Давным-давно… – 1. Обрести себя (СИ)

Видя, как мальчишка заступается за подругу, Кассиан невольно усмехнулся, чем привлёк к себе внимание уже не одного воина, а всех, кто стоял в первых рядах. Гости бесцеремонно разглядывали хозяев, стоявших на расстоянии вытянутой руки от них, а Кассиан, Лодар и Джим — гостей. «Что у них такое с глазами?» Джим не могла отвести взгляда. Она никогда раньше не видела такой необычный разрез глаз. «А цвет? Светло‐серые, нежно‐голубые и совсем льдистые». Джим захотелось даже отряхнуться, настолько эти взгляды казался прожигающими, как будто смотрели в самую душу. Возникла глупая мысль: «Может, показать язык, чтобы отвернулись?» Стало ужасно смешно.
Неизвестно, чем бы закончилось взаимное разглядывание, но в этот момент заговорил Цитариус. Его речь звучала торжественно. Он стоял, гордо подняв голову, а за спиной у него выстроился весь преподавательский состав академии. Отзвучали последние слова официальной и обязательной части, и вдруг Цитариус усмехнулся, переходя на неофициальный тон:
— Ну, полно тебе! Бедвар, я тебя почувствовал ещё до того, как ты прошёл ворота академии. Покажись уже, друг. Дай мне обнять тебя, как в старые добрые времена. — Глава Рутонской академии сделал несколько шагов вперёд и внимательно вгляделся в стоявших перед ним юношей.
Ряды расступились, пропуская двоих в чёрных плащах. Тот, что был повыше, шёл первым, тяжело опираясь на посох и тихо посмеиваясь. Вот он остановился возле Цитариуса, откинул капюшон. У незнакомца были длинные белые волосы. Он медлил лишь мгновение, потом протянул руку Цитариусу. Глава Рутонской академии проигнорировал этот жест, схватил мужчину за плечи и крепко обнял.
— Я смотрю, время над тобой совсем не властно: что полвека назад — жуткий старец, что сейчас. — Он отодвинулся от гостя и заглянул в глаза: — Рад встрече.
По рядам пробежал удивлённый ропот.
Алисия осторожно потянула Джим за руку, шёпотом предлагая сбежать. Джим кивнула, показала гостю язык (тот всё время не отводил от неё взгляда), развернулась и протиснулась между родственниками Алисии, которые тут же сомкнули ряды, принимая на себя эстафету по разглядыванию. Жаль, она не успела увидеть, как в немом изумлении округлились узкие глаза юноши и как улыбнулся рядом другой, провожая заинтересованным взглядом исчезнувших подростков.
Девушки забежали в столовую, набрали выпечки и отправились в комнату Джим, где провели время, обсуждая гостей. Точнее, в основном говорила Алисия, Джим слушала, кивала и улыбалась. Алисия находилась под огромным впечатлением от внешнего вида юношей‐горлянцев, а Джим думала о навершиях на посохах и старалась вспомнить, что означают фигурки тех зверей. Ближе к вечеру в комнату Джим пришли Виттор и Алиар с предложением отправиться в город — знакомиться с гостями. «Задание самого Адагелия: познакомиться и найти общий язык».
— Но я прежде никогда не выходил за стены академии, — Джим неуверенно переводила взгляд с одного на другого.
— Значит, тем более стоит это сделать, — Виттор пожал плечами. — А я покажу тебе, где Харон покупает вкусные булки.
Это был решающий аргумент в пользу того, чтобы немедленно собраться и отправиться в город. «И для Арни принесу вкусную выпечку», — подумала Джим, сбегая по ступенькам следом за друзьями. Чтобы не попасться на глаза родственникам Алисии, они крадучись пробрались по коридору и бегом припустили через общий сад к главным воротам, где их терпеливо ожидали Кассиан и Харон. Остальные уже ушли.
По дороге девушки узнали, что город выделил для гостей дом для проживания, где внизу находилась огромная зала, в которой они будут столоваться. Специально для этой цели из местных были набраны работники, которые будут готовить еду и поддерживать порядок в доме.
Вот туда они сейчас и направлялись.
Джим совершенно перестала прислушиваться к тому, о чём говорили между собой её друзья. Она крутила головой по сторонам, стараясь не упустить ни одной мелочи: дома и домики, окна и окошечки, красивые вывески, украшенные резьбой, и снующие по улицам девушки, женщины, мужчины, дети и даже животные — всё вызывало бурный восторг. Они остановились возле пекарни, Харон дал деньги Виттору, и тот зашёл внутрь, а Джим с интересом принялась изучать на соседнем доме вывеску с надписью «Пьяный колдун», а потом и вовсе полезла заглядывать в окна.
 
— Видно, решил лично увидеть пьяного колдуна, — Кассиан легонько толкнул в плечо Харона, привлекая его внимание к Джим. Тихо рассмеялся. — Если прийти чуть позже, то вообще не понадобится заглядывать в окна, они сами оттуда будут выползать на свежий воздух.
— Колдуны, что ли? — Джим испуганно посмотрела на Кассиана.
— А кто же ещё, — это уже ответил Харон и громко рассмеялся.
Вернулся Виттор с большущим пакетом выпечки, и они продолжили путь, а через какое‐то время были уже на месте. Возле входа стояла охрана, она тщательно проверила нашивки академии и только после этого разрешила пройти внутрь. Но тут Алисия вконец оробела и наотрез отказалась заходить. Удивительно, но помог справиться с ситуацией Харон. Он взял её руку, положил себе на сгиб локтя, накрыв сверху ладонью, заглянул в глаза и настойчиво повлёк за собой.
Через мгновение они стояли в огромном зале. «Это даже хуже, чем в нашей переполненной столовой», — подумала Джим, с любопытством разглядывая обстановку.
Столы стояли ровными рядами. Гости из Асторской академии сидели дальше всех и держались обособленно. Из‐за стола, за которым разместились студенты Рутонской академии, поднялся Лодар и поманил их. Девушек усадили на свободные места недалеко от старших, рядом с ними остался Виттор.
Снующие по залу разносчицы тут же поставили перед вновь прибывшими тарелки с едой и огромные деревянные кружки с чем‐то шипящим. Девушки одновременно подались вперёд, принюхались и уставились друг на друга. Джим только хотела спросить: «Неужели это кто‐то пьёт?», но осеклась, увидев беспредельный восторг на лице Алисии.
— Это ведь самая настоящая выпивка для настоящих мужчин, — заговорщицки зашептала Алисия, подтягивая кружку ближе к себе. При этом глаза у неё горели предвкушением.
— А что это значит? — спросила Джим, тоже придвигая к себе кружку.
— Ну как же! Настоящие мужчины пьют этот напиток и потом начинают говорить плохие слова, бить друг другу морды, а иногда даже валяться под столом, — она снова понюхала содержимое.
— Пожалуй, мы не будем пить этот замечательный напиток, — Джим попыталась отобрать у Алисии кружку, но та держала её крепко. — Наверняка девушки просто перепутали. — Она покрутила головой, разыскивая взглядом разносчиц, чтобы отдать им эту отраву и попросить молока.
— Ну, пожалуйста, мы просто чуть‐чуть попробуем, и всё, — Алисия с мольбой в голосе потянула кружку на себя.
На том и порешили: выпить немного, только чтобы попробовать.
Когда Виттор во второй раз задал один и тот же вопрос и не получил на него ответа, он подозрительно посмотрел в их сторону. Девушки сидели, привалившись друг к другу плечами, и мило улыбались. Джим потягивала вино маленькими глотками, а Алисина кружка была уже пуста.
— Да вы что творите! — юноша выхватил кружку из рук Джим.
Девушки равнодушно переглянулись, игнорируя вопрос друга.
Алисия попыталась сосредоточиться на прыгающем перед глазами лице Джим, а потом вдруг задала такой странный вопрос, что Виттор мгновенно насторожился.
— Джим, — девушка едва успела прикрыть ладошкой рот, потому что громко икнула, — тебе уже хочется кому‐нибудь морду набить?
— Нет, — ответила Джим, протягивая руку за своей кружкой и обращаясь к Виттору: — Всё в порядке, мы лишь попробуем.
— Ага. Вижу, вы уже вполне напробовались. — Он вернул кружку, а сам стал усиленно обдумывать, как аккуратно увести их из‐за стола, чтобы никто, тем более его старший брат, не заметил их состояния. «Даже боюсь представить, что тогда будет».
В этот момент за столом Рутонской академии всё больше нарастал гул голосов. Обсуждалась главная тема дня: кого послать к гостям, чтобы пригласить для более тесного общения. Никто не соглашался идти. Виттор отвлёкся, заинтересовавшись происходящим, а когда оглянулся, то обнаружил, что рядом уже никого нет.