Любимая землянка адмирала (СИ)

— Астра?
— Это мой диагноз, — начинаю издалека и чувствую огромное облегчение.
Оказывается, тайна действительно способна возложить на твои плечи непосильный груз.
А вот Кас после моих слов напрягается, и это мягко сказано. Его взгляд становится темнее, веки суживаются. Он склоняется надо мной своим огромным телом, будто хочет защитить меня собой от всех невзгод, словно щитом.
  
— Расскажи мне о нем все, что тебе известно.
Требует виллар, прожигая меня взглядом-рентгеном. Я нервно тру шею ладонью.
Что сказать?
Правду?
Хм.
А захочет ли Кассиус Виллар-Рэй иметь со мной что-то общее, как только узнает, что название болезни говорит само за себя?
Меня шокируют собственные мысли. Я настолько хочу нравиться ему, что на полном серьезе прикидываю, как лучше скрыть от него подробности своей болезни.
— Я знаю только то, что родилась такой. Мой отец-генетик, изобрел лекарство, которое долгие годы помогало сдерживать процессы…
— Какие процессы? — оказывается, виллар может быть нетерпелив.
— Разрушительные, — говорю как есть. — Я появилась на этот свет с заразой, которая запрограммирована разрушать ДНК.
— Лекарство, которое изобрел твой отец, излечило тебя полностью?
Черт.
Я так и знала, что виллар найдет путь докопаться до истины.
— Сначала да, и болезнь на долгие годы отступила, а потом… — замолкаю, чтобы подобрать слова.
— Астра? — виллар смотрит на меня уже не как на желанную женщину, а так, словно испытывает жалость. Совсем немного, но все же.
У меня внутри все обрывается. Я ведь именно этого и боялась. Не хочу к себе жалости от него. Мне всегда, вот просто всегда претили сочувствующие взгляды людей, которые по той или иной причине узнавали о том, что я обречена. Не хочу, чтобы за жалостью терялась моя личность.
— Год назад болезнь уснула, — еще никогда в жизни я не лгала так легко и уверенно.
— Это обнадеживает, — черты лица виллара становятся мягче, словно он действительно истаптывает облегчение.
— Обнадеживает?.. — смотрю в его глаза и пытаюсь разглядеть так ответ.
Над поверхностью воды друг появляются тени. Много теней по контуру напоминающих больших хищных птиц. Они перемещаются по небу так быстро, что я моментально впадаю в животный страх.
Но вот виллар, взгляд которого устремлен прямо в небо, спокоен, как и пять минут назад.
Что происходит?!
  
Глава 17.
 
— Кас! — от испуга я вонзаюсь руками в его плечи, словно я обезьянка, которая взбирается на могучее дерево, чтобы скрыться от опасности.
— Тише, милая, — он до сих пор провожает собранным взглядом безумие, что творится в небе.
Его рука ласково пробегает вдоль моего позвоночника, при этом собственнически обнимая.
— Что это такое? — у меня от страха по коже пробегает холодок.
— Эскортные корабли, — виллар переводит взгляд на меня, словно полностью потерял интерес к небу.
Я поражаюсь тому, что у него на лице ни один мускул даже не дрогнул. Словно… словно… ему все равно.
— Ко-ра-бли? — по слогам произношу я и резко запрокидываю голову.
Он прав. Это никакие не птицы, а чёрные боевые корабли обтекаемой формы, до боли напоминающие Блэк Абис.
Вот почему он так спокоен.
— Это твои… ?
— Подчиненные воины.
Он произносит это как какую-то мелочь, пока я наблюдаю, как десятки космических кораблей совершают посадку за горным хребтом вдалеке.
Неудивительно, что я приняла их за хищных существ. Блэк Абис тоже не похож на пушистого зайчика.
— Поплавай со мной, — он подхватывает меня на руки, уверенно располагая руки у меня под попой, и уносит на глубину.
— Что они здесь делают? — послевкусие испуга никуда не уходит, даже несмотря на близость каменного тела виллара.
Хотя, я все-таки начинаю переключать свое внимание на него. Тяжело не поддаваться, когда тебя на руках несут в объятия теплой, а главное, кристально чистой воды.
Что особенно впечатляет, Кас обращается со мной так, словно я ничего не вешу.
Наконец, он соизволил ответить на мой вопрос, только когда мы оказались по пояс в воде.
— Нас здесь ждут, — он ставит меня на ноги при этом, не забывая якобы случайно провести по задней поверхности моего тела рукой.
— Нас? — провожу руками по воде и внутри мурлыкаю от удовольствия как кошка. — Кто ждет?
— Фертолианцы, — отвечает виллар безучастно, словно ему совершенно неинтересна эта тема.
Его взгляд гуляет по мне.
Тяжелый, голодный взгляд от которого мое сердце начинает биться чаще и сильнее.
— Никогда не слышала про эту расу.
— Фертолиания закрытая планета, у которой дипломатические отношения существуют только с Тэррой. Как ты сама могла заметить, климат позволяет коренному населению быть максимально автономным. У них есть все ресурсы для безбедной жизни.
— Рай, — произношу я.
— Можно и так сказать.
— Почему для Тэрры сделали исключение? — вскидываю бровь, размышляя, а не в том ли дело, что виллары лучшие воины во вселенной.
— Причин много, — у него получается двигаться быстро даже в воде. Секунда — и его руки оказываются у меня на талии.
— Это не ответ, — еле сдерживаю себя от того, чтобы не оплести его шею руками. — К тому же, ты не сказал, мне, что нас здесь ждут. Я думала, ты привез меня в теплые края в качестве благодарности.
Неужели я только что расслышала в собственном голосе кокетство? И это находясь наедине с мужчиной, который питает ко мне весьма однозначный интерес.
Кожа горит огнем, а во рту пересыхает. И все из-за мыслей о том, насколько возможен секс в воде? Невозможен ведь?
— Звезды сошлись, — он лукавит и двигает мощным плечом.
Красивый, зараза. Но при этом я вижу, что он скрывает от меня причину нашего здесь нахождения.
— Сегодня будет праздник, — на этот раз ему удается меня удивить. — Фертолианцы умеют веселиться, думаю тебе понравиться.
— Ты окончательно запутал меня своими слова, виллар.
И не только словами.
Я не знаю, сколько вот так протяну, играя в кошки-мышки с этим мужчиной. А он хорош. Берет ровно столько, сколько можно. Не пересекает грань, не идет напролом.
Вместо этого он медленно и методично соблазняет.
Как, например, прямо сейчас, когда пользуясь моей заминкой, он прижимает свои губы к моим, выжидая, пока я позволю ему проникнуть в свой рот языком.
— Доверься мне, — околдовывает меня словами он. — И на празднике держись со мной рядом. Тогда ты не увидишь того, что не предназначено для твоих глаз, Астра София Эллиас.
— Но…
«Никаких но» — декламируют губы виллара, атакуя мои. Молниеносно ласковый поцелуй перерастает в жесткий и требовательный. Наше слияние граничит с грубостью, но почему мнетакхорошо?
Кас и не думает сбавлять обороты.
Подхватив меня, он вынуждает меня обвить его пояс ногами, а сам, оторвавшись от моих губ, приподнимает меня так, что теперь на уровне его требовательного рта оказывается моя грудь.
И подобие ниточек, что скрывает затвердевшие соски, для него не преграда.
Ему не нужны руки, чтобы отодвинуть полоску ткани в сторону и обвести мой сосок по кругу языком.
Я не шучу, мне кажется, что если мы продолжим в таком же духе, то я докачусь до первого в своей жизни оргазма без стимуляции.
Виллар переключается с одной груди на другую, поочередно перекатывая на языке и посасывая безумно чувствительные вершины.
— Кас, — я задыхаюсь. — Пожалуйста... Не сейчас...
И он прислушивается к моей мольбе.
Опускаясь на ноги, я ненароком задеваю его вздыбленный член, что даже в воде является обжигающе горячим.
— После праздника, — говорит Кас, пока я поправляю подобие купальника на ноющей от желания продолжения груди.
— Что после праздника? — смотрю на него и не понимаю, откуда у меня берутся силы каждый раз ему отказывать.