Исправленному верить (СИ)

Перегородки в этих клетушках были словно сделаны из бумаги, так что я отлично слышала, как счастливо возится в своей кровати Сиона, как вздыхает и ворочается Леони, прежде чем заснуть. Мне же сон не шёл. Я переживала о том, насколько хорошо я подготовилась к завтрашнему дню. Чиновники из городской управы не должны узнать о том, что я сейчас отчаянно нуждаюсь в крыше над головой, иначе вряд ли они вот так, за здорово живёшь, позволят мне приобрести то старое поместье, которое до этого же сами предлагали. Впрочем, у меня на этот случай, разработан целый план…
Начало рабочей недели получилось очень ранним. Дело в том, что я сама попросила девочку, местную горничную, чтобы она разбудила меня с первыми лучами солнца. И, когда я услышала осторожное царапание за дверью и приглушённый голос сообщил: «Госпожа Вален Тина, уже рассвет, просыпайтесь!», я со стоном соскребла себя с кровати и побрела в угол, где стояла табуретка и был таз с водой. Наскоро умылась холодной водой и спустилась вниз для того, чтобы позавтракать. Впереди у меня был очень ответственный день, поэтому я согласилась на омлет из яиц и икры неизвестной мне рыбы, а также на чашку холодного «морса». Это я так называю местный безалкогольный напиток из давленных ягод, воды и льда. Ну, то есть как, ягод… по вкусу и запаху это, скорее, земляника, только вот вырастает с целое земляничное дерево.
Впрочем, я сейчас о ерунде какой-то думаю, когда нужно спешить в управу. Потому что, чем раньше я сегодня приду, тем больше шансов у меня на то, что мой план будет исполнен без сучка и без задоринки.
Как я и предполагала – первый рабочий день недели был самым напряжённым в плане количества посетителей. Крестьяне с соседних деревень и маленьких городков приезжали на выходные в Сен-Симон. И храмовую службу посетить можно, и на рынок сходить, поглядеть на заморские диковинки, которые привозят моряки из дальних стран, и поглазеть на представления, что дают бродячие артисты. В последнем самое главное – смотреть за собственным кошелём, потому как воры-карманники редко увлекаются действом на сцене, предпочитая чистить карманы зазевавшихся граждан.
Так вот, на то, что сегодня будет вдосталь желающих посетить присутственное место, и был мой особый расчёт. Поэтому, увидев собирающуюся толпу возле здания городской управы, я сладко улыбнулась. Я важно прошагала мимо кучкующихся посетителей, постаравшись, чтобы на меня обратило внимание как можно большее количество человек.
- Утро доброе, граждане! – заявила я, проходя мимо них.
- Доброе, госпожа! – граждане снимали широкополые шляпы и прижимали их к груди в знак уважения. – Стало быть, скоро откроется управа-то? А то боимся, не рановато-ли мы пришли…
Ещё бы, конечно, «рановато», но я им об этом говорить не стала, а уверила, что они пришли в самый раз, и вообще, это сегодня рассвет поздний, вот и чудится им. Только после того, как убедилась, что меня услышали, бодро пробежала и скрылась в маленьком внутреннем дворике, где частенько суетятся чиновники управы.
Вот и сейчас большинство из тех, кто уже прибыл на место работы, вальяжно восседали в креслах и на стульях в беседке, наслаждаясь утренней прохладой и не торопясь начинать свой рабочий день. Оно и верно – чего на этой работе они не видели? Каждый день одно и тоже – масса посетителей, и каждый чего-то хочет получить от них, будто они что-то должны людям. А ведь это совсем не так, не правда ли?
- Доброго дня, коллеги! – с видом жизнерадостной дурочки поздоровалась я и обвела взглядом компанию из десятка чиновников. – Вижу, что вы так же, как и я, спешили на работу! Как похвально это ваше старание! Клянусь, я непременно расскажу об этом мэру, если будет такая оказия и я встречу его сегодня!
- Да… конечно… мы спешили на работу, - переглянувшись с коллегами, откликнулся Сентри Поль и кисло улыбнулся мне, всем своим видом намекая мне убраться и не мешать честно заслуженному отдыху.
Но я не для того полночи не спала, чтобы они вот так, просто, от меня отделались.
 
- А знаете, что? Я всё сомневалась, думала, стоит ли мне и дальше влезать в работу управы, но, если уж вы со мной согласны… так почему бы нам не увеличить рабочий день ещё на один час? На мой взгляд, это просто прекрасная мысль! Посудите сами – пока на улице не так жарко, хочется жить и творить… созидать, в общем… ну, работать, не покладая рук! Далее небольшой перерыв на время полуденной жары. Но мы-то работаем внутри помещения! И у нас не столь жарко, потому что толстые стены защищают нас от перегрева, и мы могли бы сократить обеденный перерыв…
- Это отличная мысль, дорогая госпожа Вален! – улыбчивый казначей осторожно взял меня под локоток и проводил до двери в управу, а я по возможности упиралась и не давала себя вот так, свободно, запихнуть в здание. – Однако, я думаю, что принимать решение об изменении нашего рабочего времени пока рано. Это следует обсудить, рассмотреть вопрос очень тщательно, и только лишь после возможного одобрения со стороны господина мэра, заявлять об этом.
- Правда? Вы считаете, что у меня здравые мысли? – я всё ещё сопротивлялась подталкиваниям и сохраняла на лице выражение «я у мамы дурочка».
- Безусловно, госпожа Тина, безусловно! – казначей ловко открыл дверь перед моим носом, поклонился и едва не прищемил мне пятки, так торопился захлопнуть за мною дверь.
Только оказавшись в одиночестве, я выдохнула и вытерла испарину со лба. Ну, что же… на данном этапе я сделала всё, что от меня зависит… однако, если этого будет недостаточно, то у меня в рукаве есть ещё пара тузов. К примеру, можно предложить ездить всем скопом по деревням и весям для того, чтобы как говориться, оказывать посильную адресную помощь нуждающимся. Но это уже на крайний случай, если перспектива тех ужасов, которые только что были высказаны, не подействует. Я на цыпочках подошла к двери, припадала то одним ухом, то другим… но всё напрасно. Тяжёлая дверь, сделанная из какого-то светлого, почти белого, дерева, не пропускала звуков, и мне оставалось только гадать, что происходит на заднем дворе. Постояв ещё пару мгновений, я решила, что не стоит «палить контору», поэтому медленно побрела на своё рабочее место.
Во внутреннем дворике, между тем, повисло уныние. Чиновники управы всегда знали, что госпожа Вален – дама своеобразная, но не настолько же…
- Кто-нибудь знает, кто сейчас глава семьи Вален? – спросил один из чиновников, грустно смотрящий себе под ноги.
Что было сказать? Только пожать плечами – было крайне маловероятно, чтобы кто-то из благородных людей стал выслушивать жалобы на одного из членов своей семьи. Открылась калитка и показались ещё несколько жизнерадостных молодых людей, которые не знали ничего о возможных перспективах.
- А ведь у неё может выгореть это дело… - грустно сказал глава по землеустройству. – Зная эту пронырливую дамочку, есть опасения, что она убедит мэра в своей правоте.
- И будем мы работать от забора и до заката, - подтвердил другой чиновник и отставил чашку с кофе, - во всяком случае, она мне однажды так угрожала. И вы знаете, теперь я ей верю.
- Да ну что вы, в самом-то деле! – попытался призвать к их разуму казначей. – Вы ещё заплачьте, как дети малые! Я давно предлагал сплавить эту дамочку куда-нибудь подальше отсюда!
- Мы помним ваше предложение, - кивнул головой Сентри Поль, - но вы забыли, что госпожа отказалась. Точнее говоря, она заподозрила что-то неладное, когда мы столь усердно стали ей предлагать это поместье. И сказала, что ей нужно время для того, чтобы подумать. Попросту говоря, это был завуалированный отказ, и вы это прекрасно понимаете.
- Что ещё раз подтверждает, что голова у неё варит, как надо! – рассмеялся секретарь мэра и заговорщическим шёпотом добавил: - Вот и верь после этого проповедям святого Руфина о месте женщины в этом мире!
- Значит, ей стоит сделать такое предложение, от которого она не сможет отказаться! – окончательно вышел из себя казначей. – Не просто продать ей это поместье в рассрочку, но и… освободить её от налогов на три… на пять лет!