Аристократ на отдыхе. Том 3 (СИ)
Глава 6
Я спешил.
Летний вечер плавно переходил в ночь, а я еще не успел поговорить со старым графом-артефактором. И откладывать разговор до утра мне не хотелось.
Утром будут другие дела.
Поразмыслив минуту, я решительно направился по мосту в сторону ярко Дворцовой площади. На ней в любое время дня и ночи полно туристов и горожан — значит, хватает и извозчиков, которые поджидают пассажиров.
Возле поворота на набережную приткнулся к поребрику фургон скорой помощи. Водитель посмотрел на меня, но заметил мой взгляд и сразу же отвернулся.
Меня кольнуло неприятное предчувствие.
Ничего определенного — просто неуютное, тянущее чувство внутри. Ощущение чего-то неправильного.
По белому борту фургона тянулась красная надпись:
«Елизаветинская городская больница».
Я нахмурился, но так и не понял, с чем связано это предчувствие.
А время поджимало.
Площадь была ярко освещена праздничными огнями. Посреди огромного пространства стройной свечой высилась колонна императора Александра. На ее вершине, словно язычок пламени, сверкала золотая статуя ангела с крестом.
По странной ассоциации в памяти мелькнула статуя, украденная неизвестными из Летнего Сада.
Стоянка извозчиков располагалась на краю площади, возле бокового фасада Адмиралтейства.
Я взял свободную машину и назвал водителю адрес особняка.
— По дороге заедем в кондитерскую, — сказал я, вовремя вспомнив о просьбе Прохора.
— Это запросто!
Кондитерская нашлась на углу Невского проспекта и Малой Морской — та самая, которую я помнил чуть ли не с детства.
Надо же, она до сих пор работает! И даже по ночам.
Хотя, чему тут удивляться? Летней ночью, когда дневная жара спадала, а с залива начинал дуть свежий прохладный ветер, наступало самое приятное время для прогулок по ярко освещенным улицам Столицы.
А когда ты гуляешь — так приятно присесть за круглый столик, заказать крепкий кофе в тонкой фарфоровой чашке и свежее пирожное с кремом.
Я видел, что все столики заняты — не только под уличным навесом, но и внутри помещения.
Извозчик остановил машину.
— Прошу, барин!
Я перебежал улицу и купил коробку шоколадных пирожных.
— К барышне едете? — одобрительно спросил извозчик, увидев мою покупку.
— Вроде того.
— Хорошее дело!
Мы свернули налево, на Садовую, и миновали темную громаду Михайловского замка. По легенде, в его коридорах до сих пор бродил призрак императора Павла, убитого заговорщиками.
Наверное, искал встречи с сердобольным ликтором.
Возле Марсова поля я заметил летнюю шашлычную — с длинным дымящимся мангалом и белыми столиками.
— Останови! — сказал я извозчику.
Он послушно затормозил.
— Кушать изволите? Я могу подождать.
— Я на минуту.
Через минуту я вернулся к машине, неся подмышкой баранью ногу, которую мне завернули в плотную бумагу.
Глаза извозчика озадаченно округлились:
— А это для кого же?
— Для медведя, — усмехнулся я. — Открой багажник, чтобы сиденье кровью не заляпать.
Всю оставшуюся дорогу извозчик молчал, как будто на него наложили заклинание немоты. Иногда в салонном зеркале мелькал его испуганный взгляд.
А я рассеянно смотрел в окно и думал, как быть дальше.
Больше всего меня беспокоила предстоящая встреча с Орловым. Для оформления купчей на пароход нужны документы, а у меня их нет.
И откладывать встречу с графом я не хотел.
Хотя… А что, если оформить купчую на кого-нибудь другого?
Точно! Гриша Барятинский мне поможет.
Я полез в карман за магофоном, чтобы позвонить Грише, но вспомнил, что эфирный накопитель разряжен.
Ладно, позвоню утром.
Настроение сразу улучшилось. Когда у проблемы находится решение — это уже не проблема, а развлечение.
Я улыбнулся. Представляю, какое выражение лица будет у Орлова, когда он увидит на встрече Гришу Барятинского.
* * *Извозчик высадил меня у ворот особняка и торопливо уехал. Я усмехнулся, представив, за кого он меня принял.
Аристократ в помятом костюме с боевым мечом в ножнах, бараньей ногой подмышкой и коробкой шоколадных пирожных приезжает ночью к темному особняку, окна которого заколочены досками.
Сцена из романа про нелегкую жизнь некромантов.
Особняк, и вправду выглядел заброшенным. Только два окна на втором этаже тускло светились — должно быть, кабинет старого графа и столовая.
Каменный лев бросил на меня голодный взгляд.
— Это не тебе, а медведю, — строго сказал я и каблуком постучал в калитку — руки были заняты.
Через минуту на дорожке показалась тень и заковыляла к воротам.
— Явился! — неодобрительно проворчал Прохор,отпирая калитку. — Лука Иванович тебя ждет.
За его спиной приплясывал Потап.
— Все спокойно? — спросил я Умника. — Змеи больше не появлялись?
— Змей не было, — ответил Умник. — Но мы видели шпионку.
— Рассказывай! — заинтересовался я.
— Та девушка, с которой ты ужинал на теплоходе, помнишь?
Лиза Темникова? Неожиданно.
Я не видел Лизу с того самого утра, когда они с Натальей Николаевной проснулись на одном диване и вдрызг разругались на моих глазах.
Тогда я решил, что девушка обиделась — все-таки, ночь прошла совершенно не так, как она себе представляла.
Ну, обиделась и обиделась. Грустить по этому поводу я не собирался.
И вот Лиза появилась снова. Да еще и сумела каким-то образом отыскать место, где я поселился.
— Она приехала на извозчике, — сказал Умник. — Ходила вдоль ограды и заглядывала в сад. А потом постучала в калитку, но Прохор ее не пустил.
— Прохор, ко мне приходила девушка? — спросил я старого слугу.
— Была тут одна, — проворчал Прохор. — Тебя спрашивала. Важное дело, говорит!
— А ты что? — улыбнулся я.
— А я ее прогнал, — заявил Прохор. — Знаю я эти важные дела!
И он презрительно сплюнул на песок дорожки.
— Ты идешь, или нет? Сам напросился на чай, а теперь о ерунде спрашиваешь. Луке Ивановичу спать давно пора, а он не ложится.
— Сейчас, — кивнул я. — Возьми пирожные!
— Беранже, — проворчал Прохор, принимая у меня картонку. — Дорогущие!
Отставной гвардеец умудрился изобразить тоном такую смесь одобрения и осуждения, что я уважительно хмыкнул.
— Держи, Потап! — я протянул медвежонку баранью ногу. — Приятного аппетита!
— Это что, сырое мясо? — заволновался Умник. — Как настоящему хищнику? Спасибо, Никита!
Медвежонок довольно заворчал, схватил ногу и скрылся в темноте сада.
Я пошел за ним.
— Ты куда? — окликнул меня Прохор.
— Сейчас, — не оборачиваясь, ответил я. — Хочу показать твоему барину одну любопытную штуку.
* * *Ледяной куб с мертвой змеей внутри так и лежал в шкафу. Холод обжег ладони, высасывая магическую энергию. Змея с ненавистью смотрела на меня пылающими рубинами глаз.
— Мерзкая штука! — прошамкал Живчик.
Я был с ним полностью согласен. Неприятная тварь — куда хуже любого демона.
Я завернул ледяной куб в покрывало, которое сдернул с кровати, и, шурша усыпавшими дорожку листьями, вернулся к особняку.
Прохор нетерпеливо переминался на пороге.
— Долго тебя ждать?
— Давай, показывай дорогу, — усмехнулся я.
Вслед за слугой я поднялся на второй этаж по темной скрипучей лестнице. Она привела нас в огромный, утонувший во мраке зал. Хозяева отчаянно экономили даже на освещении, к тому же, темнота позволяла скрывать бедность — съеденную молью ткань тяжелых штор, выцветшие от времени обои, трещины и пятна сырости на великолепных лепных потолках.
Вдоль стен едва угадывались очертания мебели — когда-то это был зал для торжественных приемов.
Умирающий особняк резко контрастировал с сияющей ночными огнями Столицей.