности. Спасибо, Никита Васильевич — побаловали старика.
— Настасья печет ничуть не хуже, — ревниво сказал Прохор.
Я усмехнулся. Слуга свободно вмешивался в разговор. Старики стали так близки друг другу, что стерлась грань между слугой и хозяином.
— В старости перестаешь придавать значение условностям, — кивнул Вознесенский. — О чем вы хотели со мной поговорить, Никита Васильевич?
— В первую очередь — вот об этом, — сказал я.
Поставил на стол ледяной куб и сдернул с него покрывало.
Глаза застывшей змеи вспыхнули зловещим багровым светом.
— Убери эту гадость со стола! — хрипло выкрикнул Прохор.
Чайник в его руках жалобно звякнул, задев сахарницу.
— Нет! — властно сказал Вознесенский. — Оставьте!
Старый граф наклонился вперед, внимательно разглядывая змею.
— Это вы сделали, Никита Васильевич? — спросил он.
— Я поймал ее в вашем саду, — объяснил.
— Я не о змее. Этот лед — ваша работа?
 
— Да. Мне надо было обезвредить змею, а уничтожать ее я не хотел.
— Вы артефактор?
Я покачал головой.
— Нет. Я ликтор, слышали? Закрываю аномалии, уничтожаю демонов.
— Как в легенде? — спросил старик.
Он спросил это без усмешки, и я опять кивнул.
— Да.
— Убиваете демонов, — задумчиво протянул Вознесенский. — И владеете магией Смерти.
— Не только, — ответил я.
— Вы — Одержимый?
Я пожал плечами.
— Во мне живут демоны, если это вас интересует.
Я не видел смысла скрывать правду от старого артефактора. Он сильный маг, и все равно ее узнает.
— Но сейчас я хочу поговорить об этой змее. Кроме нее в саду ползали еще три такие же.
— Где они сейчас?
— Их я уничтожил. Вы знаете, кто их вам подбросил?
— Догадываюсь, — медленно произнес старик и снова закрыл глаза.
— Да не тяните, ваш сиятельство! — сердито сказал Прохор. — Я ведь за вас боюсь. полицию звать не хотите — так хоть поговорите с этим ликтором, вдруг он поможет.
— Успокойся, Прохор! — резко сказал старик.
В его слабом, но твердом голосе звучала прежняя властность.
— Прохор прав, — заметил я.
— Допустим, — кривился Вознесенский. — А зачем вам мне помогать?
— Я хочу, чтобы взамен вы помогли мне овладеть магией Жизни, — объяснил я. — Слышал, что дар к этой магии можно развить изготовлением артефактов. Научите меня.
— Безжалостный убийца решил овладеть мастерством? — усмехнулся старик.
— Да, — твердо кивнул я. — Именно так. Так кто подбросил вам этих змей?
— Имени я не знаю, — медленно сказал Вознесенский. — Но думаю, что это связано с заказом, который мне предложили недавно.
— Расскажите подробно, Лука Иванович, — предложил я.
— Да там и рассказывать особо нечего. Две недели тому назад ко мне пришел маг-теневик и предложил заказ.
— Я его не впускал, — вмешался Прохор.
Я улыбнулся — хорошему теневику разрешение не требуется, он сам может войти, куда угодно. Достаточно, стоя в Тени, подождать, когда откроется нужная дверь. А она всегда открывается, рано или поздно.
— Вы знаете этого теневика?
— Нет, — покачал головой старый артефактор. — Я предположил, что он служит у кого-то из столичных аристократов, и пришел по поручению хозяина. Но это просто ощущение.
Я задумался. Теневик, работающий на аристократа. Знаю я одного такого.
— Что за заказ он вам предложил?
Вознесенский скривил тонкие губы.
— Он хотел, чтобы я создал артефакт, усмиряющий демонов.
— Ого, — удивился я. — Вот с этого места расскажите как можно подробнее. Что это за артефакт такой?
Штуковина, которой можно усмирить демонов? Ликтор внутри меня жаждал подробностей.
— Этот артефакт должен помочь Одержимому подчинять и контролировать своих демонов.
— Демонов? — нахмурился я. — Нескольких?
— В том-то и дело, — кивнул Вознесенский.
Я никогда не слышал об Одержимых несколькими демонами. Большинство и с одним-то не могли справиться — даже с помощью порошка магоцвета.
— Вы смогли бы сделать такой артефакт?
— Думаю, да. Но дело не в этом. Для создания такого артефакта нужна энергия магии Смерти. Очень много.
— И в чем проблема? — не понял я.
— Эту энергию можно получить, только убивая, — резко сказал старик. — По-вашему, я могу пойти на такое?
Я внимательно посмотрел на него и понял, что не может.
— Значит, вы отказались?
— Конечно. Я мастер, а не убийца!
Старик произнес это с гордостью. Потом перевел взгляд на меня и смущенно пожевал губами.
— Извините, Никита Васильевич. Я не имел в виду вас.
— Ничего, — улыбнулся я. — Вы правы, я и есть убийца. Очень хороший убийца. Когда вы отказались, этот маг-теневик стал вам угрожать?
— Нет, — покачал головой Вознесенский. — Он пытался меня уговорить. Предлагал большие деньги. А потом просто ушел.