Украденные сны (СИ)

— Думаете, врут?
— Да черт их разберет! Не похоже.
— А если обыскать квартиру картографа? — спросил я. — Вдруг там остались какие-то эскизы или копии?
— В квартире давно живут другие люди. Владелец дома сдал ее на следующий же месяц.
— Об этом я не подумал.
— Получается, прижать Тароватова нам нечем, — огорченно заключил Зотов. — Кроме него эту карту никто не видел. И как все удачно сложилось для купца!
  
— Очень удачно, — кивнул я. — Прямо, не верится в такую удачу.
Зотов с досадой ударил кулаком по столу.
— Мне нужна настоящая карта. Уверен, она у Тароватова. Есть у вас идеи, господин Тайновидец? Может, сами хотите допросить душегубов? Я готов извиниться перед вами и лично проводить в камеру.
— Не нужно, — улыбнулся я. — Не признались, и не надо. Но купец-то об этом не знает.
Зотов изумленно вытаращился на меня.
— Как вы сказали?
Он задумчиво потер ладонью подбородок.
— Погодите, я понял. Это может сработать. Едем!
Он чуть ли не силой вытолкал меня из кабинета. Стремительно сбежал по лестнице и с такой силой толкнул входную дверь, что она чуть не слетела с петель.
— Не отставайте, Александр Васильевич!
Зотов запрыгнул в свой мобиль, я сел рядом. На заднем сиденье уже сидели два сотрудника Тайной службы в одинаковых черных мундирах.
* * *
Купец Тароватов жил на Пряжке. Трехэтажный дом был выстроен в голландском стиле и строго смотрел на нас высокими окнами с частым переплетом.
— Основательный домишко, — хмыкнул Зотов, вбегая на крыльцо. — Сейчас, господин Тайновидец, вы увидите, как работает Тайная служба.
Он дернул цепочку бронзового колокольчика, потом нетерпеливо забарабанил кулаком в дверь.
— Открывай!
Дверь открыл молодой слуга в белой косоворотке. Его штаны были заправлены в высокие сапоги.
— Нельзя! — попытался остановить он Зотова. — Николай Афанасьевич отдыхают после обеда.
— Тайная служба! — рявкнул Зотов и схватил парня за ворот. — Где спальня купца?
Грохоча сапогами по паркету, он летел по комнатам. Несчастный слуга торопился за ним — Никита Михайлович по-прежнему крепко держал его за шиворот. Служанки в страхе разбегались кто куда.
— Здесь?
— Д-да, — испуганно пролепетал слуга.
Зотов оттолкнул его в сторону и ворвался в спальню.
Купец Тароватов только успел спустить ноги с кровати.
— Вы кто? Что вы себе…
Он был невысок, но плотен, с короткой шеей. Тяжелая челюсть выдавала упрямый характер, но сейчас купца застали врасплох, и он растерялся.
Зотов толкнул его обратно в кровать. Купец упал на спину, нелепо вскинув короткие ноги в полотняных подштанниках. Зотов схватил стул, придвинул его вплотную к кровати. С грохотом поставил сапог на сиденье и навис над купцом.
— Тайная служба, полковник Зотов! — рявкнул он. — Ты подослал убийц к картографу Кляеву?
— К к-кому?
— К картографу Кляеву, который семь лет назад продал тебе карту. На ней было указано Место Силы в Северных морях.
— Я никого не подсылал!
— Врешь, купец! Убийцы только что тебя обвинили. Ты заплатил картографу, а потом сказал им, что у него есть деньги. Заметал следы?
— Не было такого! — просипел Тароватов.
Его щеки побурели, к ним прилила кровь. Купец испуганно таращил глаза, его зрачки прыгали из стороны в сторону.
— Ты убил Кляева, — неумолимо продолжал Зотов. — Но сначала велел ему сделать фальшивую копию с карты. Эту копию ты подсунул своему брату и уговорил его отправиться в плавание. Там он сгинул, а вся торговля досталась тебе.
— Ложь! — взвизгнул купец.
Он стал задыхаться и рванул толстыми пальцами ворот рубахи.
— Воды!
— Обойдешься! — рявкнул Никита Михайлович. — Говори, где настоящая карта!
— Нет ее! Нету!
— Говори, куда дел!
Купец, разевая рот, шарил руками по одеялу.
Зотов отшвырнул стул и выпрямился.
— Одевайся, поедешь с нами.
— Всем святым клянусь, никого не убивал, — запричитал купец. — Никаких убийц не знаю, карту случайно купил, будь она проклята! Из-за нее брат погиб.
Он завыл, раскачиваясь из стороны в сторону.
Зотов бросил ему одежду.
— Одевайся!
Пока Тароватов пытался попасть ногой в штанину, Никита Михайлович посмотрел на меня и коротко покачал головой. Его методы допроса впечатляли, но результата не принесли. Поэтому я решил немного помочь следствию.
— Придется снова прибегнуть к некромантии, Никита Михайлович, — громко сказал я. — Вызовем призрак картографа Кляева, он все расскажет.
Купец Тароватов замер, забыв дышать.
— Карта, на которой обозначено Место Силы — это вопрос государственной важности, — спокойно продолжал я. — Уверен, что его величество разрешит применить Запрещенную магию и вызвать призрака для допроса. Убийцы тоже опознают Тароватова, в этом нет никаких сомнений. Что ему грозит?
— Смертная казнь, — ответил Зотов.
Он перевел взгляд на купца:
— Пошевеливайся, виселица ждать не будет.
И купец Тароватов дрогнул.
— Пьяный я был, — вдруг тихо сказал он. — Спьяну похвастал, что удачное приобретение сделал. Пил в трактире, может, и слышал кто. Но я не нарочно…
— Не нарочно? — с сарказмом спросил Зотов. — Фамилию картографа назвал случайно? И адрес? И выболтал, что у него деньги есть? Все не нарочно?
— Я пьяный был, — упрямо повторил Тароватов. — Не помню, что говорил.
— Так у меня в управлении хороший менталист есть, — процедил Никита Михайлович. — Он тебе поможет вспомнить. Я знаю, что ты подсунул своему брату фальшивку. Где настоящая карта?
— Не было никакой карты, — уставившись в пол, ответил Тароватов. — Я все выдумал. Я над братом хотел подшутить. Он с детства этими морями бредил! Найдем, говорит, Николай, Место Силы — тогда и развернемся. Вот я и пошел к картографу. Заказал ему карту на старой бумаге.
— Подшутить хотел, говоришь? — зло усмехнулся Зотов. — А что же ты ему не признался в шутке, когда он стал корабль снаряжать? Он ведь ваши деньги в экспедицию вложил.
— Стыдно было, — не поднимая головы, пробубнил Тароватов. — Не смог сказать. Думал, поплавают и вернутся.
— Врешь, — с отвращением сказал Никита Михайлович.
Он поднял стул и, стукнув, поставил его к столу.
— Сядь. Бумага есть?
— Есть.
— Пиши все, как было. Если хоть что-то утаишь — пеняй на себя, купец.
Зотов поманил к себе одного из сотрудников.
— Хватов, обыщите его кабинет.
Тароватов долго и сосредоточенно скрипел пером по бумаге. Даже язык от старания высунул. Иногда он прикрывал глаза, вспоминая подробности. Потом снова принимался писать.
Мне почему-то подумалось, что и баланс в своих торговых лавках он сводит так же въедливо и тщательно.
Закончив, он протянул листки Зотову.
— Здесь все.
Пока Никита Михайлович, морщась, разбирал неровный почерк, купец медленно одевался. Натянул брюки, забыв заправить в них рубашку. Надел сапоги, которые торопливо подал ему слуга.
Сотрудники Тайной службы неподвижно застыли у дверей спальни. Видимо, закончили с обыском.
Зотов закончил читать.
— Что там, Хватов? — спросил он.
— Только торговые бумаги, Никита Михайлович, — ответил сотрудник.
— Ясно.
Никита Михайлович сложил листки и сунул их в карман.
— Я готов, — скорбным голосом сообщил Тароватов. — Можно с семьей попрощаться?
— Значит, не было настоящей карты? — пристально глядя на него, спросил Зотов.
— Не было, — подтвердил Тароватов.
— И убийц ты не нанимал?
— Нет. Болтал в трактире пьяный — это было. Раскаиваюсь.
— Ты пишешь, что неделю в том трактире пил, каждый вечер. Печень не болела потом?
— Никак нет.
  
— И чем же тебе этот трактир приглянулся? Не тем ли, что в нем всякий сброд ошивается?
— Щи у них вкусные, — пробормотал купец.
— Щи, говоришь? — усмехнулся Никита Михайлович.