Сорок дракошек (СИ)

– Профессор! – окликнула я, продолжая бежать параллельным курсом. – А почему вы бежите от дракона, а не за ним?
Как раз в этот момент мое внимание привлекла какая-то вспышка – и, оглянувшись, я обнаружила, что дракончик выпускает вслед нам длинные языки пламени!
Лицо профессора осветилось какой-то совершенно маньяческой счастливой улыбкой.
– Огнедышит! – с гордостью сообщил он на бегу. Мантия сзади у него, к слову, отказалась уже местами прожженной. И слегка как будто надкусанной.
– Я вижу! – прокричала я. – Но почему?! Вы же говорили, огонь не сразу прорезается!
Да если бы я знала, что сразу, я бы заранее понимала, что решетки бесполезны! Драконье пламя еще и не то расплавит!
…Ага, Мрыхха с Круххаром уже катят откуда-то здоровенные валуны – закрывать дырки в заборе. 
– Так то у горных, Нарочка! А это… – тут он поднял палец, однако продолжить смог не сразу – не хватало воздуха. Заговорив снова, он делал большие паузы, чтобы отдышаться, однако тон оставался все там же – уверенным и преподавательским, как будто он прямо на бегу читал лекцию. – Перед нами… то есть позади нас… замечательный экземпляр… дракона-пересмешника! Пересмешники… видите ли… никогда не воспитывают сами… свое пото… потомство! Они подбрасывают яйца… уф… в чужие гнезда! 
Я оглянулась. Фиолетовый “замечательный экземпляр” был и впрямь мельче остальных дракончиков – и вдобавок, в отличие от них, вовсе не выглядел пухленьким и миленьким. Он вообще, по-моему, злодейски ухмылялся! У него была вытянутая, чуть заостренная морда, над которой возвышались то ли рога, то ли гребни, довольно худое тельце – впрочем, с заметным животиком – маленькие, похожие на ручки, передние лапки и по-кенгуриному мощные задние, на которых он и мчался за нами длинными прыжками, растопырив для равновесия крылышки. Если движения толстеньких горных дракончиков были еще неловкими и неуверенными, то этот малец меньше всего походил на новорожденного. 
…А ведь кто бы мог предположить в профессоре такую физподготовку! Хотя…
Дракончик снова пыхнул нам в спины, и мы с Кирреску дружно поднажали. Некоторые аргументы в пользу здорового образа жизни и спорта бывают особенно убедительны! 
– Уни… уникальные создания! – пропыхтел профессор. 
– Это из тех розовых яиц? – уточнила я на всякий случай.
– Безусловно!
Ага… значит, кукушат… то есть пересмешников у нас трое. Итого – у нас тут тридцать семь очаровательных, хоть и зубастых, младенцев и три деструктивных элемента, которые и запустили весь этот ад. Значит, первым делом надо отделить агнцев от козлищ… и придумать, как этих козлищ обезопасить… то есть от них все обезопасить!
*
Думай, Нара, думай! Как справиться с огнем? Обычно это делают с помощью воды. Но можно ли поливать водой дракончика? Жар-птица, например, погибнет, если ее погасить, потому что огонь – ее суть. 
– Профессор! Что будет, если облить дракона водой? Конкретнее – залить в пасть?
– Некоторое… уф… время после питья… огонь… не вырабатывается!
Эврика! 
Мимо попытался пробежать Руперт из ветклиники – тот самый, который гораздо симпатичнее в облике сиреневого бегемота. Попытался – потому что я, сделав резкий выпад, вцепилась в его рукав, едва не уронив несчастного лаборанта, так что он был вынужден круто развернуться и дальше бежать уже рядом со мной.
Руперт – дальний родственник принца, и тоже оборотень. Значит ли это, что он тоже маг? А кто его знает! Руп у нас скромняшка!
– Руп! – завопила я, перекрикивая окрестный гам.
– Нара? – лаборант заморгал из-под очков.
– Руп, ты можешь залить эту газовую горелку водой?
Парень оглянулся на злодейского фиолетового дракончика и неуверенно пожал плечами и растерянно заозирался.
– В-ведро надо…
– Да нет! Ты маг или нет?
– М-маг…
– Ну?!
– А-а…
Сообразив, наконец, чего именно я от него хочу, Руперт развернулся, поднял руки, зажмурился – и прямо в морду дракончику, как раз открывшему пасть, чтобы пыхнуть на нас пламенем, из ниоткуда хлынул водопад. 
Длилось это всего несколько секунд, во время которых дракончик замер – как и мы трое. Потом мелкий вредитель запрокинул голову, не закрывая рта, некоторое время побулькал, будто полоща горло, и наконец закрыл пасть. Медленно опустил голову, смерил нас взглядом, как-то многообещающе как будто улыбаясь, снова открыл пасть – и выпустил в нас струю воды!
  
– Я забыл уточнить! – профессор, у которого будто открылось второе дыхание, на удивление резво отпрыгнул. – Пересмешники перенимают чужую магию! Потому у него и огонь такой ранний – подцепил, должно быть, от саламандр…
– Н-надо было нести ведро? – тоскливо уточнил мокрый с ног до головы Руперт. Я выглядела ничуть не лучше. 
По крайней мере, огнем он больше не пуляется. А мокрее я уже не стану!
Я ухмыльнулась не менее злодейски, чем дракончик, и сделала шаг в сторону. А потом еще один. 
Дракончик настороженно переступил лапками. Я бросила взгляд на профессора и указала ему глазами в другую сторону. Руп понял мою мысль сам – и тоже принялся осторожно обходить мелкого пересмешника. Сам охотник, превратившийся снова в дичь, с интересом наблюдал за нашими перемещениями, чуть наклонив шипастую голову. Кажется, тот факт, что его окружают, ничуточки его не беспокоил. 
А почему, интересно? 
…А пожалуй, потому, что этот паразит в легкую проскользнет между нами в любой момент на выбор. Покрывало бы какое… или хоть куртку – накинуть на него резко, с нескольких шагов. Увы, климат на Лирку тропический, здесь всегда тепло и в куртках никто не ходит. Обычно меня этот факт радует… но не сейчас. Взгляд невольно скользнул по профессорской драной мантии… представилось, как Кирреску срывает ее с себя, оставаясь в просторных семейных трусах… ой, нет, пожалуй, на стриптиз наш консультант не пойдет… И слава богу! 
Тем временем мы сжимали круг, а дракончик все не проявлял беспокойства. Ладно… сейчас или никогда!
– Ату его! – завопила я, и мы втроем разом кинулись на фиолетового с разных сторон. Тот, издав издевательски-неприличный звук, молниеносно метнулся – даже не между нами, а прямо под моими ногам! И в этот момент Руперт, оттолкнув меня, совершил невероятный скачок – и обернулся в бегемота прямо в воздухе, падая на дракончика!
Мы с профессором завопили одновременно – я от ужаса, а он – от ликования. А в следующую секунду я увидела то же, что и он – из-под передней лапы бегемота торчал трепыхающийся фиолетовый хвост. Жив! Жив, мерзавец! 
Облегченно выдохнув, я кинулась к обегемотевшему Рупу, а когда тот осторожно приподнял лапу, мертвой хваткой вцепилась в мелкого вредителя. Тот оказался совершенно цел и даже на вид не помят.
– Под крылья берите, Нарочка, тогда он не сможет дергаться. Не волнуйтесь, ему не больно – это примерно как взять котенка за шкирку… большинство видов драконов способны выдержать вес, в несколько раз превышающий их собственный, – менторским тоном сообщил профессор.
Прекрасно! Я победоносно подняла повыше пойманного паршивца. Ох и тяжелый, зараза!
– Народ! – завопила что было сил. – Ловите вот таких мелких! Должно быть еще двое! В общий вольер их не отправлять! Повторяю: ни в коем случае не в общий вольер! Самые мелкие особо опасны! И главное – никакой магии! 
Не хватало только научить этих мелких поганцев еще чему-нибудь новенькому!
Ближайшие студенты, слышавшие мои вопли, заозирались в поисках других пересмешников. Собственно, горных дракончиков ловить было не так уж сложно – ползали они еще не слишком уверенно и при поимке не сопротивлялись. Значит, их достаточно просто переловить, водворить в вольер и заделать в нем дыры. А вот что делать с пересмешниками, даже если их удастся поймать? 
– Есть способ их утихомирить? – я снова повернулась к профессору.
– Ну, от сладкого они впадают в спячку на несколько часов.
Бегемот печально вздохнул, тоскливо оглянулся, нашел ближайший куст – довольно куцый, надо сказать – и потопал за него.