Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

Джим стояла возле стола Асторской академии и усиленно вспоминала, как называется человек, посланный (или засланный?) для ведения мирных переговоров. Первым её заметил юноша, который сегодня стоял напротив них и беззастенчиво разглядывал её и Алисию. Он отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула.
Джим заметила, что на неё смотрят, гордо выпрямилась и выдала:
— Я этот… как же его там? — нужное слово никак не хотело приходить в голову. Она запустила пятерню в волосы и почесала макушку. — Засланец я.
За столом Асторской академии стало подозрительно тихо, кто‐то подавился и кашлял, а кто‐то присвистнул и тихо сказал: «Феб, посмотри, они детей напоили».
Джим оперлась рукой о ближайшую к ней спину, по‐мужски сдвинула брови и твёрдым голосом (по крайней мере, это ей так казалось) произнесла:
— Почему напоили? Сам попробовал… ради экспемер… эксмер… — Джим замолчала и тяжело вздохнула. Приписала ещё два свойства настоящему мужскому напитку: напрочь отшибает память и вызывает стойкое косноязычие.
— Ну, так что тебе нужно, — Феб усмехнулся, — засланец?
Джим хотела ответить, но за спиной вдруг прозвучал мелодичный голос Алисии:
— Мы предлагаем вам дружить. — Девушка взяла Джим за руку, подумала и добавила: — Столами.
В этот момент стало тихо уже во всём зале. Со своего стула медленно поднялся Харон, следом Лодар и Кассиан, а Виттор с Алиаром так вообще бросились бегом в сторону добровольных парламентёров. И тут произошло неожиданное: асторские юноши поднялись из‐за своего стола и молча двинулись с тарелками к столу Рутонской академии, а за ними медленно пошли счастливые девушки.
Через какое‐то время все перезнакомились и принялись обсуждать предстоящее соревнование. А потом зазвучала музыка, и Алисия подорвалась танцевать.
«Про танцы ведь ничего не говорилось?»
Девушка кружилась, изгибалась и вытворяла руками что‐то немыслимое. Некоторые юноши вставали из-за стола, чтобы лучше видеть. Двое (Джим не поняла, были это студенты Рутона или Астора), подошли к Алисии, осторожно подхватили её под руки и поставили на пустой стол. Девушка весело рассмеялась и начала двигаться ещё быстрее. Алисия кружилась и кружилась, но вдруг остановилась, огляделась, резко хлопнула в ладоши и тут же вспыхнула… вся вспыхнула огнём. Такое зрелище не оставило равнодушным никого. Все поднимались в немом изумлении и не могли отвести взгляда от огненной девы.
— Да кто она такая? — спросил асторский юноша, сидевший рядом с Виттором, он встал из‐за стола и не отводил от Алисии восхищённого взгляда.
Виттор ничего не ответил, он молча наблюдал, как его подруга кружится в огненных лентах, развевающихся вокруг неё и рисующих причудливые узоры. Вот Алисия остановилась и поманила к себе Джим.
Та не успела даже слова сказать, её тут же подхватили на руки, отнесли к столу и аккуратно водрузили на него. Джим усиленно соображала, что делать дальше. За столом начали хлопать в такт музыке. Кто‐то кричал: «Малыш, не подведи!» Джим оправила блузку, провела руками по волосам и топнула правой ногой. В зале одобрительно загудели. «Ага, значит, делаю всё правильно». Топнула левой ногой. Прикрыла глаза и представила, что она на тренировке. Ноги сами заскользили по столу. Надо отметить, что выглядело это достаточно красиво. Вот Алисия не удержалась на краю широкого стола и начала заваливаться, Джим тут же ушла тенью в подпространство, вынырнула рядом и поймала девушку. Это произошло настолько быстро, что никто ничего не заметил, кроме Феба, юноши с льдистым взглядом. Он даже привстал и принялся наблюдать за Джим.
Джим хотела отпустить Алисию, но девушка вдруг обняла её за шею, притянула к себе и быстро чмокнула в уголок губ.
— Люблю тебя.
Джим от неожиданности выпустила её из рук. И валяться бы Алисии в этот день под столом, если бы не подлетел Виттор и не подхватил девушку в самый последний момент.
— Тебя тоже люблю, — серьёзно заявила Алисия, пристально вглядываясь в его лицо.
— А можно и мне станцевать с вашей прекрасной огневичкой? — какой‐то асторский юноша поднялся из‐за стола и провожал восхищённым взглядом девушку, уносимую Виттором.
 
Алисия нашла говорившего глазами и со словами: «И тебя тоже люблю», послала ему воздушный поцелуй.
С места вскочил Лодар, поднялся Кассиан, и все двинулись в сторону Виттора, а Джим, застыв статуей, продолжала стоять на столе.
— Помочь? — юноша с льдистым взглядом протягивал ей руку. — Что? Первый твой поцелуй?
Джим нахмурилась, но подала руку, и гость помог ей спуститься. Она бегом бросилась догонять друзей. «Завтра же всё ей расскажу».
Всю дорогу до академии Алисия распевала песни и приставала к юношам, чтобы они непременно научили её ругаться плохими словами.
А возле ворот полным составом их встречали родственники Алисии. Поначалу даже завязалась небольшая перебранка, кому нести Алисию, которая непременно хотела показать братьям, как танцевала с Джим на столе. Да‐да, так это и было сказано. При этом девушка снова вспыхнула огнём, перепугав Виттора настолько, что он её всё же уронил. Братья подняли смеющуюся девушку, пригрозили завтра же написать её родителям и всё рассказать. На что она клятвенно всех заверила, что под столом она не валялась, плохими словами не ругалась, правда, несколько раз призналась в любви красивым и сильным юношам. И она блаженно закатила глаза.
Харон сунул в руки Джим пакет с выпечкой и помчался догонять расстроенного Виттора. Кассиан проводил её до коридора, ведущего в корпус Б, а потом отправился к себе. Джим дождалась, пока все разойдутся, взяла пакет и потихоньку прокралась в комнату Арникуса. Толкнула дверь. Вампира в комнате не было. Она прошла внутрь, забралась в кровать, достала из пакета булку, откусила, прожевала…
…и по её щекам потекли слёзы.
«Почему со мной вечно всё не так?»
  
Глава 24
 
Поединок. Не всё есть то, чем кажется. И снова встречаем гостей
Солнечные лучи упорно лезли под закрытые веки, а волосы из растрепавшейся причёски щекотали нос, но просыпаться не хотелось. Джим, потягиваясь, улыбнулась.
— Ну как оставлять этого ребёнка без присмотра хотя бы на один вечер? — голос Арникуса звучал тихо и грустно.
Джим открыла глаза, сонным, ничего не выражающим взглядом посмотрела на вампира и снова закрыла их.
— Между прочим, я приходила к тебе в комнату, а тебя в ней не было, — Джим шмыгнула носом. — Я выплакала все глаза…
— И съела все булки. Можешь не продолжать, я понял, что ты очень плодотворно провела вечер, — закончил за неё Арникус, тихо посмеиваясь и убирая с её лица непослушную прядь волос. — Хочу заверить тебя, слёзы те были не настоящие, а пьяные, — он тяжело вздохнул. — И кстати, ты всё ещё в моей комнате.
Джим резко села. Осмотрелась недоверчивым взглядом, подозрительно посмотрела на Арникуса. Юноша лежал на кровати у неё в ногах, опираясь на локоть и поддерживая голову ладонью.
— А как ты тут оказался? — Джим вернулась на подушку, но глаза закрывать не стала.
— Пошёл к тебе, — Арникус услышал, как Джим недоверчиво хмыкнула. — Ну ладно, не пошёл, а как истинный аристократ, изящно влез в окно. — Он осуждающе посмотрел на неё: — Кто же мог предположить, что приличная девушка по ночам находится где угодно, только не в своей кровати? Хватит смеяться! Быстро рассказывай, кто напоил. Я сгоняю, оторву пару голов и сразу вернусь.
— Сами попробовали, — Джим стыдливо отвела взгляд, память услужливо подкинула картинку с танцами на столе. — Охо‐хо. Да как же я теперь выйду на поединок с ними?
— Что‐то мне совсем не понравилось твоё это «охо‐хо». — Арникус привстал и всмотрелся в её лицо. — С этого момента рассказываешь как можно подробнее.
Джим с сомнением подняла на него глаза. Он кивнул. Она тяжело вздохнула и начала повествование. Девушка не забыла рассказать ничего. И чем больше она рассказывала, тем сильнее хмурился Арникус.
— Когда состоится поединок? — спросил он, поднимаясь с кровати и подходя к прикроватной тумбе.